По ту сторону памяти (СИ) - Кутукова Елена - Страница 22

— Прости, я просто за тебя волнуюсь. Вечно ты куда-то влипаешь, Наташ.

Я пожала плечами. Обдумать мне предстояло не только отношения с Вадимом, но и карьеру. Он предложил мне должность личного помощника. На старом месте я оставаться не могла, но и принять предложение Вадима мне не позволяла треклятая гордость. Кто мог сказать, как повернутся мои отношения с будущим работодателем? Потерять работу и вернуться обратно в Сочи мне совсем не хотелось.

Марина моих переживаний не понимала. С ее точки зрения, все было просто: правильнее, остаться на прошлой работе. Тем более Галина Викторовна после заключенного договора точно станет относиться ко мне лучше.

Я с трудом промолчала про подоплёку переговоров.

— Только, Наташ, будь с Вадимом поосторожнее. Начальница после вашего ухода была какая-то нервная.

Да уж, когда фирма висит на волоске, сложно оставаться спокойной.

— Мутный он какой-то. — Марина на секунду о чем-то задумалась. — Ах, да совсем забыла. Женя приедет ко мне на следующей неделе, надеюсь, ты не против?

Только через несколько мгновений я вспомнила, что Женя это жених Марины, ученый, который когда-то ее бросил, но они вроде бы помирились. И этот человек дает мне советы насчет личной жизни!

— Конечно, не против. Как его проект?

— В процессе, но нужно же иногда и отдыхать.

Глава 11

Анна Коротова

25 августа

Забавная штука — жизнь. Совсем недавно у меня не было времени на Наташу, а теперь я все время о ней думаю. Заброшены все дела, поездка в Крым, Андрей и прочее. Никакие мастер-классы и мероприятия меня не интересовали. Все чего я хотела — лишь получить ответ на вопрос, где моя подруга, и что вообще произошло.

Впрочем, не только я. Моя мама тоже была напугана произошедшим. Еще бы, это случилось в нашем дом, да и Наташу она знала с младенчества. Поэтому первым вопросом, заданным мне по приезду домой, было:

— Ты уже знаешь?

— Поэтому и так быстро вернулась, — кивнула я.

Мама покачала головой и начала нервно расхаживать по прихожей, бесконечно теребя свои короткие каштановые волосы, чуть тронутые сединой.

— Это ужасно. Как вообще это могло произойти? — она в неверии помотала головой. — Пропала вместе с ребенком. Нас всех опрашивали, знаем ли что-нибудь. Такой тихий район, и такое происшествие!

Казалось, словесный поток матери было не остановить. Она будто забыла обо мне и высказывала все мысли, накопившиеся за последние несколько дней.

— А этот Кирилл, он мне никогда не нравился. И взгляд у него какой-то странный, живет в квартире жены. Говорила я Наташе, подумай, прежде, чем замуж выходить, не торопись.

На самом деле, перед свадьбой подруги мама больше ратовала за то, что и мне пора задуматься о замужестве и детях, негоже столько в девках сидеть, да и нужно брать пример с Наташи. Про то, что Кирилл ей чем-то не нравился, я слышала впервые.

— Я ее на днях видела, — продолжала причитать мама. — Такая счастливая. От коляски глаз не отрывала. Я и подумать не могла, что может что-то случиться.

В это время я уже направилась на кухню, откуда доносился ароматный запах жаркого. Рот наполнился слюной. Наконец мама вспомнил, что пора накормить дочь, вернувшуюся из дальней поездки.

— Держись от Кирилла подальше. Мало ли. И вообще, Ань, будь осторожнее.

Я молча кивнула, накладывая себе еду. Мама устало опустилась на стул рядом со мной, закрыв лицо руками. Она явно вся извелась за последние дни. Вот поэтому я и решила промолчать о том, что после обеда собралась отправиться к человеку, от которого она так настоятельно советовала держаться подальше. Зачем ей попусту нервничать? Не убьёт же меня Кирилл.

Он был единственным человеком, способным хоть что-то прояснить. И именно его подозревала полиция. Что, впрочем, неудивительно: после разговоров с опером я тоже начала что-то подозревать. По крайней мере, тогда, сразу по выходу из кабинета. Позднее я почувствовала какие-то сомнения. Кирилл же почему-то позвонил мне в день исчезновения Наташи. Что это было — притворство или реальное беспокойство? И где вообще ребенок? Где моя будущая крестница? Кирилл ведь не мог… или мог? Даже в мыслях было страшно заканчивать вопрос. Однозначно было одно: нужно с ним поговорить.

Кирилл неохотно согласился на встречу и даже разрешил зайти к себе домой, проронив:

— Все равно здесь уже полиция все осмотрела, — произнес он, явно угадав мои намерения.

Вместо того, чтобы хоть как-то проявить ко мне интерес, угостить чаем, муж моей подруги занялся глажкой, предоставив мне возможность самостоятельно изучить дом. Впрочем, именно это мне и нужно было.

Квартира сверкала чистотой: ни одной пылинки, в раковине на кухне не было грязной посуды. Кирилл был тем еще педантом и чистюлей, это я знала от Наташи. Однако в жилище человека, с чьим близким случилась беда, ожидаешь увидеть беспорядок, пивные бутылки, разбросанные вещи — хоть что-то, по чему можно определить, что хозяину не до наведения абсолютной чистоты. Здесь все было иначе.

Чем дольше я расхаживала по комнатам, тем сильнее чувствовала пугающую пустоту. Никаких Наташиных вещей здесь не было, не было никакого следа, что моя подруга вообще существовала, не считая одной свадебной фотографии в рамке. В ванной я отметила только наличие мужского шампуня и единственной зубной щетки, одиноко стоящей в подставке. Даже полка с Наташиными любимыми книгами пустовала. Но все-таки я обнаружила листочек, исписанный Наташиным почерком, который она когда-то прятала под микроволновкой при мне, и торопливо сунула его в карман, пока этого не увидел хозяин квартиры. Именно ради этого клочка бумаги я сюда и пришла.

В спальне я сразу заметила отсутствие детской кроватки и даже заглянула в комод, куда Наташа при мне складывала одежду для малышки. Это было совсем недавно, сияющая подруга с огромным животом хвасталась своими покупками, прикладывая то бодик, то ползунки к животу. Казалось, она никак не могла дождаться, когда же встретится со своей дочерью. Полки комода были пусты.

А я поймала на себе взгляд Кирилла. Он стоял в прихожей и наблюдал за мной, в руках была вешалка с костюмом.

Я вопросительно окинула взглядом шкаф:

— Наташиной одежды там тоже нет, — пояснил он. — Но мы нашли часть вещей в мусорном баке.

— Часть, не все?

— Не все, — признал он, и его ответ внушал мне надежду.

— Что-нибудь из ее вещей осталось?

— Кольцо, телефон, украшения, которые я ей дарил.

— А золотая цепочка и серьги, которые ей подарили родители?

— Их нет, — Кирилл покачал головой.

— А автокресло вы находили? — спросила я, вспомнив, как Наташа беспокоилась о безопасности ребенка. Малышка уже в первую поездку ехала домой в автокресле.

— Нет, — сказал он.

Был еще один вопрос — самый важный, на самом деле.

— Кирилл, в полиции мне говорили о последнем сообщении Наташи. «Я все знаю. Я от тебя ухожу». Ты знаешь, что она имела в виду?

Кирилл задергался и напрягся. Вопрос ему определенно не нравился.

— Не имею ни малейшего понятия, — сердито произнес он, сжимая руки в кулаки. И я поняла, что он отлично знал, вот только говорить об этом явно не хотел. — Я уверен, что это писала не она, — сказал он, скрестив руки на груди. И снова ложь.

— Ты все? — Кирилл рассерженно смотрел на меня, явно готовый выпроводить силой, если сама не уйду.

Я решила не злоупотреблять его гостеприимством и, оказавшись на улице, поймала себя на мысли, что почувствовала облегчение. Мало ли, что могло возможному убийце моей подруги взбрести в голову. Хотя после разговора с ним я поняла, что он вряд ли ее убил. Но Кирилл точно что-то сделал, что-то, из-за чего Наташа предпочла быстро скрыться, даже не выставив его из квартиры. Она явно боялась супруга. Подруга понимала, что он будет ее искать, и оставила телефон в квартире явно не случайно, это самый легкий способ ее отследить.