Богиня Луны Древнего народа (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 96

Что ему сегодня Селена скажет? Отругает, наверное, за самодеятельность. И будет права.

И что теперь делать?

Но, с другой стороны, а что он мог ей сказать? Предположим, сообщил бы, что он — полицейский из Москвы. И как бы потом он ей объяснил, зачем здесь появился? Как бы потом ей память возвращал?

Стэнн вздохнул: что ж, сделанного не воротишь. Придётся разбираться с тем, что уже наворотил. Ночью придёт Селена, может, она что посоветует. А пока, пожалуй, надо вернуться в гостиницу и поспать. Чтобы ночь выделить на свидание с Селеной. Надо расспросить её, как можно заставить Елену поверить в невероятное. Она её, всё-таки, лучше знает.

Селена

Едва я появилась в гостиничном номере, Стэнн кинулся ко мне:

— Ты здорово испугалась? Я совсем всё испортил?

Я задумчиво смотрела на встревоженного жениха и молчала. Меня мучили совсем другие мысли.

— Селена, что ты молчишь? Ты больше не захочешь меня видеть?

— Подожди, — отмахнулась я. — С этим всё в порядке будет. Я тебе поверила, так что просто дай мне время всё это уложить в голове.

— Ты поверила? — потрясённо спросил Стэнн. — Как можно было в это поверить? И почему тогда ты убежала?

— Потому и убежала, что поверила. Согласись, информация была не из той, что каждый день встречается. Мне надо было всё хорошо обдумать. И вообще, помолчи немного. Меня сейчас другое волнует…

Я опять замолчала, вспоминая встречу с Александром Сергеевичем. Какое-то воспоминание стучалось в мою память, а я никак не могла понять, что именно мне надо вспомнить.

Стэнн внимательно посмотрел на меня:

— О чём ты думаешь?

— Когда я ушла от тебя, то встретила одного знакомого… и эта встреча мне очень не понравилась. И я пытаюсь понять, что именно меня в ней так настораживает.

Я села на кровать и шаг за шагом начала прокручивать в голове наш разговор с адвокатом. И вдруг…

— Так, — решительно сказала я, вставая. — Мне срочно нужен ноутбук Ефросиньи Анисимовны. Пошли к ней.

И, не дожидаясь Стэнна, телепортировалась прямо в избушку Бабы Яги… и оказалась в полной темноте. Стояла ночь, и жители этого домика давно спали. Растопырив руки, я сделала шаг — и налетела на стул. И тут же комната осветилась ярким светом вспыхнувшей люстры, а я оказалась спелёнутой двойной невидимой защитной сетью, так, что и двинуться не могла.

— Вы чего? — возмутилась я. — Своих не узнаёте?

— Да как же тебя в темноте узнаешь? — проворчала Баба Яга, слезая с кровати и натягивая халат поверх ночной рубашки.

А Нэйтас встревожено спросил:

— Что-то случилось?

И потянулся за брюками, висящими на стуле у дивана.

И тут появился Стэнн.

— Ты чего так долго? — набросилась я на него. — Меня тут уже поймали, связали, а ты так на помощь и не пришёл.

— Извини, — развёл руками Стэнн. — Ты так быстро исчезла, что я сперва даже не понял, куда идти надо. Может, всё-таки объяснишь, в чём дело?

— Объясню, — согласилась я. — Только сначала посмотрю ваши портреты.

И включила ноутбук.

Остальные тоже подтянулись к столу.

Найдя папку с подписью «Портреты С. и Г.», я открыла её… и тяжело опустилась на стул, закрыв лицо руками.

— Селена, что случилось? — настойчиво спросил Стэнн.

— Какая же я балда, — простонала я. — Почему я сразу не посмотрела портрет Гэттора?

И горячо заговорила, обращаясь почему-то в основном к Стэнну:

— Понимаешь, я в Лэнмаре его толком не разглядела. Он в капюшоне был. А здесь Нэйтас портреты рисовал, когда я конференцию вела. Сканировали их хохлики, выкладывали тоже они. Я глянула мельком, ещё подумала, что черты лица какие-то знакомые, но меня отвлекли вопросами, и я потом про него забыла. А я ведь уже давно могла сказать, где Гэттора искать надо.

И тихо закончила:

— Я сегодня с ним минут сорок разговаривала. Он меня замуж звал.

— Что? — вскинулся Стэнн.

— И про тебя расспрашивал. Помнишь, я тебе говорила, что чей-то взгляд чувствую? Это он за нами следил.

— Так, — решительно сказала Ефросинья Анисимовна. — А ну-ка, давай всё с начала. И со всеми подробностями.

Я захлопнула ноутбук и начала рассказывать.

Когда я закончила, воцарилось гнетущее молчание.

— Ну, дела, — наконец протянула Ефросинья Анисимовна.

Я подняла глаза на Стэнна:

— Стэнн, я боюсь. Я знаю, чувствую, что я ему нужна не в качестве жены. Он через меня к тебе подобраться хочет. Знает, что если со мной что-нибудь случится, ты мне на помощь кинешься, а он тебе засаду устроит. Что делать, Стэнн? Я же там не знаю, что он — злой колдун. Он меня запросто подловить сможет, использовать втёмную, так, что я даже и не пойму ничего.

— Тут выход один, — пожал плечами любимый мужчина, — надо срочно возвращать тебе память.

— Но как? — в отчаянии закричала я. — Да, я поверила тебе, но не настолько, чтобы прямо завтра на это согласиться. Скорее всего, завтра я вообще не захочу с тобой встречаться. Мне страшно, понимаешь? Колдуны, сны, преступники… Это же бред какой-то! А вдруг я ошиблась, и ты — обыкновенный псих, обладающий некоторыми экстрасенсорными способностями? От психов всего можно ожидать. Я буду тянуть время, уговаривать себя, а Гэттор-то ждать не будет. Ему надо действовать быстро!

— А, может, милая, тебя опять заколдовать? Чтобы ты Стэнна не боялась? — спросила Баба Яга. — Заклинание успокоения — оно ведь совершенно безобидное.

— Нельзя, — замотал головой Стэнн. — Возвращение памяти должно быть добровольным и желаемым. Иначе внутреннее сопротивление процедуре может свести человека с ума. Колдовство подействует на сознательную сторону разума, а подсознание может такую войну вмешательству устроить, что пострадает даже тот, кто память возвращает, я уж не говорю про пациента. Селена мне нужна живая и здоровая. Поэтому надо её как-то уговорить, чтобы она пошла на этот шаг по собственной воле.

Колдуны помолчали, раздумывая над сложившейся ситуацией.

— Лорд Стэнн, — нерешительно начал Нэйтас. — Как я понял, леди Селена не захочет завтра с вами общаться лично. Но, может, вы напишете ей письмо, в котором более подробно расскажете обстоятельства дела? Письмо-то она может прочитать хотя бы из любопытства.

— Письмо? — задумался Стэнн, а я радостно подскочила:

— Нэйтас, ты — гений! И пусть только кто-то попробует это оспорить! Только письмо напишет не Стэнн, а я. Я — сама себе. Я знаю о себе такое, что никто не знает, я смогу себе доказать, что говорю правду! По-крайней мере, я попытаюсь это сделать. Я, конечно, коза упёртая, но фактам-то я верю!

Нэйтас, покраснев от моей похвалы, смущённо заулыбался, а Баба Яга деловито достала из стола ручку и пачку бумаги:

— Тогда не теряй время, иди на кухню и пиши. К твоему пробуждению письмо должно быть готово, чтобы мы могли его сразу отнести.

Я кивнула и, забрав письменные принадлежности, отправилась писать главное сочинение моей жизни.

Елена

Я проснулась в восемь часов. Взглянув на часы, дёрнулась было с кровати, вспомнив, что в девять должен зайти Стэнн, которого я пообещала покатать на катере, но тут же легла обратно. Стэнн подождёт… До завтра… Или до послезавтра… Сегодня я с ним точно никуда не пойду. Сначала мне надо разобраться с тем бредом, который он вчера мне нёс.

Полицейский из другого мира… колдун… штаны он, видите ли, без утюга погладить может… память мне вернуть хочет…

Да, вроде, я и так на память не жалуюсь!

Я всё-таки вскочила и пошла гулять по квартире. Папина привычка, передавшаяся мне по наследству: когда я хожу, мне лучше думается.

Итак, что мы имеем? Стэнн — мужчина моей мечты. Красавец, умница и… псих? Шарлатан? Преступник? Или просто — альфонс? Или… полицейский из другого мира?

Нет, это бред какой-то…

Но откуда он знает, что я не помню свои сны?