К ясному небу (ЛП) - Росси Вероника - Страница 4

— Ничего, — ответил он, слишком взволнованный, чтобы объяснять. — Остынет.

Он направился в Боевую комнату, а Грин отправился ухаживать за лошадьми. Тревога нарастала в нем с каждым шагом, давя на легкие, но он боролся с ней. По крайней мере, темнота пещеры не беспокоила его так, как почти всех остальных. По какой-то иронии судьбы его глаза Видящего видели даже лучше при слабом освещении.

На полпути собака Ивы, Блоха, подскочила и залаяла так, словно не видела Перри несколько недель. Коготь и Ива оказались рядом с ним.

— Ты нашел Рокота? — спросил Коготь. — Это был он?

Перри схватил и поднял Когтя вверх ногами, и был вознагражден громким смехом.

— Конечно, это был он, Пищалка. — Рокот появился… по крайней мере, внешне.

— И Уголек с ним? — спросила Ива, ее глаза расширились от надежды. Она подружилась с Угольком. Она так же отчаянно хотела вернуть его, как и Перри.

— Нет. Пока только Рокот и Прутик, но мы его вернем, Ива. Обещаю.

Несмотря на его заверения, Ива разразилась впечатляющим потоком проклятий. Коготь хихикнул, и Перри тоже засмеялся, но ему было жаль ее. Он почувствовал, как ей больно.

Перри опустил Когтя на землю.

— Сделай мне одолжение, Пищалка. Проверишь Арию для меня? — С тех пор как они прибыли в пещеру, она постоянно принимала обезболивающие, но рана на ее руке отказывалась заживать. Он навещал ее всякий раз, когда мог, и каждую ночь проводил с ней в объятиях, но все равно скучал по ней. Он не мог дождаться, когда она очнется.

— Конечно! — прощебетал Коготь — Пойдем, Ива.

Перри посмотрел им вслед, Блоха побежала за ними. Он ожидал, что пещера испугает его племянника, но Коготь приспособился… как и все дети. Темнота вдохновляла их на бесконечные игры в прятки, и они часами искали приключений, исследуя пещеры. Перри не раз слышал, как дети издавали страшные звуки, что вызвать эхо… некоторые было лучше не слышать.

Он только хотел, чтобы у взрослых был такой же дух.

Перри вошел в Боевую комнату, кивнув Маррону. Потолок был низким и неровным, заставляя его пригибаться, пока он обходил длинный стол на козлах. Он изо всех сил старался дышать ровно, убеждая себя, что стены не падают на него, а только кажутся, что падают.

Рокот прибыл раньше него. Он откинулся на спинку стула, стукнув ботинками по столу. Он держал в руках бутылку Блеска и даже не взглянул на вошедшего Перри. Дурной знак.

Медведь и Риф кивнули Перри в разгар разговора о красных вспышках, появившихся в Эфире. Трость Медведя лежала вдоль стола, охватывая расстояние, занимаемое тремя мужчинами. Всякий раз, когда Перри видел эту трость, он вспоминал, как вытаскивал Медведя из-под обломков его дома.

— Есть идеи, почему цвет меняется? — спросил Перри. Он занял свое обычное место, справа от него сидел Маррон, а слева Риф. Он чувствовал себя странно, сидя напротив Рокота, словно они были противниками.

В центре стола горели свечи, пламя ровное и безупречное; здесь не было сквозняков, чтобы заставить их мерцать. Маррон приказал развесить по периметру ковры, чтобы создать фальшивые стены и иллюзию настоящей комнаты. Перри задумался, помогло ли это остальным.

— Да, — ответил Маррон. Он начал крутить на пальце золотое кольцо. — То же самое происходило и во время Единения. Это означало начало постоянных бурь. В те времена они держались тридцать лет. Мы увидим, как цвет продолжит меняться, пока он не станет полностью красным. Когда это произойдет, выйти наружу будет невозможно. — Он поджал губы и покачал головой. — Боюсь, мы будем заперты здесь.

— Сколько у нас времени? — спросил Перри.

— Количество тех дней варьируется, так что трудно сказать точно. Это может занять несколько недель, если нам повезет.

— А если нет?

— Дней.

— Небо, — сказал Медведь, опершись тяжелыми руками о стол. Он громко вздохнул, заставляя задрожать пламя свечи перед собой. — Всего несколько дней?

Перри попытался переварить эту информацию. Он привел Поток во временное убежище. Обещал им, что это не продлиться вечно… и так не могло быть. Пещера не была Модулем, как Греза, способной поддерживать сама себя. Ему нужно было вытащить их отсюда.

Он посмотрел на Рифа, в кои-то веки желая услышать его совет.

Но тут в комнату вошла Ария.

Перри вскочил на ноги так быстро, что его стул упал назад. Он сделал десять шагов к ней в мгновение ока, ударившись головой о низкий потолок, ударившись ногой о стол, двигаясь с меньшей координацией, чем за всю свою жизнь.

Он притянул ее к себе, держа так крепко, как только мог, и в то же время осторожно касаясь ее руки.

От нее невероятно пахло. Фиалкой и свежестью утренних полей под солнцем. От ее запаха его пульс участился. Это была свобода. В ней было все, чего не было в пещере.

— Ты очнулась, — сказал он и чуть не рассмеялся над собой. Он томился поговорить с ней в течение нескольких дней. Мог бы придумать с чего начать.

— Коготь сказал, что ты будешь здесь, — сказала она, улыбаясь ему.

Он провел рукой по повязке на ее руке.

— Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами.

— Лучше.

Ему очень хотелось, чтобы это было правдой, но темные круги под глазами и бледность кожи говорили ему об обратном. И все же она была самым красивым существом, которое он когда-либо видел. Неземным.

В комнате воцарилась тишина. У них была аудитория, но Перри это не волновало. Они провели зиму врозь, пока она была у Маррона, а потом еще месяц, когда она ушла в Край с Рокотом. Неделя, которую они провели вместе в Потоке, состояла из украденных мгновений. Он выучил урок. Он не упустит ни секунды, находясь рядом с ней.

Он взял ее лицо в свои руки и поцеловал. Ария издала тихий звук удивления, а затем он почувствовал, как она расслабилась. Ее руки обвились вокруг его шеи, и то, что началось как прикосновение губ, стало глубже. Он прижал ее к себе и забыл обо всем, обо всех, кроме нее, пока не услышал за спиной грубый голос Рифа.

— Иногда я забываю, что ему девятнадцать.

— О, да. Это легко сделать. — Вежливый ответ мог исходить только от Маррона.

— Не сейчас.

— Нет… определенно не сейчас.

Глава 3 АРИЯ

Немного ошеломленная Ария, заморгала, глядя на Перри.

Их отношения только что окончательно перешли в публичное русло, и она была не готова к волне гордости, захлестнувшей ее. Он принадлежал ей, и он был невероятен, и им больше не нужно было прятаться, или объясняться, или разлучаться.

— Наверное, нам стоит начать собрание, — сказал он, смотря на нее и улыбаясь.

Она пробормотала согласие и заставила себя отодвинуться от него, стараясь не выглядеть настолько ошеломленной, какой чувствовала себя. Она заметила Рокота, находящегося по другую сторону стола, и облегчение вернуло ее в настоящее.

— Рокот! — Ария бросилась к нему, наполовину обнимая его.

— Полегче, — сказал он, хмуро глядя на ее руку. — Что случилось?

— А это? Меня подстрелили.

— Ну и зачем ты туда отправилась и что для этого сделала?

— Предполагаю, искала сочувствия.

Это был их обычный способ общения, дразнящий и легкий, но Ария изучала его, пока они говорили, и то, что она увидела, заставило ее сердце сжаться.

Хотя голос Рокота звучал как всегда, в глазах его не было веселья. Теперь они были полны печали — печали, которую он носил с собой повсюду. В своей улыбке. В опущенных плечах. Даже в том, как он стоял, держа вес на одной стороне, словно вся его жизнь потеряла равновесие. Он выглядел так же, как и неделю назад, когда они вместе плыли по Змеиной реке: убитым горем.

Ее внимание переместилось к Маррону, который подошел к ним и выжидательно улыбался, его голубые глаза были цепкими и живыми, щеки румяными и круглыми — полная противоположность острым углам Рокота.

— Я так рад тебя видеть, — сказал Маррон, притягивая ее к себе. — Мы все волновались.