К ясному небу (ЛП) - Росси Вероника - Страница 22

Соболь поднял глаза к потолку и глубоко вздохнул через нос. Цепь на его шее сверкала драгоценными камнями — ничего похожего на грубый металл цепи Потока. Его цепи.

— На твоем месте я бы сделал то же самое с Вэйлом, — продолжал Соболь. — Предательство недопустимо. На самом деле, я сделал то же самое, что привело меня к твоей сестре. Оливия.

Прежде чем он успел остановиться, в горле Перри что-то булькнуло.

Соболь поднял брови.

— Свежая рана? Для меня тоже. — Он кивнул, на мгновение замолчав, и его взгляд стал отстраненным. — Лив была великолепна. Свирепа. Находиться рядом с ней было все равно что дышать огнем. Я хочу, чтобы ты знал, что я хорошо с ней обращался. Я хотел для нее только самого лучшего…

Он поерзал на стуле и наклонился ближе.

— С тобой очень легко разговаривать. Я имею в виду не только то, что ты хороший слушатель.

Сначала Перри подумал, что он шутит, но выражение лица Соболя было задумчивым и расслабленным.

— Ты — Чувствующий и Кровный вождь, — продолжил он. — Ты понимаешь мое положение, как никто другой. Ты же знаешь, как трудно найти надежных людей. Как это невозможно. Люди будут набрасываться друг на друга по самым незначительным причинам. За еду они отбросят дружбу в сторону. За теплое пальто они будут колоть друг друга в спину. Они воруют. Они лгут и предают. Они жаждут того, чего не могут иметь. Того, что у них есть, недостаточно. Мы слабые, нуждающиеся существа. Мы никогда не бываем довольны.

Взгляд Соболя сузились.

— Ты чувствуешь это так же часто, как и я? Лицемерие? Отсутствие элементарной порядочности? Это невыносимо. Я так устал от этого. Я знаю, что ты согласен.

— Не согласен, — произнес Перри. Он больше не мог держать язык за зубами. — Люди несовершенны, но это не значит, что они портятся, как молоко. — Его голос прозвучал хрипло и тихо, почти неслышно.

Соболь долго изучала его.

— Ты все еще птенец, Перегрин. Со временем ты со мной согласишься. — Он прижал руку к золотым рогам на груди. — Я не лгу. Когда я сказал Лив, что отдам ей весь мир, это было правдой. Я планировал это сделать. А потом я узнал ее получше и захотел сделать это. Я бы дал ей все, о чем она просила, если бы только она была мне верна.

— Я знал о твоем друге. О Рокоте. Твой брат рассказал мне о них, когда мы заключили сделку. Когда Оливия пришла ко мне с опозданием на несколько месяцев, через несколько месяцев после того, как мы сошлись во мнениях, я понял, почему. У меня повсюду слушают Слышащие. У меня есть Видящие, скрытые в каждом клочке леса, которые действуют как мои глаза. Но Лив все равно пришла ко мне. Она выбрала меня и сказала мне об этом. Я сказал ей, что она должна быть абсолютно уверена. Я сказал ей, что она не сможет вернуться, как только примет решение. Она поклялась, что не будет ничего менять, она обещала себя мне.

Соболь наклонился ближе, понизив голос:

— Я честный человек. Мне сказали, что и ты тоже. Я ожидаю того же от других. Не так ли? Разве я прошу слишком многого?

Не отвечай, говорил себе Перри. Не спорь. Ничего не говори. Не давай ему того, что он хочет.

Соболь откинулся на спинку стула и раздвинул ноги, довольная улыбка расплылась по его лицу.

— Я наслаждаюсь этим. Я уже предвкушаю наш следующий разговор… который состоится в ближайшее время.

Встав, он направился к двери, его улыбка исчезла, а глаза стали холодными, как смерть.

— Знаешь, Перегрин, Вэйл обманул не только тебя. Твой брат обещал мне невесту, а продал мне шлюху.

Глава 17 АРИЯ

— Я хочу видеть своего отца! — кричал Сорен в дверь. — Скажите ему, что я хочу его видеть!

Он продолжал это делать время от времени, уже больше часа.

Их заперли в маленькой камере с двумя железными двухъярусными кроватями, привинченными к полу и снабженными лишь тонкими матрасами. В дальнем конце комнаты находился закуток, в котором едва помещались унитаз и раковина.

Сидя рядом с ней, Рокот выглядел так, словно был в нескольких секундах от нападения на Сорена. Над его глазом появился пурпурный рубец, в том месте, где он ударился о стену раньше.

Наконец Сорен повернулся к ним лицом.

— Никто не слушает, — сказал он.

— Он только сейчас это понял? — пробормотал Рокот.

— Что ты сказал, Посторонний? Ты тот, кто…

— Замолкни, — прорычал Рокот, сквозь стиснутые зубы.

— Это ты мне? Мы здесь из-за тебя.

— Сорен, успокойся, — сказал Ария.

— Ты защищаешь его?

— Нам нужно сосредоточиться на том, как выбраться отсюда, — сказала она. — Твой отец поговорит с тобой. Он придет. Когда он это сделает, тебе нужно будет договориться с ним. Узнай, где Уголек и Перри…

Ее голос сорвался на имени Перри, поэтому она замолчала и сделала вид, что закончила свою мысль.

Сорен плюхнулся на противоположную сторону койки и разочарованно вздохнул. Стражи конфисковали его Смартвизор, и его одежда была покрыта грязью после их стычки с пилотами «Крыла дракона».

Ария вытянула ноги, глядя на свои грязные штаны. Дождевая вода высохла на легком материале, но она все еще чувствовала себя немного замерзшей и не в своей тарелке. Прошло несколько часов с тех пор, как Перри утащили в бессознательном состоянии. Она чувствовала его отсутствие повсюду, своей кожей и глубже, в своих мышцах и костях.

— Ты хочешь, чтобы я вел переговоры с отцом. — Сорен преувеличенно кивнул. — Правильно. Это сработает. Помнишь свои маленькие встречи с ним? Кофе в Венеции? Чай в Японии? Ты видела его гораздо чаще, чем я. И он точно не спешит встретиться со мной, не так ли, Ария?

— Он твой отец. Он хотел, чтобы ты покинул Грезу вместе с ним.

Сорен фыркнул.

— Он также оставил моих друзей умирать. Что ты хочешь, чтобы я ему сказал? «Прости, что мы взломали твою систему безопасности, выдали себя за тебя, захватили твой аэроход и убили нескольких твоих солдат, но не мог бы ты нас отпустить?»

— Еще одно слово, Поселенец, и я сделаю тебе больно, — голос Рокота был низким и полным смертельного предупреждения.

Сорен замер, ухмылка исчезла с его лица. Он покачал головой и с глухим стуком откинулся на спинку кровати

— Чудесно, — пробормотал Рокот себе под нос. Он подтянул колени и обхватил голову руками, дергая себя за волосы.

Наблюдая за ним, Ария увидела свое собственное разочарование. Сколько еще они здесь пробудут? Что Гесс и Соболь планировали для них? Маррон говорил, что в эти дни эфирные бури могут быть постоянными и повсюду. Неужели это происходит сейчас снаружи? Каждая секунда, проведенная в этой маленькой камере, лишала их шанса на выживание.

Ее взгляд упал на раненую руку, лежащую на бедре. Должен же быть выход из этой ситуации. Ей просто нужно было во всем разобраться.

— Сорен, — сказала она через некоторое время.

— Что? — устало спросил он.

— Когда Гесс придет за тобой, скажи ему, что я тоже хочу его видеть.

Через некоторое время она проснулась, обнаружив, что лежит свернувшись калачиком на жестком матрасе. Рокот стоял посреди комнаты, рассеянно глядя в пространство, пока его рука перебирала невидимое лезвие. Ария сотни раз видела, как он проделывал это с клинком, сверкающим на кончиках его пальцев. Он так всегда делал, это была его привычка и он не мог остановиться. Теперь там не было ничего, кроме воздуха.

Сорен ушел.

Рокот замер, когда увидел ее, смущение промелькнуло на его красивом лице. Он сел напротив нее и скрестил руки на груди.

— Ты была права. Час назад стражи пришли забрать Сорена к Гессу. — Рокот кивнул в сторону двери. На полу стояли пластиковая бутылка и два подноса. — Они принесли еду. Я собирался разбудить тебя, но ты выглядела так, будто тебе нужно поспать. Кроме того, это выглядит ужасно.

Ария села, пошатываясь.

— Как долго я спала?

— Несколько часов.