Богиня Луны Древнего народа (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 76

Прекратили репетировать, только когда пришло время обеда. Блогер остановился возле небольшого магазинчика, и они с Сашей пошли «закупаться жратвой», как он пояснил Стэнну, оставив его в кабине с напутствием: «карауль, чтоб эту жестянку не угнали». Стэнн проникся предупреждением и, сев в пассажирское кресло, настороженно вглядывался во всех прохожих, пытаясь отгадать, кто из них может оказаться хладнокровным угонщиком, пока не понял, что Блогер пошутил, и всей этой спешащей по своим делам публике нет никакого дела до стоящей у магазина фуры.

Выйдя из магазина, Блогер поманил Стэнна:

— А ну-ка, выйди на минутку.

И, когда тот спустился на землю, пояснил:

— Сфотографировать вас хочу. На память.

Стэнн не понял, что от него требуется, но Саша, поспешно пригладив волосы, встала рядом с ним, а Блогер вытащил из кабины непонятный прибор и направил его на своих пассажиров. Раздался еле слышный щелчок.

— Вот и всё.

— Василий, покажите, что получилось, — нетерпеливо попросила Саша, и Блогер, усмехнувшись, подошёл к ним и повернул прибор. И на небольшом экране Стэнн увидел застывших себя и Сашу.

— Это что? — недоумённо спросил он.

— Здорово тебя по башке стукнули, — протянул Блогер и начал объяснять действие фотоаппарата, а потом и Интернета, куда он эти снимки хочет выложить.

— Можно, я попробую? — неуверенно попросил Стэнн. — Что надо делать?

И сфотографировал сперва стоящего у магазина дальнобойщика, а потом — их вместе со смутившейся Сашей, покрасневшей, когда Василий обнял её за плечи.

Потом они выехали за город и остановились на обочине. И Саша начала готовить обед из купленных продуктов. Пока Стэнн, с подсказками и пояснениями Блогера, снова фотографировал того на фоне придорожной природы, она вскипятила чайник, залила кипятком выложенные в кастрюлю несколько пачек «скороспелки», как сказала она, или «вермишели быстрого приготовления», как прочитал на упаковке Стэнн, наделала толстые бутерброды с сыром и колбасой, сварила яйца. И они очень хорошо поели: Блогер — сидя в пассажирском кресле, а Стэнн с Сашей — устроившись на кровати, постелив на покрывало газету. Когда Стэнн отвалился от импровизированного стола, то решил, что есть не захочет уже, как минимум, до следующего утра. А Василий, вытряхнув крошки в окно, удовлетворённо сказал:

— Вот и перекусили. Теперь до ужина дотерпим.

И, пересев в водительское кресло, завёл машину.

Саша завернула оставшийся после еды мусор и одноразовые тарелки, которые они купили в том же магазине, в газету, отмыла водой из чайника кастрюльку и села обратно в кресло. Стэнн развалился на кровати. После сытного обеда глаза слипались, напоминая о бессонной ночи, и он решил немного подремать под негромкий убаюкивающий шум двигателя, но Саша пробудила его одним-единственным нехитрым вопросом:

— Стэнн, а как ты собираешься в Москве Селену искать? Москва — очень большой город. Там народу — как муравьёв в муравейнике.

— Не знаю, — с досадой ответил он, садясь. — Приеду в Москву, там и буду думать. Проблемы надо решать по мере их появления. Я пока вообще не представляю, что это за город, поэтому и придумать ничего не могу. Одна надежда: может, увижу что-нибудь знакомое — место какое-то, памятник, кафе…

Саша сочувственно посмотрела на помрачневшего приятеля:

— Расскажи нам про Селену. Что помнишь. Может, всплывёт какая-нибудь подсказка.

Рассказать про Селену? Возможно, Саша и права. Надо попытаться систематизировать свои воспоминания.

Уткнулся взглядом в пол, думая, с чего начать. И — вспомнилось:

«Чего ревёшь?»

Стэнн улыбнулся:

— Я познакомился с Селеной, когда нам было по девять лет. Она тогда заблудилась в нашем городе. Наверное, приехала к кому-нибудь в гости и отстала? Не помню. Я заметил её на берегу реки, когда шёл домой с пляжа. Она сидела на песке, такая маленькая, худенькая, и горько плакала. И я, как это увидел, сразу понял, что сделаю всё, чтобы она успокоилась и больше никогда ни одна слезинка её глаз не коснулась…

Он помолчал немного, уставившись невидящим взглядом в пол перед собой, вспоминая в подробностях тот удивительный день первой встречи с девочкой, которая позже станет смыслом его жизни.

— Она сказала, что её зовут Селена. Я, помню, очень удивился: никогда таких имён не слышал. Она была как принцесса из сказки. Очень необычная. И одета была в воздушное розовое платье такого фасона, каких у нас не носили… Наверное, тогда я в неё и влюбился. В девять лет. С первого взгляда…

Стэнн улыбнулся, поднял глаза на заинтересованно глядящую на него Сашу:

— Смешно, да? Что может понимать в любви девятилетний мальчишка… Но очень скоро я понял, что без неё и трава не такая зелёная, и солнце хуже греет. А когда она рядом — я готов на любые подвиги, лишь бы увидеть её восхищённый взгляд и услышать её восторженное: «Стэнн, какой ты молодец!»

Он снова помолчал, продираясь через вихрь окутавших его воспоминаний. Саша права, возможно, ему удастся найти какую-нибудь зацепку.

И начал рассказывать дальше. Про то, как на велосипеде вдвоём катались, как Мурлыку нашли…

— Не помню, как зверь называется. Такой большой, гибкий. Мы на нём даже катались потом, когда он подрос. Ге… гепьерд! Да, гепьерд.

— Гепард, наверное, — поправила Саша. И восторженно переспросила: — Вы гепарда выдрессировали так, что он вас катал?

— Ну… может, и гепард, — неохотно согласился Стэнн. Память почему-то чётко называла зверя гепьердом и сопротивлялась его переименованию. — Да, выдрессировали. Да его и дрессировать не надо было, он умница, и так всё понимал.

И продолжил рассказ: про речку, про их островок, где они в жаркие дни могли сидеть часами, рассказывая друг другу страшные истории, про долгие путешествия в горы, про прогулки по лесу… И про Москву, о поездке в которую Селена прожужжала ему все уши…

— Странно, — закончил он, наконец, своё повествование. — Ничего не помню: кто я, откуда, чем занимался. А Селену помню. И очень хочу её увидеть. Все силы приложу, чтобы её найти.

Саша хлюпнула носом, поспешно отвернулась, потёрла глаза, пробормотала:

— Соринка, что ли, попала.

Потом снова повернулась, сказала дрогнувшим голосом:

— Это потому, что ты её любишь. По-настоящему. Сейчас редко такая любовь встречается.

И добавила:

— А я знаю, как Селену в Москве найти. Мы в справочное бюро обратимся. Селена — редкое имя, не думаю, что там много женщин с таким именем. Может, две-три на всю Москву. Думаю, отыщем.

— Хорошо, — обрадовался Стэнн. — Сразу туда пойдём, как приедем, ладно?

— Ладно, — улыбнулась Саша. И внезапно обратилась к Блогеру: — Василий, а вы женаты?

Блогер хмыкнул и бросил быстрый взгляд на настороженно ждущую ответа девушку:

— Нет. Женился сдуру по молодости, но быстро развелись. Не понравилась жене моя работа. Да и то верно, кому ж понравится, когда мужа неделями дома не бывает.

— Значит, не любила, — сурово ответила Александра. — Вон, капитаны на кораблях по полгода плавают, и ничего. Ждут их дома, радуются встрече. А тут — подумаешь, неделю дома не был.

Блогер снова хмыкнул:

— А ты бы хотела стать женой дальнобойщика?

Саша вспыхнула, посмотрела с вызовом:

— Почему бы и нет? Лишь бы человек был хороший.

И замерла, ожидая продолжения. Но Блогер замолчал и больше не проронил ни слова, сосредоточившись на дороге.

Стэнн, с любопытством слушавший этот странный диалог, усмехнулся и лёг на кровать, в надежде вспомнить ещё какие-нибудь подробности, но, едва успев коснуться головой подушки, уснул: видимо, сказались бессонная ночь вкупе с непонятной, до сих пор до конца не прошедшей слабостью. И снились ему странные сны: летящие огненные шары, взрывающиеся фейерверком искр, огромные муравьи, одним махом перекусывающие взрослых мужчин, маленький толстенький человечек, держащий в руках сверкающий на солнце металлический жезл. И он понимал, что ему необходимо добраться до этого человечка и забрать артефакт, но вокруг того стеной стояли жванги — откуда-то он знал, что эти муравьи называются именно так! — и плевались огненными шарами, и он никак не мог прорваться сквозь их строй, чтобы сразиться с колдуном и отобрать жезл…