Девушка, общавшаяся с Богами (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 65

— Тогда пойдём скорее.

Фэррыхтин поспешно запихал в рот оставшийся кусок и пошёл вперёд

Дальнейший наш поход слился для меня в один непрерывный кошмар. Мы шли целый день по самому солнцепёку, сделав всего два коротких привала, солнце нещадно палило, от раскалённых камней поднималась мерцающая дымка, отчего они казались призрачными и нереальными, и к вечеру я еле ноги волочила. Во рту было настолько сухо, что рефлекторные глотательные движения причиняли боль, кровь стучала в висках, пот заливал глаза. Пить хотелось невероятно. Каждый следующий шаг давался всё тяжелее. Я всё чаще спотыкалась на ровном месте, с трудом удерживая равновесие. Кимрак же шёл и шёл, не уставая, не останавливаясь. Я старалась не отставать, но чувствовала, что силы мои на исходе. И, наконец, в очередной раз упав, встать уже не смогла. И, усевшись прямо на тропу, простонала:

— Фэррыхтин, я больше не могу.

Кимрак непонимающе оглянулся:

— Что случилось?

Но, увидев мою побледневшую физиономию, испугался:

— Ты чего? Что с тобой?

— Я не могу больше так идти. Я пить хочу. Очень хочу. Я умираю от жажды!

— Пить? — растерялся Фэррыхтин. — Здесь нет воды. До неё ещё день идти надо. Завтра к полудню к ручью выйдем.

— Я не дойду, — простонала я, приваливаясь к валуну, около которого я упала. Мне было плохо: в глазах у меня мутилось, а язык во рту от сухости стал шершавым, как тёрка.

Кимрачонок заметался:

— Ты это, не умирай. Я же тебя воскресить не сумею.

Он попытался поднять меня, потянув за руку, но я сидела, как приклеенная, и он окончательно перепугался:

— Давай я тебя на руках понесу!

На то, чтобы усмехнуться, моих сил ещё хватило:

— Как? Ты ж маленький, я свисать буду. Разве что — волоком.

— Нет, волоком нельзя, — рассудительно сказал мохнатик. — Тебе больно будет. Вставай, я помогу тебе идти. А будешь сидеть — совсем поджаришься. Обопрись об меня.

Я вцепилась в его руку, заставляя себя подняться. С трудом встала… и тут перед глазами у меня всё поплыло, и я потеряла сознание.

Очнулась я от того, что кто-то лил на меня воду. Лил струёй — холодной, сильной. Не открывая глаз, я начала глотать эту изумительно вкусную живительную влагу, потом умылась, снова напилась — и только тогда решилась оглядеться, боясь, что этот ручей — только сон, который исчезнет сразу, как я открою глаза. Но ручей не исчез.

Я сидела на траве возле родника, бьющего прямо из скалы на уровне моего лица. Сзади меня поддерживал Фэррыхтин, всё ещё пытающийся засунуть меня под мощную родниковую струю. Увидев, что я очнулась, он облегчённо вздохнул:

— Слава Древним Богам! А то я думал, что ты и вправду умерла.

Не отвечая, я снова погрузила лицо в холодную воду и опять начала пить. Я пила до тех пор, пока в животе булькать не начало. И только после этого у меня хватило силы воли оторваться от этого увлекательного занятия и осмотреться.

Мы находились на небольшой полянке, окружённой высокими горами. Возле родника, защищая его от палящего солнца, высились два могучих дерева, в тени которых я сейчас и сидела, наслаждаясь прохладой. Быстрый и довольно широкий ручей пересекал полянку и, провалившись в небольшую расщелину, заполнял её водой, образуя крохотный прудик. Увидев его, я сразу поняла, что хочу в нём искупаться. Нет, не так. Что мне просто необходимо в нём искупаться и смыть с себя накопившиеся на мне за день пыль и пот.

Покряхтывая от боли в спине и натруженных ногах, я добралась до прудика и, скинув одежду, погрузилась в него чуть не с головой. Прудик оказался довольно глубоким и, несмотря на то, что находился на солнце, очень холодным. Поэтому я не стала в нём долго сидеть. Быстро смыв грязь, я выскочила, клацая зубами, и поспешно оделась. И снова пошла к роднику — пить.

Кимрачонок мрачно смотрел на мои передвижения, но молчал. Напившись, я растянулась на траве и, наконец, посмотрела на него:

— Спасибо, Фэррыхтин. Ты меня спас.

— Нам идти пора, — в ответ выдавил он. — Здесь нельзя оставаться.

— Почему? — удивилась я. — Такое место хорошее, ровное. И вода рядом. Давай здесь заночуем. Уже темнеет, куда мы сейчас пойдём. Я, в отличие от тебя, в темноте не вижу. Запросто в какую-нибудь пропасть свалюсь.

— Связался я с тобой, — проворчал кимрак. Почему-то перспектива переночевать на этой чудесной полянке его не вдохновила. Вздохнул тяжело:

— Ладно. Всё равно попадёт.

И начал разводить костёр. А я смотрела на заходящее солнце, просвечивающее сквозь листву деревьев, на темнеющее небо, и не заметила, как уснула.

Стэнн

— Уходи! — крикнул Стэнн, запуская в Гэттор парализующее заклинание. Но колдун с лёгкостью, неожиданной для такого грузного тела, отскочил в сторону, и не ожидавшая нападения белка упала, растопырив лапки, на землю и застыла недвижно между корнями дерева.

А Гэттор шагнул к месту, где секунду назад стояла Селена, в надежде найти её След. Этого Стэнн позволить ему не мог и, одновременно вызывая на помощь Рэвалли, пустил в противника серию огненных шаров, отгоняя Гэттора в сторону.

Гэттор, поняв, что внезапное похищение не получилось, бой решил не принимать. И когда в сквере появился Рэвалли, колдуна там уже не было. Ушёл Личным Путём.

— Где он? — торопливо спросил Рэвалли, настороженно оглядывая окрестности.

— Не знаю, — огрызнулся Стэнн, пытающийся найти След Селены.

— Что случилось? — встревожился Рэвалли, видя, как бледнеет друг, бестолково топчась возле дерева.

— След. Я снова не могу найти её След!

В голосе прозвучало отчаяние. Стэнн остановился, беря себя в руки, отошёл к скамейке:

— Рэв, посмотри ты. Здесь была Селена. Гэттор хотел её схватить. Селена испугалась и ушла Личным Путём. Потом ушёл Гэттор. И оба ушли без Следа.

— Как это может быть? — удивился Рэвалли, начиная методично исследовать полянку. — Гэттор умеет уходить бесследно, но Селена? Ты ведь всегда находил её След?

Стэнн молча кивнул, взглядом отслеживая передвижения колдуна.

Наконец, маг остановился и повернулся к напряжённо стоящему Начальнику:

— Ты прав. Я тоже не могу ничего найти.

А Стэнн неожиданно усмехнулся:

— Бесследные исчезновения начинают входить у Селены в привычку. Что делать будем?

— Для начала попробуй её вызвать, — посоветовал менталист.

Но Стэнн только головой качнул:

— Ты думаешь, я этого до сих пор не сделал? Бесполезно. Она не отвечает. И не потому, что говорить не хочет, а, как бы это объяснить… Впрочем, зачем объяснять. Позови её сам.

Рэвалли послал мыслезов, но Селена не откликнулась. Зов погас, словно попал в слой ваты.

Рэвалли задумчиво посмотрел на друга:

— Мне кажется, я знаю, где Селена.

— Мне кажется, я тоже это знаю, — серьёзно отозвался Стэнн. — И я собираюсь туда пойти.

— Стэнн, не дури.

— Я не дурю, Рэв. Однажды я уже предал её. Не хочу, чтобы у меня вошло в привычку бросать её в трудную минуту.

И Рэвалли понял, что переубедить друга не удастся. И кивнул:

— Хорошо, иди. Только скажи сначала, как ты собираешься её искать? Участок без магии огромный, вы можете пройти в паре сотен метров и не заметить друг друга.

— Не знаю, Рэв. Но я уверен, что смогу её найти. Я её чувствую, понимаешь?

— Я пойду с тобой. Думаю, моя помощь тебе пригодится.

— Нет, — категорично ответил Начальник. — Я не знаю, сколько продлятся поиски. Ты — мой заместитель. Нельзя оставлять Тайную Полицию без руководства.

Довод был резонный, а Рэвалли понимал, что такое долг.

— Хотя бы воду и еду возьми, — посоветовал он. — Полчаса роли не сыграют, зато я буду спокоен, что ты не погибнешь от жажды.

«Хотя бы от жажды», — добавил он про себя, прекрасно представляя, сколько опасностей поджидает в горах одинокого путника, не имеющего возможности колдовать даже для спасения своей жизни.

— Ты прав, — согласился Стэнн. — Вода там точно лишней не будет.