Богиня Луны Древнего народа (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 9

— Стэнн, как здорово! Ты летать умеешь! Покажи ещё раз!

Под моим восторженным взглядом парень быстро пришёл в себя.

— Сейчас.

Он вскочил и, снова закрыв глаза, сосредоточенно засопел и оторвался от земли.

— А лорд Атулис говорил, что глаза закрывать не надо, — ехидно вставила я свои пять копеек. — Слабо с открытыми глазами до верхушки дерева подняться?

— И ничего не слабо! — Стэнн открыл глаза и чуть снова не свалился, увидев, что от земли его отделяют уже метра три, но удержался и начал набирать скорость. Поболтавшись около самой вершины арабузги, он, наконец, спустился вниз, и сел на землю, тяжело дыша. Он был весь мокрый от напряжения. Я провела рукой по его слипшимся от пота волосам:

— Стэнн, ты правда гений. Страшно было, да?

— Ага, — кивнул Стэнн и, радостно улыбнувшись, добавил: — Очень.

А потом вдруг погрустнел:

— Только я думал, что я лифт изобрёл, а оказалось, что просто научился ещё одному фокусу.

— Ничего, — махнула я рукой. — Лифт изобрести ты ещё успеешь. А подниматься без лифта намного интереснее. Научи меня тоже, а?

Но то ли Стэнн оказался плохим учителем, то ли я была на редкость бестолковой ученицей, но с полётами у меня тогда так ничего и не вышло.

— Знаешь, я ведь лифт всё-таки изобрёл, — помолчав, сказал Стэнн. — Сейчас во всех трёхэтажных домах есть лифты и даже в некоторых двухэтажных. Там, где пожилые люди живут, которым трудно по ступенькам подниматься. Очень удобное изобретение.

— Я же говорила, что ты гений, — улыбнулась я и поинтересовалась: — А ты эту вашу Школу Магии и Колдовства закончил уже?

— Давно! В Высшую Школу меня в семнадцать лет приняли. Видимо, отцу надоело смотреть на мою постную физиономию, и он решил меня отвлечь хотя бы таким образом. С лордом Атулисом и договариваться не пришлось. Он только и ждал отцовского согласия на моё поступление. Вступительные экзамены я сдал на удивление легко, так что уже через полгода после твоего исчезновения был студентом. И вошёл в историю Школы как самый юный учащийся. Вообще, по правилам, туда с двадцати пяти лет принимают. А я к двадцати пяти годам её как раз закончил. За восемь лет вместо десяти.

— А почему у тебя была постная физиономия, — поинтересовалась я. — Вроде, особой задумчивостью ты никогда не отличался.

Стэнн помолчал, потом коротко взглянул на меня и снова отвёл глаза:

— Ты действительно не понимаешь?

Я смутилась:

— Из-за меня, да? Из-за моего исчезновения?

Стэнн вздохнул:

— Я считал себя виновным в том, что ты пропала, хоть все и пытались меня разубедить. Это же я привёл тебя в ту пещеру. И потом… мне было без тебя тоскливо. Восемь лет мы были с тобой постоянно вместе. Ты была хранительницей всех моих тайн. Мне было с тобой легко и интересно. Ты была лучшим другом, сестрёнкой, любимой девушкой — всем сразу. И когда тебя не стало, в моей жизни образовалась зияющая дыра, которую никто не мог заполнить. Отец был прав: только поступив в Высшую Школу и с головой погрузившись в занятия, я немного пришёл в себя. Но боль утраты… она сопровождала меня всю жизнь.

— Мне так жаль, Стэнн… Мне очень жаль сейчас, что я тогда так испугалась, что забыла свой сон… Столько лет прошло… Без тебя, без Мурлыки…

Я опустила голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слёзы. Стэнн только крепче прижал меня к себе. Он ничего не ответил, но я чувствовала, что он полностью разделяет мои чувства.

Я вытерла глаза свободной ладонью и повернулась к Стэнну:

— Стэнн, расскажи, как ты жил все эти годы? Чем занимался? И кем ты сейчас работаешь?

— Ну, как жил? Сначала поступил в Высшую Школу. Восемь лет в ней проучился и закончил на отлично, потому что, пока остальные студенты бегали на свидания и пирушки, я осваивал новые заклинания и доводил их до автоматизма. Девушек я тогда видеть не мог, а вот колдовать учился с каким-то, я бы сказал, остервенением. Каждый раз, освоив новое заклинание, представлял, как бы ты порадовалась моим успехам. И — начинал учить следующее. За восемь лет я успел закончить все факультеты Школы, и все — на отлично. Таким, понимаешь, универсальным колдуном стал, который и пироги печь умеет, и с Древней Страшной Магией управляется, и на след преступника может встать, и больного исцелить. И, благодаря этому, в день, когда мне вручили все мои восемь дипломов, я получил приглашение на работу в Тайную Магическую Полицию Кэтанга. Это — элитное подразделение полиции, которое занимается только самыми сложными преступлениями, совершёнными с применением магии. Туда попасть трудно, отбор очень строгий. Я же им ещё во время учёбы дважды умудрился помочь, причём, оба раза — случайно. Как говорится, мимо проходил. Но они это запомнили и терпеливо ждали, когда я учиться закончу. Там теперь и работаю.

— А почему она называется Тайной? — перебила я. — О вас никто не знает?

— Если бы, — хохотнул Стэнн. — Мы — самые известные люди в Кэтанге, главные лица героических легенд и забавных анекдотов.

— Тогда откуда такое название? — не поняла я.

Стэнн пожал плечами:

— Скорее всего, от прошлого осталось. Этот отдел полиции создавали, как тайную, дополнительную защиту Короля. Потом у Короля появились Королевские Колдуны, а Тайную Полицию сделали главной магической защитой страны. А название осталось.

— Понятно, — кивнула я. — Извини, я тебя перебила. Рассказывай дальше.

— Проработал там двадцать лет, — продолжил Стэнн. — Сначала — рядовым сотрудником, затем — заместителем начальника. А потом в одном из сражений мой начальник и учитель погиб. И Король предложил мне занять его место. И вот уже больше десяти лет я являюсь третьим человеком в государстве, после Короля и моего отца — Главного Королевского Колдуна.

— Как — погиб? — встревожено спросила я. — Он, наверное, тоже был умелым магом?

— Он был великим магом, — грустно улыбнулся Стэнн. — Но, как видишь, и маги не застрахованы от гибели. Сражение-то было тоже магическое. И против него выступило сразу три сильных колдуна. А мы немного опоздали…

— Опасная у тебя работа, — помолчав, сказала я. — А я думала, что могущественным магам ничего не грозит…

— Ничего, кроме могущества другого мага, — ответил Главный Начальник Тайной Магической Полиции. И тут же заулыбался: — Но ты за меня не переживай. Ещё не родился тот колдун, который меня переколдует. Тем более, сейчас, когда ты вернулась.

— Стэнн, — попросила я, — ты, пожалуйста, будь осторожнее. Я однажды уже лишилась близкого человека и не хочу потерять ещё и тебя.

— Не потеряюсь, не переживай, — снова улыбнулся Стэнн. — Ты, главное, сама не исчезай. А ты как жила всё это время?

— Я? — я горько усмехнулась. — Нормально жила. Обычной человеческой жизнью, без всякой магии. Когда мне исполнилось восемнадцать, папа с мамой переехали жить на юг. Им от бабушки в наследство большой дом под Краснодаром достался. А мама давно мечтала туда вернуться, раздражали её наши долгие зимы. Пока наследство оформляли, папа сумел работу найти по специальности. Вот они туда и рванули. А мы с сестрой остались. Сестра как раз только замуж вышла, а я в музыкальном колледже училась, не захотела место учёбы менять. Думала, доучусь и приеду. Но сперва в консерваторию поступила, а потом мама с папой развелись. Южное солнце головы напекло, что ли. Мама снова замуж вышла за местного мачо, папа женился на знойной красавице… Словом, стало у меня две семьи, но ни в одной я себя сейчас своей не чувствую. Так что обходимся поздравлениями с праздниками. На третьем курсе замуж вышла за однокурсника. Детей, естественно, не заводили, доучиться хотели спокойно. А сразу после выпускных экзаменов он погиб. Я ему не раз говорила, что лихачество его до добра не доведёт…

Горло у меня перехватило, и я замолчала. Стэнн крепче обнял меня, обхватив обеими руками, потёрся щекой о мои волосы, пробормотал:

— А я-то, дурак, тебе жаловался на свою несчастную жизнь…

Я улыбнулась, беря себя в руки: