К ясному небу (ЛП) - Росси Вероника - Страница 50

Перри посмотрел на него.

— Знаешь.

Он пересказал свой разговор с Соболем Угольку в Боевой комнате, хотя Уголек уже знал об этом. Уголек уже тогда решил помочь Потоку и сказал Перри об этом. С того самого момента, как он уступил Соболю в «Комодо», он сказал, что чувствует себя готовым.

Но теперь его глаза наполнились слезами.

— Помнишь, как я обжег тебе руку? Как ты сказал, что это была самая страшная боль, которую ты когда-либо испытывал?

Перри посмотрел на свои шрамы, разминая пальцы.

— Помню.

Уголек больше ничего не сказал. Он повернулся вперед, но Перри знал, о чем он думает. Его способности были дикими, неукротимыми. Он пытался контролировать их, но не всегда ему это удавалось.

Перри не знал, доживет ли кто-нибудь из них до следующего часа. Он был рядом с Угольком несколько раз, когда тот перенаправлял Эфир. На этот раз все будет совсем по-другому — это было единственное, в чем он был уверен.

— Я хочу быть здесь, Уголек. Мы пройдем через это, хорошо?

Уголек кивнул, его нижняя губа задрожала.

Они снова замолчали, прислушиваясь к дрожанию «Крыла дракона» и гудению двигателя. Океан казался бесконечным, гипнотическим. Пока они миля за милей двигались вперед, Перри представлял себе охоту в одиночку. Как бы он щекотал Когтя, пока тот не разразится громким, икающим смехом живота. Как бы он делил бутылку Блеска с Рокотом. Целовал Арию, чувствуя ее дыхание, вздохи, дрожь под его руками.

Он был погружен в свои мысли, пока не увидел тонкую полоску яркого света на горизонте.

Он выпрямился и присмотрелся. Это был барьер, он не сомневался.

— Ты видишь это? — спросил Уголек, глядя на него.

— Вижу.

С каждой минутой линия становилась все больше и шире, пока Перри не задался вопросом, как она вообще выглядела. Он прищурился, напрягая зрение от яркого света. Барьер казался бесконечным. Огромные извивающиеся столбы Эфира дождем сыпались сверху, но они также бежали вверх, кружась. Потоки образовывали завесу, которая была больше, чем все, что он когда-либо видел, и тянулась бесконечно — как океан, поднятый к небу.

Уголек издал скулящий звук, когда аэроход замедлился.

В шестидесяти футах внизу, океанские течения закручивались в водовороты, взбаламученные Эфиром. Переправа на лодках была бы самоубийством. Без аэроходов они были бы обречены.

Перри почти ничего не видел за завесой Эфира — это было все равно, что смотреть сквозь пламя или рябь на воде, но в мельчайших проблесках, которые он улавливал, он видел, что цвет океана там был другим.

Волны переливались от чистого солнечного света.

Ясное Небо было золотым.

Глава 41 АРИЯ

Мысли Арии перескакивали с одного предмета на другой. Отметины в виде сокола, доходящие до плеча. Сандалии из книжных переплетов. Оперные песни, дождевые черви и голос, теплый, как послеполуденное солнце. У этого всего было кое-что общее.

Перри. Каждая мысль возвращалась к нему.

Она сидела в грузовом отсеке «Белсвана» с Когтем по одну сторону и с Рокотом по другую, ее глаза были устремлены на иллюминатор в противоположной стороне отсека. Она смотрела на него с тех пор, как покинула утес, наблюдая за Эфиром снаружи и размышляя, стоит ли ей подойти ближе. Если она выглянет наружу, то может увидеть аэроход Перри.

Она была почти уверена, что так прошло уже несколько часов, но чувствовала, что время идет как-то не так.

Но ничего не происходило.

Когда аэроход замедлился, ее желудок подскочил к горлу. Она вскочила, Рокот оказался рядом с ней.

— Что происходит? — спросил Коготь.

Вопрос внезапно оказался на устах у всех.

— Мы на месте, — сказал Соболь по громкоговорителю, заставляя их замолчать. — Или, вернее сказать, почти на месте. Прежде чем мы перейдем границу, почему бы нам не услышать несколько слов от вашего Кровного вождя? Давай, Перегрин.

Ария услышала, как Перри прочистил горло. Ее глаза наполнились слезами, а он еще ничего не сказал.

— Я, эээ… Я никогда не любил произносить речи, — начал он. — Хотел бы я, чтобы это было не так прямо сейчас. — Его голос был ровным и неторопливым, как будто у него было полно времени. Он так всегда говорил. — Я хочу, чтобы вы знали, что я делал все возможное, чтобы заботиться о вас. Я не всегда добивался успеха, но с вами не так уж и легко. Я думаю, что справедливо об этом сказать. Вы иногда боролись со мной. Вы спорили со мной. Вы ожидали, что я буду не простым охотником. И благодаря вам я стал чем-то большим. Поэтому я хочу поблагодарить каждого из вас за то, что вы позволили мне вести вас. И за честь, которую я имел, служа вам.

Вот и все.

Снова включился Соболь.

— Вообще-то я считаю, что это хорошо сказано. Очень способный, ваш молодой вождь. Вы скоро увидите его снова, когда мы доберемся до Ясного Неба.

Он продолжал говорить, но Ария не слышала остального.

Ее взгляд снова переместился на иллюминатор, и она подошла к нему. Люди расступались перед ней, расчищая путь. Даже солдаты Соболя расступились перед ней. Для Рокота, Когтя и Брук, которые выстроились рядом с ней у толстого стекла.

— Вон там, — указала Брук. — Видите их?

Глава 42 ПЕРЕГРИН

«Крыло дракона» снова рвануло вперед, вжав Перри спиной в сиденье и заставив Уголька ахнуть.

Они один за другим миновали другие аэроходы флота, и больше впереди никого не осталось. Перед ними не было ничего, кроме Эфира во всех направлениях.

— Ты должен сказать нам, как близко ты хочешь быть, — сказал Соболь.

Перри посмотрел на Уголька, который выпучил глаза и пожал плечами.

Это была такая искренняя реакция, что Перри невольно улыбнулся. Никто из них прежде не попадал в подобную ситуацию. Насколько близко они должны были находиться, можно было только догадываться.

Как ни странно, Перри почувствовал себя лучше, его сосредоточенность возвращалась к нему с каждой секундой. Он сказал то, что должен был сказать Потоку. Теперь пришло время действовать, здесь он чувствовал себя увереннее всего.

Корабль внезапно накренился, оттолкнув его от ремней безопасности, а затем начал содрогаться. Приборная панель ожила, вспыхнув красными предупреждающими сигналами, и рев тревоги наполнил кабину пилотов тревожным пульсом.

Уголек выпалил:

— Так хорошо! Мы уже достаточно близко!

Судно замедлило ход, а затем неуверенно закачалось на месте. Здесь океан был еще более бурным, вздымаясь огромными волнами. Перри прикинул расстояние в сто пятьдесят ярдов между ними и барьером. Он бы с удовольствием выпустил в него стрелу. Дюжину стрел. Он хотел бы быть тем, кто пронзит его и разрушит.

— Пора сделать то, что ты нам обещал, Уголек, — сказал Соболь. — Сделай это, и мы доставим вас обоих домой. Ива ждет тебя.

Глаза Уголька остекленели. Беззвучные слезы потекли по его щекам.

Перри стянул с себя ремни безопасности и встал, понимая, что это самое трудное, что ему когда-либо приходилось делать. Он расставил ноги, чтобы сохранить равновесие в качающемся судне, и расстегнул ремни Уголька.

— Я здесь, — сказал он, опуская руку. — Все в порядке. Я собираюсь помочь тебе. — Рука Уголька сильно дрожала, когда Перри помогал ему встать на ноги.

Они вместе вошли в небольшой трюм позади кабины, Перри наполовину нес его.

Двери отсека открылись. Ветер и брызги ворвались внутрь в неистовом порыве. Воздух был прохладным и солоноватым, знакомым Перри, как и все остальное, за исключением жала, которое он нес, словно укусы по всей коже и над глазами.

Стена Эфира бурлила и бурлила перед ним. Пилоты Соболя развернули корабль параллельно ей. Несколько долгих мгновений он смотрел на нее в благоговейном страхе, не в силах отвести взгляд, пока не уловил краем глаза какое-то движение.

Уголек свернулся в углу корабля, его спина конвульсивно содрогалась, когда его рвало.