Богиня Луны Древнего народа (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 12

И мадам Брошкина, пылая благородным гневом, гордо вынесла свои телеса за дверь.

— При чём здесь Министерство культуры? — только и смогла пробормотать я, глядя на захлопнувшуюся дверь.

Трясущимися руками налила себе воды, благо даже отойти от стола с чайником не успела, отпила несколько глотков. Сердце билось, как ненормальное, лицо пылало. Никто и никогда меня так не оскорблял.

Я с учениками занимаюсь с семнадцати лет, с третьего курса музыкального колледжа. За прошедшие годы у меня накопилась куча грамот и благодарностей за хорошую работу, мои ученики призовые места на всяких конкурсах и фестивалях занимали, а эта мымра смеет что-то про профнепригодность говорить?!

Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Всё нормально! Моё сердце бьётся ровно и спокойно. Я абсолютно спокойна. Мне плевать, что думает обо мне эта дура. Я спокойна… я абсолютно спокойна…

Но самовнушение не помогло и я, усевшись на стул, наконец, разревелась, выпуская из себя все неприятности этого идиотского дня.

Последнее занятие прошло, как в полусне. Я что-то говорила, объясняла, даже, кажется, улыбалась занимавшемуся мальчику, но всё было, словно в тумане. Еле закончив урок, я быстро собралась и выскочила из студии так, будто за мной кто-то гнался. Ни минуты лишней не захотела там оставаться.

Придя домой, машинально поужинала, в который раз уже прокручивая в голове этот неудачный во всех отношениях день, потом, пытаясь направить настроение, на сайте в Интернете посмотрела несколько серий любимого детектива. Но в этот раз даже он не помог. В ушах звучал голос «мадам Брошкиной», на глаза наворачивались слёзы, мешавшие смотреть.

Перед сном, забравшись под одеяло, хотела почитать, но мысли блуждали далеко от сюжета книги, поэтому я положила книгу на столик у дивана и, подумав «А пошли вы все!..», выключила свет.

Но уснуть сразу не удалось. Я лежала, глядя на светящиеся в темноте цифры электронных часов, и мне опять, который уже раз после смерти мужа, хотелось улететь куда-нибудь далеко-далеко от этого сложного и жёсткого мира, туда, где бы меня ждали и любили, где мне всегда были бы рады и укутывали бы меня душевным теплом, как мягким одеялом. Так, как умел это делать мой единственный и неповторимый, так рано ушедший из этого мира, муж.

Я чуть было опять не прослезилась, вспомнив мужа, но тут же зло прикрикнула на себя: «Не смей раскисать! Спи уже давай!» И, сердито завернувшись в одеяло, отвернулась к стенке.

А уснув, неожиданно оказалась на высоком холме.

— Вот так я здесь и очутилась. С расстройства. Нет, ну ты представляешь, какая стерва?! — вспомнив мадам Брошкину, снова возмутилась я.

— Зато, благодаря ей, ты снова здесь, со мной, — улыбнулся Стэнн.

— Да, — я тоже улыбнулась. — Видимо, это и есть то место, где меня любят и мне всегда рады?

Я лукаво посмотрела на сидящего рядом колдуна.

— А ты еще сомневаешься? — удивлённо поднял тот бровь. — Тебе нужны доказательства?

И, не дав мне и слова сказать, наклонился и поцеловал меня. Таким долгим и крепким поцелуем, что я чуть не задохнулась, и когда он, наконец, оторвался от моих губ, я начала хватать ртом воздух, как вытащенная на берег рыба.

— Стэнн…

Но он не дал мне договорить, закрыв мне рот новым поцелуем.

— Стэнн! — я упёрлась руками в его плечи.

— Что? Что — «Стэнн»? Тогда ты была «ещё не слишком взрослая», а сейчас что? Чересчур старая стала? — в голосе Стэнна смешались досада и боль.

— Стэнн, — я едва сдерживалась, чтобы не разреветься. — Я же здесь не настоящая, понимаешь? И ты мне просто снишься. Тогда, в детстве, это не казалось таким уж важным, а сейчас… А если я опять исчезну, что тогда?

— Не исчезнешь. А если исчезнешь, я тебя найду.

— Как?

— Пока не знаю. Но я подумаю. Я ведь уже не тот мальчишка, которого ты знала. Я — довольно могущественный колдун. Во многом уже отца превзошёл. Я найду способ привести тебя сюда, вот увидишь.

— Правда? — спросила я с надеждой, уже зная его ответ.

— Я тебя когда-нибудь обманывал? — спросил он. — Конечно, правда!

Стэнн всегда добивался своего. Его слову можно было верить. Я с облегчением прижалась к нему… и услышала, как где-то далеко-далеко заиграл будильник.

— Ой… кажется, я просыпаюсь… — успела сказать я…

…и проснулась.

Стэнн

После того, как Селена проснулась и исчезла из его объятий, Стэнн ещё долго сидел на островке, вспоминая каждый взгляд, каждое слово так неожиданно заново обретённой любимой. А ведь он уже потерял всякую надежду увидеть её вновь. Думал, что так и придётся жить, тоскуя по утраченному счастью.

…Но как было бы ужасно, если бы он послушался матери и женился на дочери лорда Бэйнироса… Он бы женился, а Селена вернулась…

Стэнна даже передёрнуло от нарисовавшейся в уме картины.

Нет, всё-таки, он молодец, что сумел противостоять попыткам мамы его женить. Впрочем, она особо и не настаивала. Понимала, что не сможет сын быть счастлив с нелюбимой женой…

А вот сейчас… сейчас он счастлив. И сделает всё возможное — да и невозможное тоже! — чтобы Селена вернулась сюда уже не во сне, а наяву. Главное, что она снова здесь, а остальное решаемо.

Стэнн выбрался с островка на берег, когда в небе уже зажглись первые звёзды, а стражники стали стучать в колотушки, предупреждая запоздавших путников, что городские ворота закрываются. Свистом подозвал Мурлыку и, махом вскочив на гепьерда, послал его к воротам.

Проехав мимо вытянувшихся при его появлении стражников, отпустил поводья: Мурлыка и сам знает, куда идти. Гепьерд бодро побежал по широкой центральной улице, не обращая внимания на встречных пешеходов и велосипедистов. Впрочем, они тоже не обращали на него внимания: привыкли уже к средству передвижения Начальника Тайной Магической Полиции. Только вежливо кланялись всаднику, удивляясь, почему обычно такой суровый колдун смотрит на них мечтательным взглядом и едва сдерживает раздвигающую губы улыбку.

Подъехав к дому, Стэнн снял с гепьерда упряжь, кинул в кормушку большой кусок мяса и, оставив зверя наслаждаться заслуженным ужином, пошёл к боковой двери, чтобы сразу попасть на кухню.

Только сейчас, увидев, с какой жадностью накинулся Мурлыка на мясо, Стэнн понял, что тоже здорово проголодался. А на кухне мама наверняка оставила еды для своего любимого сына. Сами-то они, наверное, давно поужинали.

Но, открыв дверь, с удивлением увидел сидящих за столом перед нетронутым и уже остывшим ужином родителей.

— Доброго вечера, — поздоровался сын. — Вы чего тут сидите?

— Тебя ждём, — с лёгким укором сказал отец. — Ты очень задержался.

И внимательно посмотрел в сияющие глаза сына.

— Что-то произошло?

Стэнн кивнул и сел за стол возле отца:

— Произошло, пап. Селена вернулась!

Главный Королевский Колдун удивлённо посмотрел на светящегося радостью сына:

— Селена? Где она?

— Уже проснулась. Но она завтра вернётся.

— Ты так думаешь?

— Я это знаю! И, кстати, мама, спасибо за совет.

— Ты встретил её на холме, — задумчиво проговорила леди Икэсса, движением руки разогревая еду и ставя перед сыном тарелку с тушёными овощами и большим куском хорошо прожаренного мяса.

— Да. Она шла в город.

— Мы рады за тебя, сын, — сказал лорд Джэффас, беря в руки вилку. — Твоё ожидание оказалось не напрасным.

— Завтра приготовлю праздничный ужин, так что долго не гуляйте, — тоже садясь за стол, деловито сказала хозяйка дома.

— Завтра мы будем готовить шашлык в саду! — возразил Стэнн. — Надо мясо приготовить.

— Шашлык так шашлык, — покладисто согласилась мать. — Ешь давай. И расскажи, как вы встретились.

И Стэнн, с трудом унимая бьющую через край радость, сдержанно рассказал об их встрече. Отцу не нравилось, когда сын слишком откровенно выражал свои эмоции, и Стэнн давно уже научился держать себя в руках, разговаривая с ним. Впрочем, он был благодарен отцу за такую науку: это умение очень помогало ему в работе. Глядя на невозмутимого Начальника Тайной Магической Полиции никто и предположить не мог, какие бури в действительности бушуют в его душе, а, следовательно, не видя его реакции на события, не мог и подобрать ключик к управлению колдуном.