Девушка, общавшаяся с Богами (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 58

— Извините, лорд Стэнн, — Кэйти пригладила волосы, вскинула голову и пошла к дверям, едва не задев Селену плечом и заставив её отшатнуться.

Стэнн остался стоять посреди кабинета в полной растерянности. Он не знал, что сказать, как убедить любимую, что всё, что она сейчас видела — это подлая инсценировка, что он виноват лишь в том, что подошёл к хищнице на расстояние броска и не успел увернуться.

— Селена… я… это не то, что ты думаешь. Я… она…

Стэнн не мог найти слов, чтобы объяснить ситуацию и молился только об одном: чтобы Селена не ушла, не выслушав его, чтобы смогла поверить…

— И кто лучше целуется? — вдруг с любопытством спросила Селена.

— Что? — опешил Стэнн. И заговорил поспешно: — Селена, поверь, я не хотел. Я не ожидал такого. Я ей сказал, что я уже почти женатый мужчина, а она…

— Возьми, — Селена протянула ему носовой платок. — Губы вытри, а то после неё целоваться противно.

Стэнн машинально взял платок и провёл им по губам.

— Селена…

— Да прекрати уже, — поморщилась любимая. — Девочка воспользовалась моментом, чтобы нас поссорить. Дура.

И, внезапно смешливо фыркнув, сказала непонятную фразу:

— Меня царицей соблазняли, но я не поддался!

— Чего? — окончательно растерялся Стэнн.

— Ничего. Цитата из фильма. Так ты обедать идёшь?

— Селена… — с облегчением выдохнул Стэнн и, шагнув к девушке, обнял любимую, прижался щекой к её волосам. — Спасибо, родная.

И пригрозил:

— Уволю я её всё-таки, кимрак её забери.

— Не выдумывай, — отмахнулась Селена. — Сам же говорил, что работник она прекрасный. А с Королём из-за неё отношения портить незачем. Возьми себе другого секретаря, а она пусть делопроизводством занимается.

— Так и сделаю, — кивнул Стэнн и, обняв любимую за плечи, пошёл к дверям.

Селена

Прошло пять Лун со дня моего появления в Кэтанге. Длинное Кэтанговское лето, длящееся больше полугода, подходило к концу.

Мы сидели со Стэнном на скамейке у фонтана и смотрели, как уже не жаркое солнце не спеша опускается за кроны деревьев. Прохладный ветерок шевелил начинающие желтеть листья деревьев, и они тихо шелестели от его ласковых прикосновений. Я только что закончила пересказывать Стэнну Положение о наказаниях из законодательства соседствующей с Кэтангом Лаверии и теперь сидела, прижавшись к любимому, наслаждаясь теплом его объятий.

— Какие у нас все-таки интересные свидания, не находишь? — прервал молчание Стэнн и, улыбнувшись, поцеловал меня в макушку. — Вчера ты мне рассказывала о пищеварительной системе и органах выделения, сегодня — с Уголовным Кодексом познакомила.

И мечтательно протянул:

— Романтика-а-а.

Я фыркнула:

— А чем тебя органы выделения не устраивают?

— Да всем устраивают, — рассмеялся любимый. — Хорошие органы, полезные.

И уже серьёзно продолжил:

— Ты молодец, быстро учишься. Я даже не ожидал от тебя такой прыти.

— Могла бы ещё быстрее, но времени не хватает, — пожаловалась я. — Было бы в сутках хотя бы на три-четыре часа побольше.

— И тогда бы не хватало, поверь. Времени много не бывает.

— Тоже верно, — согласилась я. И оживилась: — А я сегодня Нэйтаса видела. Когда тебя в саду ждала. Ты ведь у него боевую магию ведёшь. Как у него успехи?

— Ты так часто о нём спрашиваешь, что я опять начинаю ревновать, — Стэнн серьёзно посмотрел на меня и ослабил объятия.

— Даже не думай! — воскликнула я, одновременно имея в виду и ревность, и объятия. Прижалась к нему поплотнее, сама обняла за пояс, засунув руку под рубашку.

— Ты замёрзла? — встревожился любимый, сразу забыв про Нэйтаса. — Почему рука такая холодная?

— Потому что кое-кто плохо справляется со своими обязанностями, — подколола я. — Крепче обнимать надо.

— Так? — Стэнн подхватил меня, усадил себе на колени и спрятал в кольце своих рук, прижав так крепко, что я и пошевелиться не могла.

— Ну, примерно, — милостиво кивнула я, почувствовав, как любимый целует меня в макушку. — А про Нэйтаса я всё время спрашиваю потому, что объявила ему соревнование, и теперь боюсь проиграть.

— Соревнование? — удивился Стэнн. — И как вы итоги подводите?

— Не мы, а я. Он об этом соревновании даже не знает. А то при его настойчивости как ринется меня обгонять, так я и отстану сразу.

— Скорее, затормозит и будет ждать, пока ты его обгонишь, — со скрытой досадой сказал любимый.

— Почему? — теперь удивилась я.

— Да потому что… — Стэнн резко замолчал, и я почувствовала, что он жалеет, что начал этот разговор.

— Почему? — требовательно повторила я.

— Да потому что… — вкрадчиво повторил Стэнн, наклоняясь ко мне и начиная вести по щеке дорожку из лёгких поцелуев, подбираясь к моим губам, зная, что после его затяжного поцелуя я перестаю задавать вопросы — другие интересы появляются. Я тоже это знала, поэтому резко отстранилась и сердито насупилась:

— Стэнн, ты обещал мне не врать!

— Я не вру! — возмутился любимый.

— Ты не врёшь, — согласилась я. — Никогда. Ты просто то преувеличиваешь, то не договариваешь. А вообще ты честный, конечно.

Стэнн помолчал, глядя в сторону, потом нехотя выдавил:

— Ну, хорошо. Только ведь потом сама пожалеешь, что вытребовала у меня ответ.

— Да что случилось? — я уже всерьёз встревожилась. Не замечала я раньше за Главным Начальником такой нерешительности.

Стэнн помолчал ещё мгновение, и, наконец, предельно ровным голосом, глядя перед собой, сообщил:

— Он затормозит и будет ждать, пока ты его обгонишь, потому что он в тебя влюблён и сделает всё, чтобы ты победила в соревновании.

— Влюблён? — удивилась я.

— Да. Сама же говоришь, что при встрече всё время краснеет и заикаться начинает. Я наблюдал за ним всё это время. Когда он с сослуживцами разговаривает, он, вообще-то, вполне адекватен. Быстро влился в коллектив. С Харритом уже друзья, не разлей вода. С остальными поддерживает хорошие отношения. На дружеские подковырки реагирует спокойно. Ни разу не видел, чтобы он так откровенно смущался или терялся, как в разговорах с тобой.

— Да ну, не выдумывай, — недоверчиво рассмеялась я. — Я бы почувствовала. Вот ты меня любишь, и я это чувствую. А Нэйтас ко мне абсолютно равнодушен.

— А ты погляди на него внутренним взором. У тебя ведь это уже хорошо получается. Он, как тебя увидит, сразу заклинание сокрытия чувств читает. Я тоже это не сразу понял. Просто он однажды прокололся, вслух его прочитал. Я видел, как он идёт тебе навстречу, а губы шевелятся. Я сразу узнал это заклинание.

Я помолчала, переваривая полученную информацию. Стэнн был прав: не надо было мне так настойчиво его расспрашивать. Ну, рассказал он мне. И что мне теперь с этим знанием делать? Вздохнула:

— Бедный парень. Это ужасно — любить человека, зная, что взаимности не дождёшься.

Помолчала, глядя на сгущающиеся сумерки:

— Не надо было тебе начинать этот разговор.

— Не надо, — согласился Стэнн. — Прости, не сдержался.

— Стэнн, — я серьёзно посмотрела на уткнувшегося взглядом в землю любимого. — А ещё не надо меня ревновать. Ни к кому не надо. А к Нэйтасу — особенно. Я ведь уже не один раз тебе говорила, как я к нему отношусь. Почему ты мне не веришь?

— Я верю, — вздохнул он. — Просто очень боюсь тебя потерять. Вот и лезут в голову дурацкие мысли. Прости.

Мы помолчали ещё немного, а потом я встала:

— Пойдём домой. Что-то прохладно стало.

И пошла к крыльцу. Стэнн молча последовал за мной. А в доме, поднявшись на второй этаж, мы всё так же молча разошлись по своим комнатам.

Поздно вечером, когда я уже собиралась лечь спать, Стэнн послал мыслезов:

«Ты спишь?»

«Ещё нет».

«Можно к тебе зайти?»

«Да, конечно».

В ту же секунду дверь открылась, и Стэнн нерешительно вошёл в комнату.

— Ты всё ещё сердишься? — тихо спросил он.

— Нет, — так же тихо ответила я. — Я и не сердилась. Просто… сама не знаю. Как-то грустно стало. И Нэйтаса жаль, и досада на твою ревность и недоверие, и на себя разозлилась, что выпытала из тебя эти, совсем мне не нужные, сведения. Такое состояние мутное.