Белый край (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 54

Скоро подковы лошади зацокали по мостовой, и кроме милого лица появился замок. Солнце светило тускло, поэтому мерцание льда не резало глаза. Не побывай я внутри, решила бы, что стены полностью ледяные. Камень терялся, только окна зияли темными щелями. Было в этом что-то дикое, будто замок строила сама природа и только башни напоминали о людях. Они вырывались изо льда, а тот тянулся к ним, обвивался паутиной и просачивался внутрь.

В окне на третьем этаже показалась фигура. Темные волосы и зеленую накидку Гайди трудно было не узнать. Он замер на несколько мгновений и исчез, а надо мной будто кнут занесли. Вот-вот ударит, если не отстраниться от Нэмьера. Или наоборот, ведь рядом с ним ничего не грозило.

Пугаться было нечего, вряд ли Гайди считал меня женой, но стало так стыдно. Я спрятала лицо в одежде Нэмьера. Все равно казалось, что я что-то должна Гайди, хотя бы объяснения. Мы не говорили о нас, может, он забыл, но стоило все выяснить.

Чтобы решиться, понадобилась половина дня. Что-то смущало, это гадкое чувство все отравляло, еда казалась безвкусной, суть книг ускользала. Пришлось идти, только чтобы разорвать этот круг. Походив по коридору, я отыскала нужную комнату и долго мялась, прежде чем стучать. В конце концов на лестнице раздались голоса, и пришлось это сделать, чтобы избежать косых взглядов.

На этот раз комната выглядела еще уютнее. Окно занимало почти всю стену, и было светло. На знакомом столике лежала открытая книга, а рядом стояла тарелка с пирогом. Оплывшие свечи, примятые подушки на софе, подставка для ног почему-то стояла в центре комнаты — здесь царила жизнь. Даже лед и иней не умоляли яркую обивку кресла и золотистый узор на черных шторах.

Впервые за долгое время я задумалась, как жила бы рядом с Гайди. Всегда представлялись походы, повозки или замки с холодной красотой. Но комната оказалась до того милой, что я растерялась.

Гайди явно не ждал гостей, от того подскочил и растерянно поздоровался. Почему-то он не дал мне сесть на софу и устроился на ней сам, а мне предложил кресло у камина. Эта мелочь выглядела до того умилительно, что вся неловкость пропала.

Мы заговорили о пустяках, но настроение быстро испортилось. С моего места комната не выглядела милой. Окно было напротив и свет слепил глаза, делая все вокруг темным и неброским. За ним была свобода, которую отняли у пленника.

— Вам трудно сидеть здесь, взаперти? — спросила я.

Гайди застыл с приоткрытым ртом, а затем улыбнулся.

— В моем распоряжении библиотека, поэтому нет.

Следовало спросить, читал ли он что-то полезное об этом месте, но мне и так трудно было прийти сюда. Лучше не менять тему, раз уж решилась начать ее.

— И вам не хотелось бы выйти, посмотреть окрестности? Я… я могла бы поговорить с Нэмьером.

У меня шея едва не переломилась, так хотелось опустить голову. Это было стыдно, боги, Гайди все понял еще после разговора в моей комнате. Что он подумает, раз я могу свободно просить нашего пленителя?

— Спасибо, но не стоит, — ответил он на удивление спокойно.

Стало еще хуже. Нужно было сделать что-то для Гайди… хотя бы вытащить из этой каменной коробки. Жалость, вина — я не понимала, чего во мне больше, но внутри все клокотало.

Он заметил это и мягко улыбнулся:

— Меня радует твоя забота, но мне ничего не нужно, правда. Прогулок мне хватило еще в юности, я рассказывал тебе, как приехал в Ильмисар во главе наемной армии?

Я торопливо закивала, чтобы не слушать эту историю в очередной раз.

— Добавь к этому годы изгнания, когда даже спать было опасно, а про тихие вечера за чтением пришлось забыть… — Гайди покачал головой. — Я уже говорил тебе, что устал от этого, сейчас меня все устраивает. Быть может, это благодаря чарам, но они меня не тревожат.

Да, наверняка чары постарались. Как можно устать от свежего воздуха? От ветра, шума, людей, которые сновали вокруг. Я тоже любила читать у камина, но это приятнее после трудного дня, когда ноги гудят, а мысли текут медленно от усталости.

Проклятье, снова отвлеклась. Задавать роковые вопросы не хотелось так сильно, что спор о вкусах выглядел привлекательнее. Тут меня охватила злость. Мы никто друг другу, а ритуал шестилетней давности ничего не значил!

— Вы… а вам?.. — Стоило заговорить, как уверенность иссякла. Пришлось закрыть глаза и выпалить все разом: — Вас не смутила моя прогулка с Нэмьером?

Будто мешок со спины сбросила. И Гайди не рассердился, наоборот, посмотрел на меня с теплотой и сказал:

— Я рад этому.

— Правда?

— Откровенно говоря, мне легче от того, что ты нашла себе компанию. Отправляясь к тебе в темницу, я боялся понять, что ты надеешься на что-то. В нынешних обстоятельствах это было бы неудобно.

Он наморщил нос, словно ожидая побоев. Стало обидно, что от меня втайне хотели отделаться, но как можно было злиться на этого человека? Он скорчил такую милую мордашку. Подойти бы и потискать; не скажешь, что напротив сидел беглый мятежник.

— Тогда давайте попросим Нэмьера развести нас? — предложила я.

Гайди рассмеялся и откинулся на спинку софы.

— И твой отец так легко переживет это? Помнится, у него была стальная хватка, наверняка за столько лет он придумал немало способов, как использовать наш брак.

— О, не сомневаюсь, но ему придется пережить эту потерю.

Мы смеялись, а я все не верила в избавление. С моим-то везением должен быть подвох. И он не заставил себя долго ждать — в дверь постучали, и Гайди небрежно крикнул: «Войди». Я ожидала увидеть слугу и даже не повернулась, пока не услышала знакомые шаги. Неторопливые, мягкие и заполняющие комнату. Проклятье, почему он ходил по замку сам, а не отправлял помощников, как все высокородные?

Мы с Гайди вскочили на ноги и поклонились Нэмьеру. Костюм для верховой езды тот сменил на светло-коралловую тунику с золотым узором на манжетах. Он блестел ярче, чем глаза, которые выглядели совсем тускло, а каменное лицо источало недовольство. Я не сделала ничего плохого, но так и чувствовала вину. Нэмьер застал нас вдвоем за милой беседой, наверняка смех разносился на весь коридор — что он подумает?

— Господин, неожиданно, — улыбнулся Гайди, — располагайтесь…

— Нам нужно поговорить наедине, — холодно бросил Нэмьер.

Он даже не взглянул на меня. Только утром был ласковым и добрым, а сейчас будто не узнавал. Но ведь чары этого места не действовали на него. Или… нет, не действовали, они с братом слишком отличались от местных. Значит, это из-за Гайди, не следовало мне приходить.

— Если позволите… — пискнула я. Нужно было показать, что мы лишь беседовали. — Господин, у нас есть просьба. Мы хотели попросить, чтобы вы развели нас.

Так он поймет, что здесь не могло быть ничего непотребного. Я ждала взгляда, улыбки, хоть чего-то, но Нэмьер лишь бесстрастно ответил:

— Ваши семейные дела подождут.

Мне показалось или он выделил «семейные»? Разве он считал меня чужой женой? Тогда зачем обнимал и целовал?

— Елена, — протянул Гайди, — это и впрямь подождет. А сейчас дадим господину возможность обсудить его тайны.

При этом он задержал на мне взгляд. Намекал на старый разговор: «Они управляют их жизнями и заставляют делать вещи, странные для непосвященных». Хотелось бы, чтобы здесь и впрямь крылась тайна. Я не переживу, если он просто играл со мной. В это не верилось, но тогда откуда этот холодный взгляд? Откуда мерное дыхание, словно утром ничего не было?!

Чем дальше я уходила от комнаты Гайди, тем тяжелее становилось. Вдруг я и впрямь размечталась, он ничего не обещал мне, не говорил, что привязан. Казалось, что его действия это и означали, но тогда что было в комнате? Вряд ли он стал бы притворяться перед Гайди.

Сейчас бы пнуть что-нибудь и освободиться, но не получалось. Это место и его льды высосали из меня все, Нэмьер давал силы, а теперь забрал их. К глазам подступили слезы, но я сдержалась — нет уж, хватит сидеть без дела.

Эделина была в моей комнате и расправляла на столе кружевную скатерть.