Девушка, общавшаяся с Богами (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 52

— Что-то случилось?

Я подняла глаза и увидела стоящего рядом Рэвалли. И улыбнулась лучезарно:

— Нет, что вы. Прекрасный вечер, не правда ли?

— Для вас, видимо, нет, — качнул головой лорд. — Поэтому надо срочно исправлять положение. Разрешите пригласить вас на танец?

И он галантно подал мне руку. Но я качнула головой:

— Давайте лучше посидим. Я что-то уже устала танцевать.

Лорд присел рядом, посмотрел внимательно:

— И всё-таки, что случилось? Возможно, я лезу не в своё дело, но у вас такое лицо, словно вы меня придушить собираетесь.

— Не вас, — я снова улыбнулась, и улыбка получилась уже более естественной.

— А кого? — полюбопытствовал Рэвалли.

Я перестала улыбаться:

— Я тут разговор один услышала. Скажите, в вашем мире женатому мужчине иметь фавориток — это нормально?

— Мне кажется, это ни в одном мире ненормально, — серьёзно ответил лорд. — Но традиция такая у нас есть. Знатный вельможа имеет право на фаворитку, и чем он знатнее и богаче, тем больше фавориток может содержать.

— Как я поняла, быть фавориткой — не позор?

— Нет. Скорее, это честь. Фаворитку принца даже замуж легче выдать. Ведь раз сам принц обратил на неё внимание, значит, она этого заслуживает. К тому же, у фавориток много привилегий. Например, ей положено определённое содержание, ей должны дарить драгоценности, исполнять её желания. Для девушек из обедневших семей стать чьей-то фавориткой — большая честь и невероятная удача.

— Ладно, для бедных. Это понятно. А богатые-то куда лезут? — разозлилась я. Нет, со Стэнном точно надо поговорить на эту тему. Ещё фавориток мне не хватало для полного счастья.

— Богатства много не бывает, — усмехнулся Рэвалли. — И, кстати, далеко не каждая девушка желает стать чьей-то фавориткой. Многие отказываются. Слава Древним Богам, что Король ещё двести лет назад принял закон, дающий девушкам право выбора. А то раньше и принудить могли.

— Кошмар какой, — искренне ужаснулась я.

— А вы, видимо, с Кэйти пообщались? — поинтересовался лорд.

— Не пообщалась. Подслушала разговор.

— Подслушали? — улыбнулся Рэвалли.

— Ага, — кивнула я. — Сначала — нечаянно, а потом уже решила до конца дослушать.

— И Кэйти, наверняка, похвасталась, что Стэнн её очень любит и хочет сделать её своей фавориткой?

— Да, — вздохнула я.

— А вы поверили?

— Нет. Но Кэйти была очень убедительна.

— Не верьте, — серьёзно сказал Рэвалли. — Если бы Стэнну нужна была фаворитка, он бы её давно завёл, желающих много было. И соблазнять его пытались, и неловкие ситуации подстраивали. Но он ждал вас. И сейчас кроме вас ему никто не нужен.

— Я знаю, — кивнула я. — Но слушать было неприятно.

— Поэтому и говорят, что подслушивать — нехорошо, — съехидничал Рэвалли.

Я засмеялась:

— Вы правы. Впредь мне наука.

И тут подошёл Стэнн и протянул мне бокал с напитком:

— У вас тут весело.

— Нельзя так надолго оставлять красивых девушек в одиночестве, — укоризненно сказал Рэвалли. — Увести могут.

— Да, — спохватилась я. — А где ты был так долго? Я чуть от жажды не умерла.

— С прадедушкой разговаривал. Он попросил меня проводить его в покои.

— Он уже ушёл? — я оглянулась на трон.

— Да. Сегодня он ещё долго был, обычно после Королевского танца уходит. Ему, кстати, понравились наши костюмы. Сказал, что будет пересматривать Положение о бальных нарядах. Гэйнис просто счастлив.

Ну, хоть кто-то счастлив.

Я допила морс и оглянулась в поисках поверхности, на которую могла бы поставить стакан, и неожиданно услышала:

— Лорд Стэнн, разрешите пригласить на танец вашу прекрасную спутницу.

Я оглянулась и с удивлением увидела почтительно кланяющегося лорда Бэйнироса. Я испуганно вскинула глаза на Стэнна:

«Это обязательно?»

Стэнн едва заметно поморщился:

«Желательно. Иначе оскорбление получится, а я не хотел бы в открытую ссориться с одним из самых влиятельных людей королевства».

И вслух сказал:

— Это вы у леди Селены спрашивайте, захочет ли она идти танцевать. Она устала.

— Леди Селена? — повернулся ко мне придворный.

Я вздохнула и подала ему руку:

— Конечно, лорд Бэйнирос. Это честь для меня.

Танец был медленный и плавный. Видимо, лорд специально выбрал такой: при его грузности быстрые танцы были ему не под силу. А ещё ему от меня что-то было нужно, это я поняла сразу и насторожилась.

— Леди Селена, — заговорил придворный, едва зазвучала музыка, и мы двинулись по кругу. — Вы простите мне моё стариковское любопытство, но у меня к вам есть несколько вопросов.

Стариковское, ага. Выглядел лорд немногим старше Рэвалли, да и по возрасту от него не отличался, а уж назвать Рэвалли стариком язык не поворачивался. Только Рэвалли был красив, а вот у Бэйнироса с внешностью дела обстояли похуже. Обладал он круглым лицом, широким носом, маленькими, близко посаженными бесцветными глазками, толстыми оттопыренными губами, придающими ему вид обиженного ребёнка, и большим грузным телом. Но глаза смотрели цепко и хищно, а рука держала меня крепко, сжимая почти до боли, и я вдруг поняла, что внешность обманчива, и лорд Бэйнирос отнюдь не так безобиден, как могло показаться на первый взгляд.

— Я слушаю вас, лорд Бэйнирос.

Реверанс, ещё один. Поворот. Проход из трёх шагов.

— Леди Селена, не скрою, ваше появление помешало исполнению моих планов относительно дочери. Вы, наверное, уже в курсе этого?

Снова реверанс.

— Да, лорд Бэйнирос. Я сожалею, но в этом моей вины нет.

— Что вы, что вы, я вас не виню. Просто хочется поближе познакомиться с вами. Вы ведь дочь лорда Энэриса?

Ясно. Сейчас будет проверять мою родословную. Подозревает, что я не та, за кого себя выдаю, и хочет поймать на неувязках?

— Нет, лорд Бэйнирос. Я — дочь лорда Энтэниса.

Поворот, проход под рукой.

— Да, да, конечно, извините, ошибся.

Ошибся, как же. Специально имя перековеркал. Неужели он думал, что я на такой ерунде проколюсь?

— А как поживает леди Энэсса? У неё прекрасная дочь, не правда ли? Она не собирается привезти её в столицу?

Поворот, переход.

Как хорошо, что в танце столько переходов, есть время вспомнить моего очередного родственника.

— Леди Энэсса умерла десять лет назад, и её сын был просто безутешен. Но сейчас уже оправился и служит в армии на границе с Дарстеном.

Реверанс.

— Надо же, опять я всё напутал.

Переход, поворот. Перехватываю инициативу:

— Лорд Бэйнирос, а с чего вдруг такой интерес к незнакомым вам людям? Уверена, вы о них и не слышали до моего появления.

— О, я очень любознателен. А уж знать всё о родственниках невесты принца — моя святая обязанность.

— Вам не кажется, что вы с ней плохо справляетесь?

Хамлю, конечно, откровенно, но пусть лучше злится, чем расспрашивает. В том количестве родни, которой славится род Икэссы, сам чёрт ногу сломит. Я, конечно, учила, но вдруг что-нибудь перепутаю?

— Это почему? — поджал губы лорд.

— Вы задали мне два вопроса, и в обоих допустили ошибку. Следовательно, вы позволили себе небрежность в исполнении своей, как вы сказали, святой обязанности.

Реверанс. Лорд вскипел от возмущения, но быстро взял себя в руки и усмехнулся:

— Вам не кажется, что вы чересчур смелы?

— Простите, лорд Бэйнирос. Мы в своей провинции не привыкли к придворным политесам. Говорим, что думаем. Это плохо? Я исправлюсь. Попрошу Стэнна научить меня, как надо правильно разговаривать с важными людьми.

Когда же закончится этот бесконечный танец?!

Очередной переход, реверанс… Ура!

Лорд взял меня под руку и проводил к напряжённо наблюдающему за нами Стэнну.

— Ваша невеста чрезвычайно дерзка, лорд Стэнн. Вам надо научить её скромности.

И лорд ушёл, всей фигурой выражая недовольство. Я выдохнула и упала на диван, рядом с так и сидящим лордом Рэвалли.

— Тяжела доля невесты принца? — усмехнулся он.