Обретая крылья (СИ) - Ллейад Этна - Страница 31

— Даже так. — он улыбнулся. — Вы многого обо мне не знаете, — он чуть сжал свои руки на моих ребрах, усиливая хватку. — Я могу попросить вывести назойливого бывшего, если вам будет это угодно. — он все продолжал смотреть на мое лицо, когда я же просто уткнулась в его пиджак, лишь для ответа поднимая голову на него, а также выглядывая из-за его плеча, чтобы проверить ситуацию вокруг. Вроде, пока ничего не происходит. И мужа не вижу. Можно расслабиться на секунду.

— Лучше выведете меня отсюда. А еще лучше — куда-то в другую комнату, чтобы переждать бурю. — прозвучало грустнее, чем должно было быть, а потому прибавила, чтобы не было никаких подозрений. — Сцена ревности и подобное. — пожимаю плечами.

— Вы интересная особа. То не желаете находиться даже на расстоянии вытянутой руки, пытаясь сбежать от общения, то прямо бросаетесь в объятия. Мне это лестно, но не могу помочь без, как минимум, объяснений. — улыбаясь, произносит тот, попутно гладя мою спину, словно издеваясь надо мной. Что за наглец. И тут я замечаю знакомую фигуру, что рассматривает гостей попутно попивая из бокала. Вот же… муж. Резко прижимаюсь к груди моего нового знакомого, пряча голову, и произношу.

— Я объясню все, только помогите. И желательно прямо сейчас. — уже хочу начать движение, но меня крепче сжимают, отчего я стискиваю зубы. Ну что еще?

— Что, он уже близко? — он чуть поворачивает нас боком так, что мне пришлось быстро повернуть голову на другую сторону. Резко вырываться — лишь привлекать к себе внимание. Просто терплю.

— Да помогите мне уже. За мной будет должок, хорошо? — произношу я, чуть сжимая ворот его пиджака, а тот лишь посмеялся, а потом сразу же подцепил мою руку, освобождая ее от пиджака и сразу же повел мимо людей в сторону выхода. Он умело обходил всех, или же они просто сразу уступали ему дорогу — не успела понять, ведь стремилась скрыться. И прежде чем выйти из зала, я в последний раз взглянула на людей там, но мужа уже не увидела. С груди будто камень упал, и я уже спокойно проследовала за своим прекрасным незнакомцем.

И, казалось бы, что я творю? Вдруг он маньяк какой-то, а я попросила его отвести меня в комнату без людей, чтобы побыть с ним и переждать, пока муж не исчезнет, или хотя бы не объявится Алекс. Сама себя в ловушку к зверю затаскиваю, но, на самом деле, я об этом даже не думала и совершенно не боялась. В конце концов, после всего, что со мной было — я теперь смогу постоять за себя. Надеюсь на это, по крайней мере. А вообще, думать об этом не хотелось. Думаю, с меня хватит и того, что за сегодня уже произошло. Теперь нужно выдохнуть, присесть на мягкий диван, если он там будет, правда, и просто дышать — пробуя на вкус каждый глоток воздуха. Не так много я и хочу сейчас. И даже прикосновения наших рук с этим мужчиной меня никак не смущали. Очень быстро привыкла я к нему, будто видела не первый раз. Странно, но я слишком устала, чтобы рассуждать об этом.

А тем временем, мы подошли к каким-то дверям резным, которые быстро раскрылись, и мы оказались в кабинете — с большим столом, книгами на фоне и мягкими креслами с диваном, а в центре — красивый ковер, на котором был деревянный кофейный столик. Все было выполнено в сдержанных глубоких оттенках. Не скажу, что минималистично, но точно уютно. Он пропускает меня вперед, и тут я замялась, не решаясь сразу же присесть — стою около столика, рассматривая обстановку. Слышу, как двери закрылись, а после звук стекла.

— Выпьешь? — произносит голос, и я оборачиваясь. Он наливал в стаканы прозрачную коричневую жидкость, а потом, взяв в руки два бокала, подошел ко мне.

— Не отравите? — произношу в ответ я, на что получаю смех и улыбку. Он подает мне бокал из своей руки, а после проходит к дивану, на который садится. Я же кручу стакан в руке, а после, не дожидаясь приглашения, сажусь напротив него в кресло. К чему уже эти формальности.

— Зачем мне тебя травить? Я тебя только что спас от драмы. — делая глоток, произносит тот, и я улыбаюсь в ответ. И то верно. Откидываюсь на спинку и понимаю, что за весь вечер безумно устала. Эти каблуки, на которых я героически выстояла, это платье, в котором нужно держать идеально ровно спину и куча разных мелочей, к которым я не привыкла в своей обычной жизни. Но выдержала, даже не прилагая много усилий. Хотя и осознала это, правда, лишь сейчас, когда смогла присесть и расслабиться. Не боясь мужа, не боясь осуждающих взглядом. Не боясь ничего, хотя что-то внутри и подсказывало, что бояться мне стоило мужчину напротив. Но его притягательность говорила об обратном, а я не могла противиться, слушая голос внутри меня. Делаю маленький глоток.

— Надеюсь, я не умру сейчас. — продолжаю улыбаться, а потом чуть задумавшись, произношу. — Когда это мы перешли на «ты»? — чуть разминаю шею, а потом перевожу взгляд на мужчину. Он уже ослабил галстук и расстегнул пиджак, явно тоже наслаждаясь спокойствием и возможностью отдохнуть, хотя я и не знала, нужен ли отдых подобным людям, что почти живут в этой среде — вечных приемов, встреч и банкетов.

— Я думал, что женщина прижимается к мужчине после того, как они перешли на «ты». - взгляд острый, хоть и расслабленный. Я бы напряглась под ним, но, сейчас, чувствую прилив внутренних сил вперемешку с физической усталостью, а потому могу спокойно выносить его взор, попутно награждая своим.

— Это была вынужденная мера. — улыбаюсь я, вскидывая брови. — А где мы?

— А это так важно? — кидает мне тот и делает глоток.

— Конечно, вдруг мы тут незаконно и нас арестуют — спрашиваю я, чуть приподнимая брови, хотя и не особо серьезно, ведь такого страха у меня, почему-то, не было совсем.

— Не арестуют так точно. Не беспокойся. — сказал он очень размеренно, но в то же время показал, что не стоит продолжать данную тему. Я осеклась, чуть сжав губы. — Просто выдохни и лучше расскажи, как дошло до сцен ревности. — продолжил он, делая новый глоток горячительной жидкости.

Теперь я и вовсе вжалась в кресло. Врать безумно не любила и даже никогда не умела, а потому, что говорить сейчас — понятия не имела. Но выкручиваться было нужно в любом случае, а ее слова про сцену ревности — не совсем и вранье, скорее, просто не раскрытие неких факторов, что сделают картину более понятной, но мне и не нужно было делать ее более понятной. А вот запутать — вполне можно и даже полезно.

— Он из тех фанатиков, что не терпят, когда их бросают. Устраивают сцены, грозятся всякими неприятными вещами, а потом ползают в коленях, вымаливая прощения. Тебе не знакомо подобное поведение? Я уверена, что многие девушки перед тобой так и выстилаются. — вранье или не вранье — судить уже не мне, потому как я описала очень размыто свою жизнь, пропуская одни нюансы, но добавляя другие, украшая ситуацию. И вот только теперь не ясно — радоваться или плакать сказанному, но я очень надеюсь, что его желание продолжать данные пытки пропадет, ведь я старалась всем видом показать, что не имею ни крупицы желания продолжать данную тему, делая глоток острой жидкости, что приятно обжигала горло, давая разливаться теплу по всему телу, попутно отводя глаза и начиная рассматривать, притворяясь, что очень внимательно, вид вокруг. Хотя на деле лишь смотрела в одну точку, пытаясь просверлить ее взглядом.

— Интересные у тебя… бывшие. — он усмехнулся, но в этот раз как-то отстраненно, словно почувствовал мое увиливание и ложь с первой фразы, а желал лишь откровений. Но настаивать не стал, отчего я смогла выдохнуть. — У меня было много девушек, тут ты угадала, и были неприятные особы, что готовы были на многое, но не сколько ради меня, сколько ради моих денег. — он осушил бокал залпом даже не поморщившись.

Я могла бы увидеть в нем толику грусти за то, что его не ценят по достоинству как личность, но никакой грусти не было. Сказано настолько сухо, будто мы говорим о истории трехсотлетней давности — просто факты для обсуждений, а не жизненная проблема. И это меня насторожило, на секунду, пока не отвлек звук стекла. Пока я задумывалась, он уже успел взять бутылку со стойки и перенести ее на столик между нами, довольно громко опуская ее на поверхность вместе со своим бокалом. А после сразу же откинулся на диван, расстёгивая еще одну пуговицу на своей белоснежной рубашке. Хотела бы я освободиться также просто от сжимающего платья, но одна пуговица — и платье останется на полу, а мне это было совсем не нужно. Я лишь сделала еще один маленький глоток, оставляя на дне немного. Голова начинала заполняться туманом, что не было хорошим знаком, и, все же, я пока держалась отлично, но понимала, что допить бокал и с меня сегодня все. Иначе придется Алексу тащить меня до машины, а там ненароком встретим ненужных людей… Совсем не то, что было нужно мне сегодня. Только вот, спустя недолгое молчание, в которое мы оба успели впасть в свои мысли, отстраняясь от происходящего, все же первым решил снова действовать мужчина.