Ураган (ЛП) - Эдвардс Джанет - Страница 87

Он вздохнул.

— Прежние телепаты согласовали передачу этой информации, чтобы мы могли предостеречь новые поколения. Сейчас секрет знаем только Сапфир и я, а я серьезно болен. Пришла пора выбрать того, кто поможет нести бремя.

Я покачала головой.

— Я бы предпочла не становиться этим человеком.

— Оливия сломлена, и я могу выбирать только между тобой, Мирой и Китом. Мира родилась с генетическим условием, осложняющим ей обучение и приспосабливание к новым обстоятельствам. Несправедливо тревожить ее этим знанием, а Киту его доверить нельзя. Это означает, что я должен поделиться им с тобой.

Здравый смысл подсказывал мне, что надо прервать этот звонок, прежде чем я узнаю то, о чем пожалею. яцччьх Я уже занесла указательный палец, желая стукнуть по инфовизору, но Мортон продолжал говорить.

— Тебе известно, что пограничные телепаты неспособны получать отклики от разума истинных?

Глава 45

Этого оказалось достаточно, чтобы любопытство пересилило здравый смысл.

— Да. А почему так происходит?

— Обычные люди и даже пограничные телепаты не могут сказать, когда их мысли читают, — сказал Мортон. — Но истинные телепаты мгновенно ощущают любое ментальное вторжение и включают на подсознательном уровне неконтролируемую защитную реакцию.

Я нахмурилась.

— То есть пограничные телепаты могли бы проникать в наш разум, но мы инстинктивно их блокируем?

— Да. Пограничные телепаты обладают исключительно слабыми способностями, которые легко перекрываются. Опасная ситуация складывается, когда один истинный телепат пытается прочитать разум другого. Происходит точно такая же неконтролируемая защитная реакция, но возможности истинного телепата гораздо сильнее, что приводит к ментальному конфликту.

— Ментальный конфликт, — нервно повторила я. — Поэтому телепатам нельзя встречаться?

— Да, — подтвердил Мортон.

— Но проблем не возникнет, пока мы не попытаемся прочитать мысли друг друга?

Лицо Мортона ожесточилось.

— Когда-то улей обучал телепатов правильной процедуре при встрече. Обоим следовало заблокировать свои способности и общаться только на словах. К сожалению, один телепат враждовал с другим и счел, что ему хватит сил выиграть в столкновении разумов. Он воспользовался срочной передачей дела и напал на соперника.

Мне пришлось облизать губы, чтобы продолжить говорить.

— Что произошло?

— Нападавший не смог одолеть жертву при первой атаке, но не захотел отступать. Конфликт усилился, втягивая обоих в смертельную ментальную битву. Их ударные группы поняли, что происходит, и вступили в бой, стремясь убить чужого телепата и спасти своего.

Мортон помолчал и продолжил тяжелым голосом:

— Одна ударная группа и их телепат погибли. Несколько ударников и телепат с другой стороны выжили, но он безвозвратно сломался в ментальной стычке.

Последовало долгое молчание. Я физически не могла говорить. И представляла себе произошедшее. Стоило представить, как моя ударная группа насмерть бьется с другой, чтобы меня защитить…

Наконец Мортон снова заговорил.

— Наш улей решил предотвратить повторение подобной катастрофы и ввел правило, что между телепатами необходимо поддерживать расстояние, по крайней мере, в половину сектора. Это затрудняло передачу цели от одного телепата другому, но лучше было потерять цель, чем двух телепатов.

Я вспомнила, как шла на перехват цели Мортона, и разумы всей ударной группы кричали одни и те же слова: «Телепаты никогда не должны встречаться. Телепаты никогда не должны встречаться. Телепаты никогда не должны встречаться».

Теперь я знала, почему их мысли звучали одинаково и так оглушительно. Много лет назад улей уже потерял двух телепатов при подобных обстоятельствах. Вложенные инструкции ударной группы на случай передачи цели должны включать эти пять слов, врезанные на убедительной глубине и не один, а много раз.

— Причины этого правила держались в секрете от всех новых телепатов и их персонала, — добавил Мортон. — Улей чувствовал, что полное незнание — лучший способ уберечь телепатов от искушения напасть друг на друга.

Он вздохнул.

— Как я уже сказал, телепаты решили передавать знание избранным, доверенным обладателям того же статуса. А также разработали собственные правила, призванные предотвратить будущую вражду.

— Правила хороших манер, — оцепенело сказала я.

— Именно. Мы проявляем в отношении друг друга хорошие манеры. Не вмешиваемся без разрешения в чужие расследования. Не читаем разумы чужого персонала. А если случайно обнаруживаем в чьем-то уме личные данные о другом телепате, не делимся ими с остальными.

Голос Мортона зазвучал жестче.

— Мне эту информацию сообщила телепат, умершая двадцать лет назад. Она велела мудро пользоваться полученным знанием на благо улья. Я передаю эту обязанность тебе, Эмбер. Всегда помни, что величайшая опасность для телепата — другой телепат. Мы должны избегать конфликтов друг с другом, потому что они могут уничтожить нас и наш улей.

Я торжественно кивнула.

— Ты не должна делиться этой информацией с телепатом, который еще не нашел способ избавляться от остаточного влияния прочитанных разумов целей. Или с телепатом, проявляющим любые признаки нестабильности. А также с тем, кто не выказывает абсолютной преданности улью. Доверие к неправильному человеку может уничтожить всех нас. Ты это понимаешь, Эмбер?

Я подумала о Ките. Отказ телепатических способностей в критические моменты злил и разочаровывал его. Я легко могла представить, как он нападает на остальных в приступе зависти. Кит, конечно, понимал, что не выстоит против Сапфир, но мог убедить себя, что справится с Мирой из-за ее генетических особенностей, с Мортоном — из-за его болезни, а со мной — из-за моей неопытности.

— Понимаю, — мрачно ответила я.

Мортон беспокойно задвигался в кресле.

— Я устал, и мне больно, так что скоро нам придется закончить этот разговор.

— Думаю, тебе не стоит бояться операции, — сказала я. — Мы с твоим хирургом дружили на подростковом уровне. Могу тебя уверить, Аттикус не только высококвалифицированный врач, но и преданный и сострадательный человек.

— Я знаю, что на подростковом уровне вы с Аттикусом жили в одном коридоре, — подтвердил Мортон. — Поэтому я и выбрал его своим хирургом.

Я озадаченно тряхнула головой.

— Что?

— Мой командир-тактик сделала все возможное, лишь бы я поверил в свою способность пережить операцию. Она задержала процесс лотерейного распределения, чтобы я выбрал хирурга из шести лучших кандидатов. Саанви хотела просмотреть со мной их умения, но я знал, что все они одинаково талантливы. Будь один из них значительно лучше остальных, мне бы никогда не позволили принять окончательное решение.

Мортон пожал плечами.

— Поэтому я решил проверить связь между кандидатами и моими счастливыми числами. Мы с Саанви перебрали все номера комнат, коридоров и районов, в которых жили кандидаты на подростковом уровне, и она заметила, что один из них жил в том же коридоре, что и вновь обнаруженный телепат.

Мортон улыбнулся.

— Я подумал, что связь между тобой и Аттикусом — добрый знак, и именно его я должен выбрать своим хирургом. Похоже, она также означала, что ты принесешь мне вести о Селандине. Ты права, мне не стоит бояться операции, Эмбер. Селандина жива и простила меня, значит, правосудие вложило меч в ножны. Аттикус прооперирует меня, и я останусь жить, чтобы служить улью еще годы и годы.

Суеверные мысли Мортона казались мне бессмыслицей, но я не собиралась спорить, поскольку это означало, что он пойдет на операцию, веря, что выживет, а не умрет.

— Теперь мне лучше дать тебе отдохнуть.

— Да, — сказал Мортон. — Теперь я могу отдохнуть.

Он отключился, а я легла на траву у ручья. Я смотрела на лампы с эффектом солнечного света в расписанном синими красками небе и обдумывала все, что произошло с момента нашего похода на пляж шестьдесят седьмого уровня за целью Мортона 1c7738.