К ясному небу (ЛП) - Росси Вероника - Страница 39

Перри пробежал мимо них, увидев Арию. А потом увидев и Кирру.

— Перри стой! — крикнула Кирра. Она рывком развернула Арию.

Перри резко остановился, когда Кирра приставила пистолет к подбородку Арии. Он был всего в двадцати шагах, но недостаточно близко.

Ария вздернула подбородок, ее лицо напряглось от гнева. Она часто дышала, не сводя глаз с Перри, но сосредоточившись на чем-то другом.

— Брось пистолет, Перри, — сказала Кирра. — Я не могу позволить тебе уйти. Соболь нуждается…

Ария ударила Кирру локтем в горло.

Потом она резко крутанулась, схватила Кирру за руку и вывернула ее за спину. Ария заставила Кирру упасть, держа ее руку, и ее лицо ударилось о землю. Схватив пистолет с земли, Ария прикладом ударила в затылок Кирры. Кирра обмякла, потеряв сознание.

Ария вскочила на ноги и подбежала.

— Я ненавижу эту суку.

Ошеломленный, пораженный, Перри почувствовал, как его губы растянулись в идиотской ухмылке.

— Мы должны выбраться отсюда, — сказал Рокот. Сорен, покачиваясь, стоял позади него, его лицо было пепельным, а взгляд расфокусированным.

— Сюда, — сказал Перри, ведя их к «Крылу дракона», в котором он был раньше.

Пока они мчались по взлетно-посадочной полосе, он заметил сражения, которые велись за аэроходы… и Рога быстро забирали контроль. Каждому Поселенцу, казалось, бросали вызов трое людей Соболя. Некоторые из них были стражами, уже демонстрирующими преданность своему новому лидеру. По всему полю были разбросаны тела, большинство из которых, были одеты в серое.

Он добрался до «Крыла дракона» и залез внутрь, Ария, Сорен и Рокот прямо за ним. Уголек ждал в кабине, как раз там, где Перри его оставил.

— Уходим! — завопил Перри.

Пилот-Поселенец был готов, как они и планировали. Он оторвал корабль от земли еще до того, как люк закрылся.

Глава 33 АРИЯ

Ария сидела на полу с Сореном в темном углу за кабиной пилота. Аэроход едва успел взлететь, как Сорен начал раскачиваться, задыхаясь от рыданий.

Она гладила его широкую спину, прикусив губу, чтобы не сказать ему банальности. Типа: мне жаль. Я здесь ради тебя. Ты такого не заслужил.

Она знала, что никакие слова не помогут.

Ее слух все еще не полностью восстановился после взрыва, но она уловила обрывки разговора из кабины. Между «Комодо» и побережьем разразилась эфирная буря, преградившая им путь к пещере. Пилот-Поселенец, находившийся в корабле вместе с Угольком, назвал такой маршрут невозможным, непроходимым и самоубийственным.

Ее желудок сжался, пока она слушала, как Рокот с Перри обсуждают альтернативные маршруты, надеясь, что они остановятся на одном, который стоит попробовать. Наконец-то, сбежав с «Комодо», она отчаянно хотела попасть домой, даже если дом означал мрачную пещеру.

Она не слышала Уголька, но он тоже был в кабине. Они все дали Сорену пространство настолько, насколько это было возможно в тесном «Крыле дракона».

Сорен откинулся на спинку стула, вытирая глаза.

— Он был ужасен. Он делал ужасные вещи. Ты же знаешь, какой он на самом деле. Каким он был. Почему меня это вообще волнует?

От слез его лицо покраснело и распухло. Он выглядел разбитым, его сердце было обнажено. Ничего похожего на дерзкого мальчишку, которого она знала.

— Потому что он был твоим отцом, Сорен.

— Но я был тем, кто оттолкнул его. Я остался в Грезе, когда он хотел, чтобы я пошел с ним. Он никогда не отказывался от меня. Это я от него отказался.

— Ты не отказался от него. Он знал это.

— Как ты можешь быть в этом уверена? Откуда ты знаешь? — Сорен не стал дожидаться ответа. Он прижал кулаки к лицу и снова начал раскачиваться.

Ария подняла голову. Рокот и Перри стояли на узком пороге. Плечом к плечу. Думая об одном и том же. Оба, казалось, прекрасно понимали, что чувствует Сорен.

Позади них, сквозь ветровое стекло, она видела небо — голубой Эфир, а теперь и красный Эфир — и удивилась мысли, что ей повезло, даже с Сореном, разваливающимся у нее на глазах, даже с тем, что она только что увидела. Но так и было.

С Перри и Рокотом. С Угольком и Сореном.

С тем, что все они выбрались оттуда живыми.

***

К тому времени, когда они нашли свободный путь к побережью, Сорен вымотался и заснул. Ария откинулась на прохладную металлическую стену «Крыла дракона». Ее левая рука болела после того, как она ударила Кирру, но она заметила, что было меньше боли в правой руке. Она проверила движение своей руки и обнаружила, что теперь может почти сжать пальцы в кулак. Вытянув усталые ноги, она ощутила острую тоску по матери, которая могла бы сказать ей, что рана заживает.

Это ощущалось знакомо отсутствие спокойных советов и заверений Лумины. Но внезапно поворот мыслей Арии обратился к Лорану, что было новым.

И тут ее осенило: она больше никогда его не увидит.

Ей не удалось провести с ним время, не удалось узнать какой он. В том, что она из-за этого чувствовала себя такой подавленной, не было никакого смысла. Но, как она и говорила Сорену о Гессе, он был ее отцом. Одно это уже кое-что значило. Несмотря на все те годы, что его не было, или на то, что могло произойти между ним и Луминой, она действительно что-то чувствовала к нему.

«Я хочу узнать тебя получше, Ария», — сказал Лоран.

Как могли эти слова казаться такими одновременно пустыми и многообещающими? На что еще она могла надеяться, что он скажет?

Перри выглянул из кабины, прервав ее размышления. Увидев, что Сорен устроился поудобнее, он пригнулся, чтобы пройти через низкий дверной проем, и подошел.

Он опустился на колени рядом с ней, его глаза блестели в полумраке.

— Как у тебя дела?

— У меня то? У меня все потрясающе.

— На самом деле? — сказал он, приподняв уголок рта. — Иди сюда. — Он взял ее за руку и потянул, поднимая. В мгновение ока она очутилась в полутемном углу, затемненном Перри, который возвышался над ней и вокруг нее, загораживая скудный свет.

Наклонившись, он прижался лбом к ее лбу и улыбнулся.

— Мне нужно было кое о чем с тобой поговорить. Мне казалось это важным, но сейчас не могу вспомнить.

— Это потому, что я сказала, что у меня все потрясающе?

Его улыбка стала шире.

— Потому что ты потрясающая. — Он взял ее раненую руку и провел большим пальцем по костяшкам пальцев. — Как она?

Она не могла поверить, что после всего его заботит, больно ли ей.

— Неплохо… Я становлюсь левшой. — Боль либо постепенно исчезала, либо она стала лучше справляться с ней. В любом случае, она решила считать это улучшением. — А ты как?

— Немного побаливает, — рассеянно ответил он, как будто забыл о синяках, покрывавших его. — То, что ты сделала с Киррой, было по-чемпионски. Но на меня это никогда не подействует.

— Я могу сразить тебя ровно за две секунды.

— Насчет этого я ничего не знаю. — Его взгляд упал на ее губы. — Надо будет посмотреть. — Он обхватил ее лицо мозолистыми руками и сократил расстояние между ними.

Его губы были нежными и мягкими, когда он поцеловал ее, в отличие от напряженных мышц его предплечий. Он ощущался твердым, настоящим и безопасным — все, что ей было нужно. Она взяла его за подол рубашки и притянула к себе.

Его поцелуй стал глубже, когда он наклонился к ней. Его руки скользнули вниз по ее талии и остановились на бедрах, посылая теплую волну желания, захлестнувшую ее. Она обвила руками его шею, желая большего, но он прервал их поцелуй и издал низкий шипящий звук у ее уха.

— Ты же знаешь, что я в таких случаях в невыгодном положении, верно? Когда ты хочешь меня, я чувствую это. Я не могу держать свои руки подальше от тебя.

— Звучит как преимущество для нас обоих.

Он отстранился, одарив ее кривой усмешкой.

— Было бы лучше, если бы мы были одни. — Он перевел взгляд на кабину пилота, и знакомый, сфокусированный взгляд вернулся к его глазам. — Мы почти на месте.