Богиня Луны Древнего народа (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 20

Рэвалли хмыкнул, а маг испуганно дёрнулся. Покушение на особ Королевской крови каралось намного суровее, чем покушения на магов или полицейских, даже если эти полицейские работали в Тайной Полиции.

— Сделаю, — кивнул Кэмбис и, проговорив заклинание, провёл руками сверху вниз, словно раздвигая занавес. Перед ним появился провал, заполненный густой тягучей Тьмой. Кэрван подтолкнул туда замотанного, как куколка бабочки, мага и шагнул следом. Через секунду края «занавеса» сошлись, скрывая Тьму, а Стэнн в сопровождении Рэвалли пошёл к полицейским.

Увидев подходившее начальство, полицейские бросили работу, поспешно выстроились в шеренгу и вытянулись в струночку, все, как один, потупив глаза.

— Потери? — бросил лорд, подходя к командиру.

— Восемь жителей деревни погибли, два полицейских тяжело ранены, переправлены в госпиталь, — отчеканил тот.

— Деревня почему сгорела? — с тихой яростью спросил Начальник Тайной Магической Полиции, глядя на командующего полицейским отрядом.

Тот, с трудом выдерживая гневный взгляд начальника, хмуро ответил:

— Наша вина. Ребята молодые, первый раз в жизни жвангов увидели, испугались. Вместо того, чтобы выманить их в поле, начали прямо в деревне шарами кидать. Ну, и…

На скулах Начальника заходили желваки:

— А ты куда смотрел?

— Виноват, не доглядел, — всё так же хмуро ответил полицейский, с тоской думая, что придётся ему искать новое место работы. Уволит его лорд Фарроас, и глазом не моргнёт. И ведь прав будет. Плохо воспитал он своих сотрудников, раз поддались они страху на поле боя. Столько людей погибло и пострадало по их вине…

«Осознал», — раздался в голове Стэнна голос Рэвалли. Пока Начальник распекал подчинённых, главный менталист страны просматривал их мысли, чтобы понять, как они относятся к случившемуся и не пора ли увольнять их всех, как позорящих гордое звание полицейского.

«Остальные?»

«Тоже чувствуют свою вину. А один хочет уйти из полиции. Думал, тёплое местечко нашёл, а оказалось, что здесь опасно».

Стэнн обвёл строй тяжёлым взглядом, от которого полицейские сгорбились и уставились себе под ноги, и приказал командиру:

— Составьте список всех пострадавших на пожаре. Прямо по семьям: сколько человек, какой был дом, сколько скотины. Завтра лично доложите. Успокойте людей, скажите, что деревню отстроят за счёт Королевской казны и ваших премий. Восстанавливать будете сами. Никаких Свободных дней, пока последний человек в новый дом не въедет. Лично прослежу. Ясно?

— Ясно, лорд Фарроас! — радостно воскликнул командир, понявший, что увольнений не будет. — Сделаем!

По шеренге пронёсся вздох облегчения.

— И ещё…

Командир снова замер в ожидании.

— Если кто-то после сегодняшней ночи решит уйти из полиции — не удерживайте. А если ещё повторится подобное — уволю без сожаления.

И лорд, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл обратно к холму, где Лэррис и Кэрван долечивали последних пострадавших.

— Посмотрел бы ты на себя со стороны, — вполголоса заметил Рэвалли. — Я думал, ты их всех поувольняешь без права восстановления.

— За что увольнять-то? — вздохнул Стэнн. — Видел, какие мальчишки собрались? Опыта никакого. Перепугались, конечно, но ведь не побежали, не спрятались. Сражались, как могли. Случившееся — наша недоработка. Мало с молодыми полицейскими занимаемся.

— Стэнн, нас всего семеро. Нельзя объять необъятное.

— Нельзя, а надо. Я каждый раз об этом думаю, когда с инспекторской проверкой куда-нибудь еду. Они ж там в собственном соку все варятся, никто их не учит, а мы приезжаем и начинаем на всех орать: тут не то, тут не так. Вот они нас и боятся. А если по уму рассуждать, они нам радоваться должны: ура, приехало вышестоящее начальство, сейчас ещё чему-нибудь интересному научит.

— Мечтатель ты, Стэнн, — улыбнулся Рэвалли. — Мы для того и поставлены, чтобы нас боялись, и ты это знаешь не хуже меня. А насчёт учёбы — мысль интересная. Надо подумать.

— Вот-вот, подумай на досуге, — пробурчал Стэнн и подошёл к Кэрвану: — Как дела?

— Закончили, можно уходить.

— Тогда — все свободны. Дальше уже полицейские сами разберутся. Совещание переношу на одиннадцать, отдохните, ночь горячая была. Кэрван, а тебя попрошу ненадолго заглянуть в Тайную Полицию. Мне нужна твоя помощь.

Тайные Полицейские, пожелав друг другу спокойного сна, исчезли, а Стэнн с Кэрваном шагнули в зал для посетителей, где всё ещё мучился виной лорд Харрит.

Увидев Стэнна, Харрит вскочил и с тревогой спросил:

— Всё нормально?

Стэнн, не отвечая, выжидающе посмотрел на молодого колдуна. Под этим взглядом Харрит снова вспыхнул и с отчаянием заговорил:

— Лорд Стэнн, не смотрите так. Я виноват, знаю. Обещаю: больше такого не повторится. Я и так извёлся за эту ночь. Лучше бы уж сам пошёл…

Начальник Тайной Полиции без улыбки посмотрел на взволнованного парня:

— Хорошо, что ты понял. Выучи алгоритм опроса вызывающего наизусть, чтобы не пропустить в следующий раз чего-нибудь важного.

— Уже выучил, — серьёзно ответил Харрит. — Всю ночь этим занимался.

Стэнн улыбнулся:

— Ну и молодец. Но дежурство я тебе продлю. И не в наказание, а потому что всем отдохнуть надо. Посиди тут до одиннадцати.

— Конечно, посижу — с облегчением отозвался Харрит.

— Вот и договорились, — кивнул Стэнн и повернулся к Кэрвану: — Пойдём в мой кабинет.

Они прошли по коридору, зашли в комнату, и Стэнн тяжело опустился на стул и прикрыл глаза.

— Ты ранен, — утвердительно сказал лекарь. — Почему прямо на поле не признался?

— Зачем? — устало спросил Стэнн. — Все сразу охать бы начали, полицейские бы забегали: как же, Начальника Тайной Полиции ранили! А потом бы до родителей дошло, мама бы расстроилась. К тому же Рэвалли меня чуть подлатал, боль снял, на первое время хватило.

— Хватит болтать, снимай рубашку, — скомандовал Кэрван. — Покажи рану.

Посмотрел на воспалившийся рубец, качнул головой:

— Охота тебе терпеть было? Ложись на диван, лечить буду.

Дождавшись, когда пациент уляжется, положил ему руку на лоб:

— А ты спи пока. Отдыхай. Набегался сегодня.

И усмехнулся, глядя, как закрываются глаза у измученного Начальника.

Закончив лечение, Кэрван осторожно накрыл Стэнна пледом и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Дошёл до Харрита, сообщил ему, что лорд Фарроас остался ночевать в кабинете и что сейчас главная задача Харрита — проследить, чтобы его никто не тревожил до самого совещания. Харрит проникся важностью задания и клятвенно пообещал, что никого к Начальнику не подпустит.

— Смотри мне! — пригрозил лекарь и Личным Путём ушёл домой.

Взаимоотношения в Тайной Полиции между Начальником и подчинёнными были очень своеобразны. По возрасту Стэнн был самым младшим в организации. Даже Харрит, которого все, включая Стэнна, считали юнцом и соответственно с ним обращались, был старше него на десять лет. Остальным полицейским давно перевалило за сотню, а Лэррису и Рэвалли было больше двухсот. Поэтому, когда тридцать лет назад Стэнн появился в Тайной Полиции, колдуны были, мягко говоря, удивлены. Стэнну только-только исполнилось двадцать пять, и в сравнении с работающими здесь «мастодонтами» он был даже не ребёнком — младенцем. И тот же Кэрван возмущался, что Тайную Полицию превратили в ясли для малолеток. И нечего делать в серьёзной организации таким мальчишечкам.

Но мальчишечка этот с первого дня службы в Тайной Полиции показал себя настолько зрелым профессионалом и могущественным колдуном, что отношение полицейских быстро сменилось со снисходительно-насмешливого на уважительное, и когда Король назначил его начальником, никто не стал возмущаться, почему командовать ими поставили такого юнца. Даже Рэвалли, которого все прочили в преемники погибшего руководителя, поддержал его кандидатуру и стал помогать ему осваиваться в новой должности.

Колдуны уважали и ценили своего Начальника за его профессионализм и магическую мощь, за умение брать на себя ответственность, за честность и принципиальность, и беспрекословно выполняли его распоряжения. Но иногда, в силу разницы в возрасте, прорывались у них отцовские чувства к молодому колдуну, и тогда они пытались защитить его от опасности, брали на себя наиболее серьёзные дела или просто осторожно, чтобы он не заметил, заботились о нём, как сейчас позаботился Кэрван. И с гордостью, словно он действительно был их сыном, замечали, как с каждым годом «матереет» их Начальник, как обгоняет их в мастерстве и Силе.