Легенда Нелейской Академии (СИ) - Кеон Марина - Страница 52

Карнелис, хитро пользуясь моментом, подпрыгнул ко мне, но я взмахнула ладонью, отправляя надоедливое насекомое в затяжной полет, к разрыву мироздания, и он едва-едва не оказался схвачен беснующимися монстрами, атаковавшими академию и ее жителей. Вокруг творился настоящий кавардак, и я, признаться честно, уже совсем переставала понимать, кем являюсь. Воспоминания сливались, одни вытесняли другие, оставляя в памяти чувства, прошлые мысли, забытые эмоции. Сознание скручивалось, перемежалось, и голова, казалось, трещит по швам не хуже самой ткани этой реальности.

— Арниэр…

— Я здесь, Ли, — он бережно обхватил меня, заключая лицо в свои ладони, и на моих губах отразилась бледная улыбка.

Я чувствовала себя полностью опустошенной, не до конца осознавая, что происходит. Сознание поменялось, и единственное, что сейчас ощущалось четко, так это пульсация незавершенной метки на ключице сына советника.

— Она тебе не подчиняется, — пробормотала еле слышно, пугаясь собственного бесчувственного голоса. — Еще не подчиняется.

В глазах Арниэра отразилось непонимание, он отпрянул от меня, однако я схватила его за грудки, не позволяя сдвинуться. Взмахнула ладонью, пресекая очередную попытку Карнелиса и компании защитников до меня добраться, и яркая вспышка магии отбросила Темного мага обратно к теням, которые тут же с охотой на него набросились.

— Ли! — кричала Ноди, пытаясь заглушить своим голосом остальную какофонию.

— В тебе еще нет Хаоса, — я дотронулась до груди сына советника, до ключицы, там, где едва-едва пульсировала знакомая мне сила моего возлюбленного.

— Ли, ты слышишь меня? — продолжал упорствовать парень. — Сопротивляйся ей, ты сильнее.

— Я сильнее! — рявкнула озлобленно. — И тебе пора стать тем, для чего ты был рожден!

Вонзив ногти в его грудь, я заметила лишь отголосок испуга в голубых глазах. Удар сердца, еще один. Магия пронзила тело Арниэра, повинуясь моему приказу.

— Ли! — он схватился за мое запястье, пытаясь вырваться, но я была сильней. — Не делай этого, — голос прозвучал болезненно, во взгляде отразилась настолько невероятная гамма чувств, что мое сердце тоже дрогнуло, обливаясь кровью.

— Прости, — молвила я, грубо обрывая чужие эмоции внутри и пропуская через грудь Арниэра магический разряд. — Но ты должен был умереть уже давно.

Время словно остановилось. На краткий миг, на долю секунды, но этого хватило, чтобы понять в полной мере, что произошло. Вырваться из заточения в собственном разуме, чтобы осознать, что уже слишком поздно. Сердце с болью ударилось о грудную клетку, разбиваясь вдребезги подобно хрупкой вазе, и ужас происходящего нахлынул на сознание волной цунами. Затапливая, погребая под собой, раздавливая и уничтожая.

Что она наделала? Что я наделала!

— Ар… — протянула на выдохе, всматриваясь в голубые глаза. Взгляд, который за считанные секунды превратился в пустой, холодный, безжизненный…

Меня потянуло вниз, пальцы сына советника по-прежнему сдавливали мое запястье, и я упала на колени на пол следом за ним, не заметив, как начинаю рыдать.

— Арниэр! — проорала я, вкладывая в этот крик всю боль, всю злость, всю свою ненависть, но он меня уже не слышал. Я знала это, потому что графиня Лефрадская моими же руками убила его!

Беснующиеся тени и демоны будто отозвались на мой голос, на короткое мгновение прекратив свои атаки. Замешкавшись, словно растерялись, и мне показалось, что целая Вселенная остановилась, скорбя вместе со мной.

— Не оставляй меня! — я пыталась трясти парня, схватив за грудки, но попытка выглядела слишком ничтожной. Бесполезной, как и я сама!

Но Карнелис, пользуясь ситуацией, метнулся ко мне, хватая за голову, не позволяя одуматься, и я с грозным рыком постаралась вывернуться, ощущая, как Амелия пытается вновь вернуть себе контроль.

— Отпусти меня, мерзавец! — прорычала я, поднимаясь. Чувствуя, как и графиня вкладывает в эти слова все свои эмоции, накопленные внутри за столько десятков лет. Как клокочет внутри ярость, желающая вырваться наружу. — Ненавижу тебя!

Виски пронзила нестерпимая боль. Перед глазами заплясали яркие круги от того, что Темный маг применял ко мне свою силу. Они разрастались, сливаясь в одно белое пятно, заслоняя обзор и вызывая резь и слезы, и соленая жидкость вновь заструилась вниз по моим щекам. Перед взором проносились чужие воспоминания, о торжестве, о долгожданной свадьбе и о человеке в золотой маске. О предательстве друга и об убийстве любимого, но если раньше я не могла прочертить между ними грань, то теперь отчетливо понимала разницу. И принадлежали эти отрывки не мне. Графине. Ее боль, ранее смешанная с моей собственной, отступала на задний план, но это не приносило покоя. Сердце по-прежнему обливалось кровью, а душу будто бы вырвали, безжалостно растерзав на куски.

Арниэр… Я убила его…

— Ли? — позвали меня, и чьи-то руки наконец-то меня отпустили.

Я без сил повалилась обратно на колени, совершенно разбитая и опустошенная, словно пустой сосуд. Темнота вновь засвирепствовала, окружая остатки помещения, собирая в кольцо всех, кто до сих пор отваживался с ней сражаться, а мне хотелось одного — чтобы она поглотила меня и унесла с собой. Стерла из души эту невыносимую боль. Забрала все чувства, оставив лишь глубокий покой.

— Лилия! — рявкнул Карнелис, хватая меня за плечи и встряхивая, словно куклу, но я видеть его не хотела, а потому просто отвернулась, не в силах произнести больше ни слова.

С силой оттолкнула мужчину от себя, поднимая глаза к разваливающемуся потолку, через который виднелись яркие звезды. Не в силах посмотреть на Арниэра. На его бездыханное тело. Боясь, что это может оказаться последним, что я запомню.

В голове хаотично забегали мысли. Я не до конца понимала, что сделал Карнелис и какие преследовал цели, но Амелия успокоилась. По крайней мере, я больше не ощущала ее внутри, не чувствовала ее силу и давление, и знала, что графиня больше не пытается меня подавить, а это означало, что я снова принадлежу сама себе. Вот только… Знания, различные заклинания, сила мироздания, которую теперь я ощущала явственно и четко, — все это вихрем закружилось в моем сознании, не позволяя сконцентрироваться и превращаясь в невероятно запутанный клубок мыслей и чувств. И все, что мне было нужно теперь, так это выцепить из них нужные.

— Ли, нам нужно закрыть брешь! — куратор не отступал, и я резко развернулась, всматриваясь в него отчужденно и холодно.

Подруги, а также Эркин и Лестер, добрались наконец до нас, и Альбиэтта траурно всхлипнула. Но обнять себя девушке я не позволила.

— Сначала нам нужно его вернуть, — я указала на бездыханное тело Арниэра, а остальные посмотрели на меня, как на сумасшедшую.

— Ли, нам жаль, но это невозможно… — пролепетала Ноди, кусая губы и боязливо осматриваясь по сторонам.

Порванная грань уже укутала бездной большую часть зала, и краем уха я слышала, как защищающиеся маги призывают оставшихся в живых отступать. Но я отступать была не намерена.

— Возможно, — оборвала резко, — и ты, — жестко ткнула пальцем в Карнелиса, — мне в этом поможешь.

Вокруг разворачивалось настоящее жуткое представление, и разрыв дотянулся до самого потолка, зияя, как черная, гниющая рана. Это вселяло невероятный ужас, и не только в мое сердце, но и в сердца всех остальных, и потому я даже не винила тех, кто решил прекратить борьбу и поддаться панике. Возможно, так у них хотя бы появится шанс выжить и спастись. Но надолго ли?

Глянув на Карнелиса, понимая, что каждая секунда на счету, заметила сомнение, отразившееся в его взгляде, и это меня жутко обеспокоило. И разозлило.

— Иначе я не помогу тебе закрыть эту чертову брешь! — процедила сквозь зубы, надеясь таким образом ускорить процесс. Мне-то терять все равно уже было нечего.

Ноди волнительно переглянулась с Альбиэттой, не до конца веря в то, что услышала только что. Лестер сжимал кулаки, его мускулистые плечи поднимались вверх и вновь пускались при неровном дыхании, ну а Эркин выжидающе рассматривал всех нас.