Легенда Нелейской Академии (СИ) - Кеон Марина - Страница 50

Перед глазами замелькали вспышки, обрывки воспоминаний, но не моих, а чужих, и я вновь увидела тех людей в капюшонах. Тот самый храм, те самые темные, посеревшие стены. Того самого человека в маске, и еще кучу, кучу других!

Все эти изображения болезненно проникали в мое сознание, пытаясь заменить собой мои настоящие мысли, мои истинные чувства. Вспышки сменяли друг друга с невероятной скоростью, а ногти графини все сильнее впивались в мои виски, причиняя боль. Моя собственная змейка, подчиняясь магии мироздания гораздо сильнее, не отзывалась, и мне пришлось приложить массу усилий, чтобы защититься.

— Пусти меня! — прорычала я, вкладывая в эту короткую фразу всю свою злость, всю свою обиду.

Схватилась руками за ее запястья, с силой сдавливая. На пальцах вспыхнуло пламя, обвивая наши руки, обжигая, но не причиняя мне вреда. Мощная лавина разнеслась в разные стороны, сотрясая пространство вокруг, но Амелия, вопреки моим ожиданиям, даже не думала отступать.

— Прекрати сопротивляться, дурочка! — рявкнула она на меня грозно. — Иначе мы обе погибнем.

Чуть оттолкнув ее от себя, злобно уставилась на женщину. Внутри клокотало желание отомстить.

— Меня это вполне устраивает, — отозвалась я. Даже ухмыльнуться умудрилась. Уж лучше так, чем позволить ей жить в моем теле!

Графиня Лефрадская, впрочем, сдаваться явно не собиралась. Ударила меня магией мироздания, отбросив назад, а затем обрушила волну смешанных стихий, которые придавили мое тело к полу, не позволяя пошевелиться. Что-что, а силами она умела пользоваться лучше меня во много, много раз!

Почувствовав, что задыхаюсь, будто из легких выкачивают весь воздух, я постаралась дернуть руками, но это удавалось через силу. Тогда, постаравшись успокоиться и прислушаться к себе, обратилась к дремлющей энергии, что струилась по моим венам, приподняла руки вверх, после чего с напором ударила по земле, в результате чего искристая магия все-таки прислушалась к моим призывам. В разные стороны пробежали извилистые трещины, и пространство вокруг в который раз надломилось. Треснуло, словно тонкая древесина, и над нашими головами засияли бездонные щели, пугающие своей темнотой.

Что это? Хаос?

Использовав мою растерянность против меня, графиня Лефрадская прекратила атаку. Ловким рывком подскочила ко мне, вновь хватая, на этот раз за волосы, и заставила подняться, оказываясь перед ней на коленях. Затылок пронзила неприятная боль, и от неожиданности я вскрикнула, запрокидывая голову назад и всматриваясь в торжествующий взгляд Амелии.

— Не сопротивляйся, — попросила она притворно ласково.

Черные струйки начинали проникать сквозь расщелины, растягивая их, так что пространство буквально трещало по швам. И если с одной стороны всюду виднелся мрак и темная, как деготь, густота, то с другой начала проглядывать наша реальность. Та самая, из которой я практически стерта. Я уже видела блеклые очертания Карнелиса, нервно расхаживавшего по помещению, сложив руки за спину, светящийся серебром магический круг и письмена, к которым теперь примешивался всепоглощающий черный цвет. Свое безвольное тело, беспомощно распластавшееся в центре, истекающее кровью и бледное, как настоящий покойник…

— Не суди его строго, — хмыкнула Амелия, глядя на меня снизу вверх. — Он любит меня. Всегда любил.

Не совсем понимая этих слов, я просто обмякла. Скорее, он просто очередной сумасшедший, которому лишь требовалась моя кровь, моя магия, мое тело, в конце концов. Сил почти не осталось, и я честно не знала, какое еще упорство или знания можно приложить в сражении с настолько способным и сильным Темным магом, так что просто опустила руки. Надеялась скопить хоть немного энергии перед решающим броском, однако не слишком верила в свой итоговый успех.

— Я ему отомщу, поверь, — графиня жестко вцепилась руками в мою голову, вновь пытаясь слить свою сущность с моей, беспрепятственно вторгаясь в мой рассудок и пытаясь завладеть моим телом. Вот уж никогда не думала, что придется столкнуться с подобным! — За нас обеих.

Закрыв глаза, закричала от раздирающей все тело и сознание боли, и вместе с моим криком трещины рвались только сильнее. Я слышала их, слышала урчащую темноту, прорывающуюся сквозь порушенную грань, слышала шепот темных демонов и теней, стремившихся пробраться наружу и пожрать все, что когда-либо было создано мирозданием.

Грань, разделявшая нас от всего остального мира, хрустнула, затрещав по швам, и начинала разбиваться, как хрустальная ваза, осыпая пол своими осколками.

— Ли, — раздался в пространстве голос Арниэра, врываясь в этот кошмар, будто спасательный круг. Еле слышно, словно не здесь, но все-таки я его слышала.

— Уходи! — взмолилась я, пытаясь протянуть к нему руку, ощущая себя словно в двух местах одновременно, здесь, за гранью, и там, беспомощной марионеткой, истекающей кровью.

— Ли, очнись! — к голосу Арниэра подключился еще один, звонкий и встревоженный.

Альби?

Внезапно я ощутила, как щеку обожгла боль.

— Она умирает! — простонала сирена.

Амелия, стиснув зубы, как куклу дернула меня на себя, в результате чего я полностью оказалась на ногах.

— И сейчас мы разобьем с тобой эту завесу окончательно! — возвестила она торжественно.

Моя змея отозвалась огненной болью. Повинуясь приказам совершенно другого человека, она пронзила меня, раскрываясь на полную, сливаясь с магией графини и удваивая свои силы. Яркие серебристые волны энергии разлетелись от нас в разные стороны, вызывая внутри чувство опустошения, изнеможения, дикой усталости. Кости будто скрутило, и я совершенно не понимала, почему до сих пор стою на ногах. Как умудряюсь это делать…

Темное полотно, более не сдерживаемое пограничной силой, ворвалось сквозь зияющие щели, и быстро укутало зал своим черным, беспросветным покрывалом.

Я ощутила, как холодеют конечности. Как я слабею. Как закрываются глаза…

XV. Из смерти в жизнь

С трудом разлепив веки, не сразу нашла в себе силы даже голову в сторону повернуть. Из глаз катились слезы, влажными дорожками оседая на щеках, и я ощутила чье-то тепло рядом.

— Ли… — рыдал надо мной девичий голос, и я приподнялась, чувствуя жуткое головокружение и не до конца осознавая, где сейчас нахожусь. В каком измерении, в какой реальности и не умерла ли я вообще от всех этих нагрузок.

Запястья были порезаны и изранены: некрасивое и пугающее зрелище. Кости ломило так, будто меня приплюснуло чем-то настолько тяжеленным, что Вселенная бы не выдержала, не то, что простой человек, а кожа выглядела белее снега. Желудок выворачивало наизнанку, хотя, казалось, меня и так уже скрутило так сильно, что дальше просто некуда.

— Чертов маг, — я обессилено оглянулась, глядя на то, как яростно на Карнелиса нападает сын советника. Наверное, скоро сюда слетится вся академия.

Огненные искры летели в разные стороны, но Карнелис ловко защищался, отражая натиск неопытного ученика. Трещины, что мы видели за гранью, теперь зияли и тут, пугая своей чернотой. Притягивая взгляд, завораживая, предлагая окунуться в свою бездну. Тьма лилась в этот мир, и единственный, кто мог это остановить, оказался слишком занят сражением с собственными чувствами. Допустил все это, поддавшись наваждению.

— Ли, ты жива! — на меня набросилась сирена, крепко сдавив в объятиях, не позволяя ни вдоха сделать.

Я закашлялась, вновь едва не упав на землю. Легкие обожгло болью, показалось, что я просто не выдержу.

— Да прекрати же ты на меня нападать, идиот! — рявкнул Карнелис, и звук его голоса разнесся громким эхом по зданию, оседая и теряясь где-то наверху, под потолками. — Это не Лилия!

Упс…

Тьма, разрастаясь и сминая под собой окружающее пространство, пыталась пожрать саму суть реальности, и из расколов начинали в разные стороны разбегаться те, кто был заперт в заточении столько веков. Тени, давно позабывшие, что такое чувства, черные демоны, оголодавшие и озлобленные на весь белый свет узники. Узники, чьи души должны были покоиться с миром давным давно. Наконец-то мне это удалось!