Тенарская Яга (СИ) - Уткин Михаил - Страница 55

- Ты сумасшедшая. Тебя же порвать должны были с вероятностью девяносто процентов!

Я посмотрела на него с подозрением, уловив в голосе сдержанное беспокойство.

- С чего бы это? - изогнув бровь спросила я. - Я тебя только что прижарила, почти убила. И ты даже не подумав «так ей и надо», беспокоишься? А мог бы ведь сам просто в сторонке постоять, а то и вовсе убежать. Не рисковать перетягивать с меня агрессию зверей.

Костя отвел взгляд, потом пожал плечами и ответил с недоумением:

- Так то да... Но вот почему-то нет. Не хочется, чтобы ты тоже через это прошла.

Он машинально потер мышцы на груди, на которых еще виднелось красное пятно со жгутами змеящихся шрамов, и добавил:

- По ходу ты мне прививку иррационализма сделала.

- Ты видно мазохист просто! - вырвалось у меня в сердцах, о чем сразу пожалела.

Костя криво усмехнулся и кивнул:

- Ага, конечно. Как скажешь.

Он отвернулся и, махнув рукой, добавил:

- Пойдем, я тут видел неподалеку укромное место. Мазохисту после такой «почти смерти» надо в реал на пару часов выйти. Иначе автоматом буду дергаться и прятать за тобой свою мазохистскую тушку. Это, кстати общая рекомендация для всех игроков. Система после подобной встряски, часа три бы как минимум не давала бы возродиться на камне. Устойчивость танка долго тренируют, чтобы это время сократить, а я никогда в танки не рвался.

У меня ворохнулось было возмущение, мол надо скорее-скорее, но я прикусила язык и поспешила следом за напарником.

Минут десять шли молча. Костя выглядывал из-за каждого куста и внимательно следил за птицами в небе. А когда мимо проносились стрекозы размером с гуся, я замечала, как шея у Кости напрягается, а пальцы, уже очистившиеся от шрамов, стискивают кочергу. Ему явно стоило больших трудов не красться и не дергаться - по щекам ходили пятна, желваки на скулах, то и дело, вздувались.

Наконец, мы подошли к раскидистому дереву с дуплом, очень похожем на то, в котором я спряталась самый первый раз от медведегоргона.

Костя приглашающе махнул рукой и скользнул внутрь. На меня пахнуло крепким дубовым ароматом, а василиск сразу с интересом начал обнюхивать углы и даже пробовал языком капли в трещинах коры.

Костя сел, скрестив ноги, и я в той же позе села напротив него. Он вновь криво усмехнулся и сказал:

- Не обессудь, Кендра. Надо выйти. Тело должно очистить рефлексы в реале и оставить все позади как дурной сон. Этот перс еще не наработал устойчивости, так что...

Я прервала его объяснения жестом, ответила:

- Не объясняй. Просто через два часа приходи. И... прости меня, я реально погорячилась. Как-то резко ушла в неадекват, сама от себя не ожидала...

Костя отвел взгляд, но потом вновь поднял на меня свои прозрачные зеленые глаза и улыбнулся уже нормально.

- Очень трудно было это сказать? - спросил он.

Я насупилась и буркнула искренне:

- Как стакан песка выпить!

Он потер подбородок и кивнул.

- Ага, мне как-то так же. Я тоже, того... перегнул.

Больше он ничего не добавил, но увидев мою понимающую улыбку, подмигнул и тут же замер статуей, выйдя из игры.

Глава 54

Сидеть скрестив ноги удобно. Еще в школе, разочаровавшись во всяких подвижных видах спорта, начала заниматься йогой. Неподвижные асаны оказались для меня самой подходящей нагрузкой, которые тело принимало на ура. Оно отреагировало быстрым повышением пластичности и гибкости так, что на уроках физкультуры удивляла всех, свободно садясь на шпагат и изгибаясь в немыслимых позах. Небрежно произносила идийско-йоговские слова, которые остальные выговорить то могли только раза с десятого, а уж асаны сделать - никто.

Хай-Тэк настолько хорошо оцифровал мое тело, что с легкостью могла делать это и тут. В школе очень злилась на злопыхателей, злословящих о том, что Юльке достаточно шагнуть чуть пошире, а на шпагат посадит уже собственный вес. Мол, в том-то и кроется истинная причина гибкости. Но сейчас понимала, что это говорила лишь зависть. Ну было тогда лишних килограммов десять, ну... пятнадцать. Так и сейчас, тот же самый «пуд к идеалу», что в общем-то ерунда. Но заноза, как в детстве воткнулась, так до сих пор кровоточит.

Я вздохнула и обратилась к василиску, что уже разочаровался в невкусном дубовом соке и обследует углы убежища.

- Дура я тогда была, Вася, - сказала я. - Еще под эту тему сама всегда яростно завидовала бегунам. Вот уж воистину, ценишь больше то, чего не имеешь.

Кнопка выхода горела зеленым светом, предлагая хоть сейчас отправиться в реал. Но, как-то не хотелось. Я положила вторую стопу на бедро, и выпрямилась сев в позу лотоса.

Взгляд вновь заскользил по скелету, перевоплотившемуся в красавчика. Сейчас он особенно напоминает греческую статую: лишь еле дышит. Игрок вышел из аватара, осталась лишь оболочка.

Не понятно, почему персонажи не исчезают при выходе, как в других играх. Неписи и мобы их обходят. Да и игрокам воздействовать на них никак нельзя. Костя говорил, если попробовать подстеречь такого, то игра предупредит о враждебном воздействии и предложит телепортироваться в безопасное место.

Я сказала василиску:

- Вот если я возьму его в таргет «искр», то он увидит из капсулы враждебное действие, и сможет перескочить в безопасное место. Думаю, можно использовать в какой-нибудь тюрьме или чтобы проскочить сквозь препятствие.

Я подняла руку с заклинанием, и светящийся круг с перекрестьем прилепился к мускулистой груди бывшего скелета. Но тут же я вздрогнула и обхватила себя руками, спрятав ладони под мышками. Очень явственно вспомнилось распростертое тело, огромный волдырь и осколки костей, плавающих внутри. По спине прокатилась дрожь, я отвернулась и, пристукивая зубами, выдавила:

- Жуть какая... Нет, у меня частенько появлялось желание кого-нибудь прибить, но... как-то тут вышло слишком наглядно. Вася! Вот куда разработчики смотрели? А вдруг кому-то наоборот понравится? Это же сколько маньяков наплодится!

Василиск вздохнул и ткнулся мне мордой в плечо. Потом потоптался на месте, словно пытаясь поймать свой хвост, и улегся, свернувшись калачиком у входа.

Я отрешенно посмотрела на него и вздохнула.

- Хотя да. Наверное, профессиональным психологам, психиатрам и прочим мозголомам, что участвовали в создании игры, виднее. А я рассуждаю тут, как кухарка о политике... Так что оставим маньяков маньяковедам.

Я вновь перевела взгляд на напарника и задумчиво добавила:

- Мне вот что не понятно. Почему у Кости шрам на груди остался. Словно кривая снежинка. Почти не видимый, но ведь здоровье до 100% восстановилось. Так зачем он вообще? И повязка его самодельная с лямкой через плечо вообще не пострадала. Игра ее не считает за защиту что ли? Еще одна неведомая эбола...

Я прервала собственные излияния, которые стали походить на «самонакручивание». И вновь помянула кухарок, что гарантированно знают, как нужно управлять государством, да перемывают кости политикам на кухнях.

- Ладно, это какие-то игровые условности, - пробормотал я. - А о подробностях спрошу, когда вернется этот разжалованный программист. Куда-то не туда у меня мысли пошли. Поза лотоса что ли так влияет?

Я открыла карту в интерфейсе. «Туман войны» по-прежнему скрывает детали. На ней моими стараниями добавилось много точек с названиями и номерами, но все равно, без скелетины куда идти - не понятно. Ни рельефа, ни дорог, ни гор... - монолитный серый план, в котором можно ориентироваться лишь по моим отметкам.

- Удружил, интеллект искусственный, - проворчала я, - ну очень вовремя решил наблюдательность мне прокачать. Хотя, надо признаться, смотрю на эти отметки, и хорошо вспоминаются тропы, повороты, твари, события...

Перед внутренним взглядом пронеслись: исследования хижины, первая досада от случайно разряженной метлы и радость от приручения василиска, до последнего моего яростного и бестолкового нападения на стаю гиен. Победа над ними была случайной. Да и поход в Лозадель совершенно не ускорила.