Далия. Проклятая мечтой (СИ) - Гром Александра - Страница 81

И вот лежу я в своей постели и размышляю над тем, насколько все прилично складывается, хотя не так уж и удачно.

От грустных воспоминаний и дум меня отрывает деликатный стук в дверь.

— Да, — отвечаю я, вспоминая, что же могло от меня понадобиться маминой помощнице в столь поздний час.

Я ошиблась, видеть меня желает Эмиль. Сдержать удивленный возглас не получается:

— Ты?!

— А кого ты ждала в своей комнате в это время? — полушутя спрашивает он и, прикрыв за собой дверь, подходит ближе к кровати.

Я пожимаю плечами и тут же ловлю соскользнувшую бретельку сорочки. Как же она меня раздражает — падает третий раз за пять минут! Мой разочарованный вздох поддерживает Эмиль. Я пристально всматриваюсь в его лицо. Гамма эмоций, читающихся без труда, меня просто ошеломляет.

— Ты… — сама толком не знаю, что хочу сказать, но и молчать не в силах.

Эмиль, видимо, понимает мое состояние и усмехается.

— Нет, — он качает головой для пущей убедительности. — Я не передумал.

Я несколько озадачена его поведением.

— Зачем ты пришел? — искренне недоумеваю я.

— Поговорить. Я думал, ты еще не легла, и пришел просто поговорить. Мы так редко видимся.

Я подкладываю под спину еще парочку подушек и приглашающим жестом провожу ладонью по одеялу.

Эмиль опять качает головой. На этот раз его улыбка выглядит вымученной.

— Не самая лучшая идея.

— Боишься не сдержаться? — язвлю в ответ на отказ.

— Не в этом дело.

— А в чем?

Я еще раз поглаживаю одеяло подле себя.

Тяжело вздохнув, он все же приближается и садится на указанное место.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — обещают мне мрачным тоном.

— Почему? После объявления о нашей свадьбе ты ведешь себя немного… странно. — Я очень стараюсь быть деликатной и тщательно подбираю слова, боясь обидеть Эмиля или оскорбить какие-нибудь традиции. Лицемерие лицемерием, но недаром же он после ужина рассказывал матушке про какие-то условности.

— Надо полагать, ты имеешь в виду тот факт, что я безропотно согласился с настоятельной просьбой матери держаться от тебя подальше до церемонии.

— Именно так.

— Если тебя это утешит, то произошло это не по моей воле. — Я не могу поверить в услышанное, но сдерживаю рвущийся с языка вопрос, потому как вижу — он еще не закончил говорить. — Предупреждение на будущее: если моя мать заканчивает свою речь словами "я так сказала", то следует внимательно вспомнить, что именно она говорила и просто сделать это.

Смысл только что озвученного заявление категорически не желает доходить до меня, и я спешу в этом признаться:

— Ничего не понимаю.

— Официально никаких магических талантов за моей матерью не числится, но все же есть в ней что-то такое неуловимое… Приблизительно в семидесяти пяти процентов из ста, произнесенная под влиянием сильных чувств тирада, завершением которой служат уже озвученные мной слова, претворяется в жизнь. После памятного бала я не только услышал о себе много нелестного, но и получил наказ не приближаться к тебе до свадьбы. Причем она даже не указала намерения, с которыми я не должен к тебе подходить. Нет и точка. Если ты помнишь, я все же пытался проверить оно это или нет.

В памяти одна за другой всплывают наши краткие встречи в течение последнего месяца. Заканчивались они все нелепо и бестолково.

— Да-а-а, — тяну разочарованно.

— Так что можем посидеть рядом, подождать, чем же на этот раз обернется наше пребывание в одной комнате.

Вот так сюрприз! Какие интересные таланты скрывает госпожа Сетель. Интересно, Эмиль расскажет мне подробности, или это что-то вроде семейной тайны?

— А этот дар только на негативных эмоциях работает? — задаю вопрос как можно более безразличным тоном, хотя сама изнываю от любопытства.

Эмиль улыбается, глядя на меня. Действительно, от кого я хочу скрыть свои эмоции. Однако, уличив меня в неумелом притворстве, он все же снисходит до ответа:

— Нет. Она может пожелать и что-то хорошее. Однажды…

Что там стряслось однажды с госпожой Сетель я так и не узнаю. Эмиля перебивают самым возмутительным образом! Дверь в мою комнату внезапно распахивается, и на пороге возникает встревоженная мама, за которой с каменным лицом возвышается господин Рестай.

— Ох! Как хорошо, что вы здесь! То есть хорошо, что я вас нашла! — Мама от переизбытка эмоций забывает про свое обещание обращаться к Эмилю на "ты". — Ваш подчиненный говорит, вы понадобились дома и очень срочно.

Эмиль оборачивается ко мне. "Я же тебе говорил", — написано огромными рунами на его лице.

Проявив непривычную небрежность, я не упаковала вместе с вещами "платок путешественника", что и использовал Эмиль как повод для совместного возвращения. Утренняя доставка моей персоны до станции переходов прошла без его участия по непредвиденным обстоятельствам, а он не горел желанием превращать досадную случайность в привычку.

Господин Рестай объяснил, что чрезвычайное происшествие произошло не в столичном доме, а в родовом гнезде, где его с нетерпением ждали, чтобы успокоить госпожу Сетель. По прибытии на место, Эмиль пять минут слушал ее причитания на тему "как все плохо" и восклицания "Ах, что же с этим делать!". Затем перебил матушку, явно вошедшую во вкус (честно, когда не нее находит, на меня накатывает ощущение, будто я вернулась домой!) на полуслове и потребовал объяснить причину переполоха, чтобы разобраться, какие действия следует предпринять.

Поводом для паники послужило послание от Владыки Крайних земель. Будущий родственник императора выражал благодарность за приглашение и уверял, что непременно почтит своим присутствием торжество, посвященное столь замечательному событию.

После этой новости число переполошенных эльфов возросло до трех. К матери присоединился и сын, и молчавший до того супруг (оказалось, что женщина, как это за ней водится, подняла шум, даже не обмолвившись из-за чего). Дворецкий, присутствующий при беседе, тоже занервничал, но поскольку он молчал, я его не считала. И вообще, его тут же выставили из гостиной, попросив держать рот на замке хотя бы в течение часа и посоветовав готовиться к коррекции памяти. И нет, это не угроза, как только его светлость освободится, так и займется поиском подходящего специалиста. Впрочем, если дворецкому совсем нечем заняться, он и сам может пригласить господина Марисаля, тот как раз успеет прибыть в особняк к концу разбирательств.

Мои робкие попытки дать объяснение ситуации со злосчастным письмом господин Лазарий очень тактично прервал замечанием о моей полной некомпетентности в политической ситуации Эль. После чего продолжил совместно с женой строить гипотезы, одна страшнее другой, чем же вызван столь неожиданный ответ.

Безобразие продолжалось с четверть часа. Эмиль большую часть времени молчал. Раза три он обронил фразу "об этом мне пока не докладывали" и раз пять задал родителям уточняющие вопросы. Из всего услышанного я сделала несколько выводов. Во-первых, эти самые родители подрабатывают на благо империи не то чтобы шпионажем, но собирают и сообщают, куда нужно, информацию обо всем интересном, подозрительном и стоящем высочайшего внимания. Во-вторых, я действительно ничего не смыслю в эльфийской политике. И пока я приходила к своим умозаключениям, Эмилль тоже кое до чего додумался.

— Чья вообще это была идея отправить ему приглашение? — интересуется он, когда в разговоре возникает подходящая пауза.

— Сетель, — тут же отвечает его отец.

— Моя, — возражаю я свекру.

Теперь все трое наконец-то смотрят на меня с должным вниманием.

— Это я попросила госпожу Сетель отправить приглашение его милости. Более того, в конверт я вложила короткую записку лично от меня. Ее высочество непременно должна поговорить с будущим супругом до того, как она объявит дату церемонии.

На лицах Литов читается ужас. Я даже догадываюсь о его причинах. Ну разве можно так низко оценивать мои дипломатические способности?!