Скользящая сквозь время (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 25

— Нет, действовать придётся самим. Кстати, как ты улизнул с совещания?

— Сказал, что меня Харрит вызывает, что-то у него произошло, надо проверить.

— Значит, ты сейчас в Лэнмаре? — весело удивилась я.

— Да. Но времени у нас всё равно мало. Если меня долго не будет, ребята забеспокоятся и начнут Харрита вызывать, а он — ни сном, ни духом, как у вас говорят.

Я улыбнулась. Благодаря моим стараниям, Тайные Полицейские узнали много новых пословиц, поговорок и крылатых выражений моего мира, и даже научились правильно вставлять их в разговор, правда, каждый раз добавляя: «Как у вас говорится».

— Итак, какие будут предложения?

— Он под мороком. А любой морок можно развеять. Особенно… — я вдруг вспомнила замок Гэттора и клетку, гасящую потоки магии. — Особенно, если маг в это время окажется в безмагичном пространстве.

И возбуждённо вскочила:

— Смотри, что мы сделаем…

Через десять минут, приготовив всё для нашей опасной аферы, мы расстались. Рэвалли ушёл на совещание, а я села в кресло у окна и, закрыв глаза, попыталась расслабиться. Как ни странно, мне это удалось, хоть и далеко не сразу. Но к тому моменту, как, чуть слышно скрипнув, распахнулась дверь, и на пороге появился Стэнн, я была уже вполне спокойна.

Открыв глаза, я с лёгкой улыбкой посмотрела на любимого.

— Почему ты не спишь? — удивлённо спросил он.

Я встала:

— Жду тебя. Я так соскучилась, что без тебя уснуть не могу.

Стэнн, просияв, подошёл ко мне:

— Я тоже скучал, Селена.

Я одной рукой ухватила его за ворот рубашки, вторую запустила в густые растрёпанные волосы, притянула любимого к себе и поцеловала долгим и страстным поцелуем…

…Я стояла в углу комнаты, укрывшись пологом невидимости, и мрачно смотрела, как мой фантом соблазняет морок Стэнна, вгоняя меня в краску.

«Где она этому научилась?» — с неприязнью подумала я, усердно игнорируя стоящего у дверей, тоже под пологом невидимости, Рэвалли и старательно отгоняя мысль, что раз морок мой, то и умения он демонстрирует мои собственные.

Наконец, мой фантом прижал лже-Стэнна к стене в нужном месте.

«Давай!» — услышала я и выстрелила заклинанием, активировав магические наручники, а Рэвалли так же быстро накинул клетку, гасящую потоки магии. Когда-то мне самой пришлось посидеть в такой клетке и, честно говоря, воспоминания от этого у меня остались не самые радужные. Наручники были устроены так, что вся сила внутреннего резерва мага шла в них, в результате чего колдун сам становился своим тюремщиком, и чем сильнее он был, тем крепче держали его наручники. Ну, а клетка не пропускала идущие снаружи потоки магии, не давая заключённому колдовать за счёт внешней силы.

Стэнн дёрнулся, но мы не зря вдвоём десять минут магичили, вкладывая в оковы все свои знания и силы. Из них, пожалуй, и Эйдэйлер, мой знакомый Бог из местного пантеона, не сразу бы выбрался.

— Ну, хватит. Хорошего помаленьку, — хмуро сказала я, скидывая полог невидимости и одним щелчком развеивая так и висящий на шее Стэнна фантом. — Стэнн, как же ты меня от морока не отличил?

Стэнн непонимающе уставился на меня:

— Селена, что за шутки? Отпусти!

— Сейчас. Только шнурки поглажу, — проворчала я, чувствуя, что меня начинает потрясывать от сдерживаемого волнения.

— Где твой фантом набрался таких премудростей? — пряча улыбку, поинтересовался проявившийся Рэвалли.

— Я тоже хотела бы это знать, — покраснела я. — Вроде, и не я всё это проделывала, а почему-то чувствую себя «ночной бабочкой». Неприятное ощущение.

Рэвалли, наконец, открыто улыбнулся, но сказать ничего не успел: поднятые по тревоге полицейские уже появились в комнате, столпившись в узком проходе. И ошарашенно замерли, увидев своего Начальника прикованным наручниками к стене.

— Что здесь происходит? — лорд Джэффас вопросительно посмотрел на меня, но я только мотнула головой в сторону Рэвалли и, усевшись на кровать, укуталась в одеяло, пытаясь справиться с охватившей меня дрожью.

— Сейчас объясню, — перехватил инициативу Заместитель прикованного Начальника. — Только для начала надо морок снять. Селена, приходи в себя, понадобится твоя помощь.

Я кивнула и несколько раз глубоко вздохнула, приводя чувства в порядок. Потом решительно встала, скинув одеяло:

— Давай доведём это дело до логического конца. А то нас тут сейчас самих прикуют, как свихнувшихся на почве паранойи.

Я встала рядом с Рэвалли, и мы одновременно сделали пасс. Видимость Стэнна зарябила, как вода под ветром, и — исчезла. А на его месте оказался прикованный наручниками мужчина средних лет. Фигурой он действительно напоминал мужа: высокий, худощавый, с длинными волосами. Только волосы были очень светлые, серебристые, пушистой волной спускающиеся до пояса. Белокожее лицо, глаза цвета яркого весеннего неба, аккуратное, чуть заострённое кверху, ухо, выглянувшее из-за растрепавшихся волос, изящные кисти рук с узкими запястьями и длинными пальцами.

— Вот. Шпион Йонтарреса. И, судя по всему, тот самый маг, который так старательно пытался нас убить.

— Эльф?! — переглянулись колдуны. — Эльф на службе у гнома?!

Их изумление было понятно. Живших в Лаверии эльфов, конечно, нельзя было назвать закрытой кастой. Они были заядлыми путешественниками, любили отдыхать на морских побережьях Кэтанга и островах Дарстена. Они разрешали иноземцам жить на своей территории (правда, только вдоль границы, не удаляясь вглубь страны), охотно принимали туристов, водя их по скрытым тропам и показывая природные чудеса их изумительного по красоте края, поддерживали экономические и политические связи с другими государствами. Но при этом жить и работать им разрешалось только на родине — исключением являлась лишь работа в дипломатической миссии, но дипломатам сочувствовали и, чтобы скрасить их несчастное существование вдали от родины, очень хорошо платили. Иноземцы не могли занимать руководящие посты (пусть даже это был пост старосты в маленькой деревушке), а кровосмешение было запрещено на законодательном уровне. Эльфы считали, что именно они — венец творения Древних Богов, и поэтому смотрели на другие народы с некоторой снисходительной жалостью, а гномов и троллей вообще считали «недочеловеками», которых Боги творили уже под конец, уставшие и жаждавшие отдыха, и потому второпях забыли дать им красоты и ума. И поэтому встретить в Хобхорро эльфа, работающего на гнома, было так же противоестественно, как наткнуться на праведника в аду.

— А Стэнн сейчас в темнице, и его пытают. Я это точно знаю.

Меня опять затрясло. Я с отвращением посмотрела на прикованного к стене эльфа и пошла снова кутаться в одеяло, но наш целитель Кэрван перехватил меня по дороге.

— Селена, ты же колдунья. Чему я тебя учил столько времени? — укоризненно сказал он. — Немедленно успокойся!

Я вздохнула: Кэрван прав. Нельзя так распускаться. Нам ещё этого гномьева эльфа допрашивать, щит с него снимать, а я трясусь, как заячий хвостик. Надо приводить себя в порядок.

Но Кэрван, сделав мне выговор, не стал ждать, пока я соберусь с мыслями и вспомню успокаивающее заклинание. Небрежно провёл рукой по моим волосам, и волнение ушло, словно и не бывало.

— Спасибо, — кивнула я и повернулась к полицейским: — Собственно, мы вас вызвали только затем, чтобы вы сами убедились, что это — не Стэнн. А сейчас подождите нас в кабинете лорда Квэвиса. Мы допросим этого фокусника, а потом сообщим вам результаты. Вот тогда и будем думать, где и как искать Стэнна.

Полицейские вышли. Лорд Джэффас подошёл к стоящему со сжатыми губами пленнику и иронично спросил:

— И что же благородный эльф делает в низменном Хобхорро?

Эльф хмуро посмотрел на нас и отвернулся.

— Будем изображать пленного партизана? — поинтересовалась я.

— Кого? — не понял Рэвалли.

— Неважно, — отмахнулась я. — Потом как-нибудь расскажу. А сейчас попробую щит снять. Кстати, посмотри — щит такой же, как на Йонтарресе?