Девушка, общавшаяся с Богами (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 40

Стэнн задумчиво посмотрел на меня, вероятно, вспоминая мои наряды:

— У наших миров очень разные понятия о приличиях.

— Ты мои шорты имеешь в виду? — хмыкнула я. Вчера я первый раз вышла к чаю в шортах и топике: на улице стояла жара и париться в джинсах не хотелось. Стэнн уже видел меня в них на Земле и ничего не имел против. А лорд Джэффас, впервые увидев меня в таком виде, удивлённо поднял брови, хмыкнул и переглянулся с леди Икэссой. Но когда я напрямую спросила их, не шокирует ли их мой наряд и не надо ли мне заказать для домашней носки лёгкие брюки, они снова переглянулись и, видимо, посовещались, а потом лорд Джэффас сказал: «Мы привыкнем».

— О том, можно ли мне в них ходить, я вас спросила, — продолжила я. — А о том, хочу ли я надевать этот кошмар, меня, видимо, спрашивать опять не будут.

— Хорошо, — согласился любимый. — Ты посмотрела, как, примерно, выглядят женские платья для приёмов. Какой фасон тебе нужен, чтобы чувствовать себя в нём удобно?

Я задумалась, глядя на себя в зеркало. Потом повернулась к выжидательно глядящей на меня хозяйке Лавки:

— Вы сможете быстро сшить платье? Оно будет несложным.

— Конечно, леди. У меня прекрасные портнихи. Высшую Школу с отличием закончили.

— Тогда пойдёмте, я объясню, что им надо делать.

Скинула туфли и, подобрав юбки, пошла за хозяйкой в рабочее помещение.

Портнихи действительно оказались хорошие. Они быстро поняли, чего я от них хочу. Мы выбрали материал, и они принялись за шитьё, сказав, чтобы я пришла за платьем через час.

Я с помощью хозяйки стянула с себя шедевр дизайнерской мысли, в который до сих пор была облачена, натянула свои любимые джинсы и рубашку, и мы со Стэнном пошли в ближайший трактир есть мороженое.

Сидя перед вазочкой с холодным лакомством, я попросила любимого:

— Расскажи-ка, милый, о ваших правилах приличия. Чтобы мне впросак не попасть. А то сделаю что-нибудь не так.

Стэнн улыбнулся:

— Ты постоянно делаешь не так. Начать с того, что женщины у нас в брюках не ходят.

— Я заметила. Но, надеюсь, тебя мой вид не шокирует?

— Меня ничего не шокирует. Хоть вообще раздетой ходи, — хмыкнул любимый.

— Врёшь, — заметила я, зачерпывая мороженое. — Дома — может быть, но если я так пойду по улице — тебе вряд ли понравится.

— Надеюсь, проверять это ты не собираешься? — с подозрением спросил принц.

— Нет, — рассмеялась я. — Рассказывай дальше.

— Ноги тоже никто не показывает. Твои шорты…

— Поняла, — кивнула я. — На улицу в них лучше не выходить. Но лорду Джэффасу понравилось.

Стэнн хмыкнул:

— Ещё бы. Мне тоже нравится. Где ещё стройные женские ножки увидишь?

— Развратник, — проворчала я. — Ножки для них, значит, неприлично, а когда вся грудь наружу — это нормально. Впрочем, знаешь, у нас ведь так же раньше было. Верхнюю часть можно было открывать свободно, а вот показать ноги было знаком особого доверия. Только это было лет триста тому назад.

— А сейчас у вас всё по-другому, — с какой-то мечтательностью протянул любимый, и я вдруг вспомнила, как мы с ним шли по пляжу, и он всю дорогу внимательно смотрел себе под ноги, лишь изредка бросая взгляды на загорающих красоток, когда мы проходили близко от их лежаков. И рассмеялась:

— Слушай, я только сейчас поняла, каким шоком для тебя была прогулка по нашему пляжу.

Стэнн порозовел:

— Да, ощущения были острые. Практически раздетые женщины, мужчины в одних трусах, и никто друг на друга даже внимания не обращает, все спокойно занимаются своими делами: загорают, купаются, книжки читают. Но тогда я тем более не понимаю, чем тебе платье не понравилось.

— Хм… — я задумалась. — Это трудно объяснить. Пляж — это пляж. У нас даже нудистские пляжи бывают, где и женщины и мужчины вообще без одежды ходят. Но вот если кто-то решит так по городу пройти, его могут арестовать за нарушение общественного порядка. Какая-то одежда должна быть. И грудь должна быть обязательно прикрыта. А вот показывать ноги у нас не считается позором. Девушки в таких куцых шортах ходят, по сравнению с которыми мои — верх консерватизма.

— Я видел, — кивнул Стэнн. — И платья тоже короткие носят. И обтягивающие. У нас не так.

— Да и пусть не так, — отмахнулась я. — Ты лучше объясни вот что: и мама твоя, и женщины, которых я на улице видела, ходят во вполне нормальных платьях. Они мне нравятся, я тоже в таком спокойно хожу. И если бы мне сейчас предложили что-то подобное, я бы слова не сказала. Но почему на приём надо надевать вот это древнее страшилище? Его фасон, наверное, лет пятьсот не менялся?

— Больше, всю тысячу, наверное, — подтвердил моё предположение принц. — Дворец — заведение очень консервативное. Есть Положение дворцовой жизни, принятое больше тысячи лет тому назад, регулирующее правила поведения при дворе, фасон одежды, рецепты блюд. И все вынуждены ему подчиняться. Прадедушка привык, а вот дядя Гэйнис уже ворчит, и я думаю, что, когда Королём станет он, в Положение будут внесены изменения. Но пока мы вынуждены подчиняться старинным правилам. Конечно, в будничной жизни и сейчас есть послабления, тот же дядя Гэйнис следит за модой, хорошо одевается, но вот на официальных приёмах вынужден следовать этикету, и тоже, как и ты, этим очень недоволен.

— Понятно, — улыбнулась я. — Но мне легче. Я из другого мира и мою манеру одеваться можно списать на мою эксцентричность и невоспитанность.

Стэнн хмыкнул и встал:

— Пойдём, посмотрим на твоё платье. Мне очень интересно, что ты там придумала. Надеюсь, Его Величество не будет шокирован твоим внешним видом.

В Лавке нас встретила улыбающаяся хозяйка:

— Леди, у вас изумительный вкус. Нашим портнихам платье очень понравилось. Можно, мы используем фасон для наших клиентов?

— Только после приёма! — категорично заявила я.

— Конечно, конечно, — закивала дама. — Пройдёмте в примерочную.

Когда я вышла, чтобы показать платье Стэнну, он даже встал от неожиданности, а в глазах его я увидела восхищение.

— Вот, — удовлетворённо сказала я. — Не то что то убожество, верно?

Стэнн молча кивнул, продолжая восторженно меня разглядывать. А ведь в платье, на мой взгляд, не было ничего особенного. Длинная пышная юбка с защипами, на которую ушло несколько метров лёгкой, воздушной ткани, широкий пояс под грудью, лиф с незаметными вставками, придерживающими грудь, а верх — из прозрачного шифона. И — никаких рукавов. Для летней жары — самое милое дело. Красиво, легко, практично. И вполне прилично.

Завершали образ колье, серёжки и браслет, подобранные хозяйкой Лавки, и удобные туфли в тон платью на невысоком каблуке, за которыми мальчишке-посыльному пришлось сбегать в обувную лавку неподалёку.

Я покружилась перед зеркалом, с удовольствием разглядывая очень симпатичную и женственную девушку, в которую я, благодаря этому платью, превратилась из угловатой пацанки.

— Замечательно получилось, спасибо, — поблагодарила я выглядывающих из-за дверей портних, не удержавшихся перед искушением посмотреть на реакцию моего кавалера. И повернулась к своему принцу: — Нравится?

— Очень, — кивнул Стэнн, глядя на меня такими глазами, что я поняла, что платье надо срочно снимать и бежать домой, пока он ещё себя в руках держит. Улыбнувшись, нырнула обратно в примерочную, натянула джинсы и рубашку. Стэнн только вздохнул, увидев меня в прежнем виде.

— А вот почаще надо любимую в свет выводить, — наставительно сказала я, беря его под руку. — Не буду же я в таком платье дома картошку жарить.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Стэнн, направляясь к выходу. — Денег у нас на новые платья хватит, даже если ты их будешь выбрасывать после каждой готовки.

— Стэнн, — поморщилась я. — Праздник каждый день — это, конечно, хорошо. Но ведь ты к этому быстро привыкнешь, и тебя уже будет нечем удивлять. А так — мне было очень приятно смотреть на твой восторг. Или в джинсах ты меня уже любить не будешь?

Я настороженно посмотрела на мужчину моей мечты. Он улыбнулся и, обняв меня за плечи, шепнул прямо в ухо: