Звено цепи (СИ) - Гуминенко Маргарита Владимировна "Киппари" - Страница 201

Сокольский оставил кофемолку и подошёл. Присев на корточки, он рассмотрел потёртую кожу. Ирина поспешно встала, чтобы ему не мешать. Он провёл рукой по обивке, потом встал и вернулся к кухонному столу.

— Вы очень наблюдательны! Действительно, много мелких дырочек, — согласился он. — Думаете, кто-то прощупывал мебель?

— Я уверена! — воскликнула Ирина, но смутилась своего порыва и присела обратно на диванчик. — Я не смогла ничего объяснить нашему участковому. Всё ведь на месте, ценности никакие не пропали.

Сокольский защёлкнул нижнюю крышку агрегата, после чего сунул вилку в розетку и нажал кнопку. Послышалось характерное жужжание.

— Ну вот, готово! Под кнопкой комок кофе присох. Обычное дело.

Ирина поднялась.

— Ой, как хорошо! А я уже думала: ну что бы не купить молотый кофе по дороге?! Сейчас сварим!

Сокольский уступил ей место и сам отошёл к диванчику.

— Вы во всём доме смотрели? — спросил он.

— Да, я даже в подвал спускалась. Там тоже всё с места на место переставлено. Тут, наверху, я ещё могу допустить, что мама что-то искала и переставила книги в шкафчике, банки с крупами, ящики в комоде местами поменяла. Но чтобы передвинуть батарею банок с вареньем!.. Что-то тут искали и мне стало неуютно, — призналась женщина, выключив кофемолку и доставая кофейник. — Но я бы не стала вас беспокоить только из-за этого. Кое-что я всё-таки нашла!

Она уверенно сунула руку за кухонный шкафчик и извлекла оттуда плоскую, как тетрадка, жестяную коробочку.

— Вот, возьмите! Мама хранила её в потайном месте, о котором даже я не знала. Но недели за три до смерти она мне показала, где лежат её документы. Вместе с паспортом там ещё кое-что было. И это предназначено вам.

— Заинтриговали, — признался Сокольский, жалея, что в доме успело побывать слишком много народу. Теперь бессмысленно искать следы деятельности неизвестных злоумышленников.

В коробочке лежал запечатанный конверт. На нём корявым старческим почерком сделана надпись: "Передай Игорю!"

— Кроме вас, никакого Игоря у нас в семье нет, — напомнила Ирина.

По легенде, когда Сокольский изображал внука Варвары Петровны, его "приписали" к одному из старших сыновей Орликов, последние лет тридцать живущему на другом конце страны, во Владивостоке. Возрастом он не совсем подходил, но выглядел в 35 достаточно молодо, чтобы соседи ничего не заподозрили.

Сокольский вскрыл конверт. В нём лежала записка и какой-то тяжёлый предмет. Игорь подставил ладонь — и в неё выскользнул большой нательный крест на витой цепочке. Вместо того, чтобы читать записку, мужчина замер на несколько секунд, а потом принялся разглядывать эту цепочку и крест, поворачивая в руках. Ирине показалось, что он крайне взволнован: даже не заметил, что записка упала с его колена на пол.

— Что с вами, Игорь? — спросила женщина, оставляя кофейник.

Он опомнился и отрицательно мотнул головой.

— Ничего! Всё хорошо. Просто… Меньше всего я готов был увидеть здесь этот предмет.

Он вспомнил свой давнишний разговор с братом…

…- Крестик у тебя интересный.

Олег расстегнул цепочку и положил в его подставленную ладонь тяжёлый крест на цепочке с причудливо перекрученными звеньями.

— Странный металл. Что это? — спросил Игорь, разглядывая крепление из ажурных пластин, удерживающих искусно выполненное Распятие. Серый с синим отливом металл действительно не походил ни на серебро, ни на сталь.

— Экспериментальный сплав, — пояснил Олег. — Не окисляется и очень прочный. Смотри.

Он перевернул крестик. С обратной стороны, по пластинам крепления, была сделана надпись. По одну сторону крестика — "Спаси и Сохрани", по другую — "раба Твоего Олега".

— Я тут помог одной маленькой лаборатории, — объяснил брат. — Их собирались прикрыть. Вот интересно, на дворе две тысячи пятый год, а наш народ всё ещё не научился читать текст договора, который подписывают! Я спросил: что сами не разобрались, тут же всё написано? Знаешь, что мне ответили? "Что толку читать, всё равно если кто-то захочет — так напишет, что ничего не поймёшь"! — Олег прихлопнул ладонь по столу, возмущаясь безалаберности собственных клиентов. — Деловые люди! Учёные! Высшее образование!.. Такое впечатление, что договоры не на русском языке пишутся. У них в бумаге всё, что нужно, было прописано! Я просто ткнул пальцем. — Олег надел цепочку обратно на шею. — Неудобно было за одно прочтение брать всю сумму, которую я с них сперва потребовал. Вот они, в благодарность, и подарили. Прочная вещь! Никакой гравёр этот сплав не берёт, поэтому надпись делали сразу, в форме для отливки…

В мае 2016-го, когда тело Олега нашли на городской свалке, креста на нём не было. Игорь тогда подумал: кто-то из бандитов мог польститься на необычный металл. Но то, что этот крест окажется в конверте, оставленном бабой Варей!..

Игорь снова прочитал слова на внутренней стороне пластин, держащих крест: "Спаси и Сохрани раба Твоего Олега". Потом огляделся и подобрал с пола записку. Всего несколько слов. Прочитав, Сокольский сложил бумажку и крестик в конверт и сунул его в потайной карман. Тщательно застегнул. Всё это он проделал, не поднимая головы. Ирина не могла видеть выражения его лица, но переспросить ничего не успела. Сокольский вдруг насторожился, глянул в сторону окна — и легко поднялся с диванчика.

— Я разберусь, — пообещал он женщине. — Вполне возможно, что здесь действительно кое-что искали.

Он подошёл к окну так, чтобы занавеска скрывала его от взгляда снаружи. Ирина хотела вернуться к кофейнику, но Сокольский её остановил:

— Выключите пока плитку. Где ваш мобильник? Положите в карман.

Она удивлённо оглянулась, но произнесено всё было таким тоном, что Ирина подчинилась прежде, чем сама это осознала.

— Я пойду, воздухом подышу. — Сокольский выглядывал из-за занавески в окно. — Спуститесь в подвал. Запритесь изнутри, там у вас надёжный замок. И не выходите до тех пор, пока я вам не разрешу. Всё понятно?

Она замерла, во все глаза глядя на мужчину. Потом приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но передумала, кивнула и быстро пошла к лестнице в подвал.

Сокольский подождал, когда послышится стук опускаемой дверцы, взял с вешалки куртку и направился ко входной двери.

Глава четвёртая. О пользе и вреде паркура

Солнце садилось за домом, то есть, за спиной. Если смотреть через улицу — среди деревьев виднелась освещённая закатными лучами Ладога. Вокруг дома было сумрачно. Сокольский прислонился к столбику открытой части веранды и любовался отсветами далеко впереди, за домами на противоположной стороне улочки. Минуты через две его невидимый противник не выдержал и попытался тихо выбраться из-за колодезного сруба. Сокольский мог видеть его только боковым зрением, но наверное парень воображал себя невидимкой: пригнулся и бесшумно засеменил от своего укрытия к калитке. Понадеялся, что его скроют кусты, но голые ветки даже в сумерках маскировке не помогали.

— Далеко собрался? — негромко спросил Сокольский. Среди тихого вечера его голос можно было услышать даже из дальнего конца участка.

Парень на мгновение замер за кустом, потом ринулся в открытую и легко перемахнул высоченный забор. Сокольский сорвался с веранды и сделал то же самое, потратив не больше усилий. Он не упускал случая тренироваться вместе со спецподразделением УВР…

* * *

Вопреки теории господина Дарвина, человек больше напоминает кошку, чем обезьяну. Всё дело в пропорциях. У человека, как у кошки, верхние конечности заметно короче нижних, ими он может цепляться, опираться, подтягиваться и направлять тело в нужную сторону. Нижние (как задние — у кошачьих) гораздо мощнее. Это настоящие рычаги для продвижения вперёд, вверх или вниз. Особенно заметно сходство у паркурщиков: так, как передвигаются они — не снилось никакой обезьяне с её длинными руками и коротенькими ножками. А вот если наблюдать за стремительно убегающей кошкой, прыгающей через поребрики и взлетающей на высокие предметы, сходство прослеживается явно.