Звено цепи (СИ) - Гуминенко Маргарита Владимировна "Киппари" - Страница 212

Сокольский поднялся. Его качнуло, но он удержался на ногах. Держа под прицелом пространство впереди себя, он перебрался через размётанный мусор в сторону прихожей. Хлопала входная дверь. Сокольский ринулся к ней, как мог быстро — но успел заметить лишь тень, метнувшуюся за калиткой вдоль улицы. Он выстрелил ещё раз. И тут ему послышался возглас Ирины. Сунув пистолет в карман, Сокольский поспешил назад.

Хорошо, что не вспыхнул пожар. Плохо, что свет погас во всём доме. В темноте Сокольский с трудом различил движение в углу и подошёл, спотыкаясь о мусор.

— Игорь! — позвала Ирина. — Мы тут! Ваш товарищ ранен.

Сокольский опустился коленями на захламлённый пол, пощупал пульс под челюстью Каретова, наткнулся на тёплую мокрость на его плече.

— Жив пока! Вы целы?

— Всё хорошо… Со мной всё хорошо. На веранде, в тумбочке — свечи… И аккумуляторная лампа! — вспомнила женщина, на удивление не потерявшая самообладания. — Я принесу.

Он удержал её за одежду.

— Я сам.

Обратно на развороченную кухню он возвращался, включив фонарь, поэтому заметил тёмную "дорожку" на полу. Присев на корточки, потрогал: кровь. Проследил глазами. Дорожка уходила через порог, за двери.

— Достал-таки урода, — пробормотал Сокольский и поспешил на кухню.

— Эй! Что у вас случилось?! — крикнул кто-то снаружи.

— Это Боря! — всполошилась Ирина, заметив, как Сокольский выхватил пистолет. — Сосед напротив, внук маминой подруги. Мы тут, Боря!

Мужик явился с топором наперевес и не один — за ним следом просочился парень помоложе, а издали в раскрытую дверь заглядывал ещё кто-то, светя фонариком.

— Во блин! — воскликнул Боря, закидывая топор на плечо. — Это что такое было? Газ?

— Нет у нас газа, — напомнила Ирина.

— Самопальная граната, — пояснил Сокольский, осматривая Каретова. — Надо перевязать парня. Оглушило и кожу порвало. Наверняка сотрясение мозга.

— Я посмотрю, наверняка аптечка уцелела, — пообещала Ирина.

Сокольский почувствовал вибрацию мобильника в кармане и поднялся, пропустив к раненому остальных. Стёпу Каретова окружили вниманием, а Игорь вышел в разбомбленную гостиную.

— Берестова! — рявкнул он в телефон. — Где вас черти носят?!

— Заблудились, — коротко ответила Инга. — Связь не работала. Мы уже подъезжаем. Минут через двадцать будем на месте.

— Давайте! Мимо не промахнётесь, тут сейчас половина посёлка соберётся. — Он убрал телефон и прошёл обратно к кухне. — Скоро подъедет фура, КамАЗ, — сообщил он. — Там мои люди. И дозвонитесь до больницы, парню нужна помощь.

Про себя он подумал, что Инга с Ольгиным доберутся быстрее Скорой. Если снова где-то не застрянут. Найдя свою куртку, Сокольский посомневался — и кинул её обратно на пол. Слишком светлая, будет выделяться в темноте.

— Игорь! — тревожно окликнула его Ирина. — Куда вы?

— Нужно задержать бандита, — объяснил он. — Парень ранен, далеко не убежит.

— Эй! Я с тобой! — встрял сосед Боря, обеими руками сжимая топор.

Сокольский отрицательно покачал головой.

— Нет! Лучше помогите тут. Вдруг преступник был не один.

Предупреждение подействовало, Боря с готовностью остался. Сокольский вышел из дома, свернул под навес и забрал из своей машины фонарь. Громоздкую лампу он оставил хозяйке дома. Потом протолкнулся мимо собравшихся дачников, даже не пытаясь согнать их с дорожки. Всё равно уже всё затоптали. Но за воротами он сразу же обнаружил пятна крови.

— Теперь не уйдёшь, — пообещал он сбежавшему противнику и похромал вдоль дороги. Туда, куда вела кровавая дорожка.

Глава вторая. О непредсказуемости охоты на крупного зверя

Странное испытываешь чувство, когда уходишь с освещённого места и оказываешься в темноте. Будто ныряешь в другое измерение. Вверху — ясное осеннее небо, звёзды рассыпаны пригоршнями. Прохлада ещё не грозит превратиться в настоящий холод, а над головой едва слышно шумит умирающая листва. На фоне неба она чёрная, как провал в небытие.

Сокольский выключил фонарь, едва отошёл за поворот улочки, и теперь ковылял по обочине, рискуя навернуться в канаву. Зато тут росло много кустов и их масса маскировала очертания его тела. Он чувствовал, что противник где-то рядом, но выстрела из темноты не боялся. Шрам умел стрелять только в упор, с расстояния вытянутой руки. Вряд ли за последние годы у него было много практики, чтобы превратиться из безнадёжного мазилы в снайпера. Не попал же он тогда, в конце 2011-го, в путевого обходчика, хотя парень своей оранжевой курткой маячил в десяти шагах от него…

* * *

(Питер, товарная станция, короткий ноябрьский день 2011 года)

— Вот они, наши вагончики! В полном ажуре! — доложил Кацабею один из махеевских пацанов.

Орлик крутился тут же. Вечерело, но солнце не торопилось закатываться, ложась жёлтыми полосами в просветы между товарными составами, заливая железные крыши ангаров и рыжие от железной пыли камни.

— С утра, как деньги получим — всё это быстро перекатим на путь, который укажут — и к составу! — объяснял всё тот же парень. — Делов-то!

— Не кажи "Гоп!", пока не перескочишь, — осадил его Кацабей. — Дело ещё сделать надо. И за покупателем проследить, чтоб не вздумал обмануть или подставить. Орлик! Ты что там крутишься? На базу едем! Помните, что Махей говорит: перед сделкой все ночуют дома!

Орлик подошёл, сунув руки в карманы, всем видом показывая, что ему пофиг и он-то как раз в успехе уверен. Честная компания развернулась и потопала через пути к проходу между ангарами. По другую сторону стояли их машины.

— А это что за хрен?! — воскликнул один из парней, обернувшись.

Из-под вагона робко выглядывал некто. Увидев, что на него смотрят — нырнул обратно.

— Он нас слышал! — быстро сказал Кацабей. — Орлик, Кеша — на переезд! Остальные за мной! Не упустите!

Братва бросилась ловить "шпиона" с энтузиазмом натренированных гончих. Орлик сперва ринулся за всеми следом, но потом отстал, присел на корточки и некоторое время разглядывал из-под вагонов, где чьи ноги мелькают. Потом повернулся и побежал в третью сторону. Там, в составе, виднелся старенький вагон с площадкой для сопровождающего. Запрыгнув на неё, Орлик уцепился за бортик и мигом затянул себя наверх, на крышу. Отсюда ему было хорошо видно, как парни Кацабея гонят путевого обходчика прямиком навстречу Шраму. Тот тоже не дёргался понапрасну, обогнал всех по грузовой платформе и теперь прятался за трансформаторной будочкой. Обходчик его вовремя заметил, свернул зигзагом и запрыгал через рельсы в сторону ремонтных ангаров. Шрам выскочил из-за будки и выстрелил ему вслед раза четыре, но мужик, подобно Джо из старого анекдота про ковбоев, даже не обернулся, улепётывая во все лопатки.

"Всё равно поймают", — подумал Орлик, спрыгнул и помчался во весь дух…

…Обходчик вынесся прямо ему навстречу и замер, в ужасе открыв рот.

— Чего встал?! — шикнул на него Орлик. — Сюда, быстро!

Понадеявшись на чудо, мужик бросился туда, куда он показывал. Орлик нырнул следом, прячась за штабелями пустых ящиков. До машины они добежали одновременно.

— В багажник! Живо! — скомандовал Орлик, деактивировав защиту. — Давай, смелее! И лежи тихо, как мышь!

Наверное, есть такие моменты, когда человек из отчаяния делает то, что в нормальном состоянии ему бы в голову не пришло. Мужик полез в багажник и позволил себя закрыть. Орлик тут же активировал сигналку и метнулся вбок, за остатки какой-то древней пристройки. Когда на площадку вырвался Кацабей в сопровождении своих парней, Орлик логично присоединился к ним, вывернув из-за угла.

— Да куда он делся, сволочь?! — воскликнул махеевский капитан и в сердцах пнул колесо одной из машин. — Давайте на ту сторону! Прочешите каждый угол!

Они побегали ещё минут десять, но потом собрались обратно к машинам.

— Может, он и не слышал ничего? — предположил один из братков.

— А чего драпал тогда?