Волшебная нить (СИ) - Тартынская Ольга - Страница 67

- Едем же, Катя! Отчего ты еще не одета?

Катя улыбнулась просительно:

-Душенька, Наташа, поезжай сама, я останусь. Что-то мне не хочется гулять...

Наташа неодобрительно качнула головой:

- Неужто опять?

Катя молчала, и хозяйке ничего не оставалось, как оставить ее в покое.

- Ну и я не поеду, - заключила она и скрылась за дверью.

Облегченно вздохнув, Катя вновь принялась за работу. Она умело заштопала кружево и починила рубаху, пришила пуговицы к курточке. Придирчиво оглядела работу и осталась довольна. Стежки не видны, только знающий человек определит, где было порвано. Что же теперь?

Верно, враг человеческий не дремал. Стоило Кате подумать о маскараде, как внизу, в передней, тотчас раздался звон колокольчика. Девушка слетела по лестнице, не чуя под собою ног. Она будто знала наверное, что это за ней. И не ошиблась. Лакей доложил хозяйке, сидевшей в маленькой гостиной с книгой:

- Графиня Забельская просят принять.

Наташа распорядилась:

- Проводи ее в большую гостиную. - И вопросительно глянула на подругу: - Верно, по твою душу явилась графиня?

Катя равнодушно пожала плечами, хотя сердце ее бешено колотилось. Они прошли в соседнюю комнату и уселись в ожидании возле изящного круглого столика. Графиня вошла легкой походкой, распространяя вокруг себя терпкий запах восточных ароматов. Она была одета в библейский костюм, копию с известной картины, изображавшей Ревекку. Длинный бархатный кафтан фиолетового цвета плотно облегал гибкий стан, из-под кафтана выглядывали легкие палевые шаровары. Белое покрывало спускалось с затылка, мягкими складками обрамляя лицо. Графиня была великолепна в этом наряде.

- Дитя мое, - обратилась она к Кате после нескольких вежливых слов, - я приехала за вами, как уговорились.

Наташа удивленно воззрилась на подругу: отчего та ни словом не обмолвилась о намерении ехать в маскарад?

- Ты поедешь с нами? - спросила ее Катя с виноватой улыбкой.

Госпожа Пашкова слегка нахмурилась:

- А как же Марья Власьевна? Ты не чаяла ее дождаться!

Графиня поспешила вмешаться:

- Полно! Марья Власьевна будет рада узнать, что ее протеже довольна и весела.

- Ты едешь? - опять спросила Катя.

Наташа пожала плечами и холодно ответила:

- Я, пожалуй, дождусь Марьи Власьевны.

Катя подумала: "Я все объясню ей потом, Наташа поймет!" Вслух она произнесла, обращаясь к Забельской:

- Я должна одеться для маскарада.

- Нет-нет, позвольте мне самой подобрать вам костюм! - воскликнула графиня, силясь остановить Катю. Однако девушка уже летела наверх, чтобы облачиться в ставший ее второй сущностью наряд пажа.

24.

Они неслись на прекрасной вороной шестерке, в удобной, гербовой карете, сидя на малиновом бархате сиденья, опираясь на подушки. Графиня с любопытством поглядывала на юную дебютантку.

- Признаюсь, ваш выбор куда удачнее моего, - произнесла она наконец.

Поначалу Забельская силилась уговорить Катю ехать в маскарад в чем-то воздушном и легком. Однако, рассмотрев хорошенько девицу-пажа, она лишь усмехнулась и кивнула согласно:

- Пусть будет так.

Катю беспокоила Наташа, проводившая подругу неодобрительным взглядом, когда молодые женщины забирались в карету. Но не могла Катя теперь признаться, что надеется на встречу с государем, который был волен решить все в одночасье. Только бы он был там! Уж она непременно постарается добиться аудиенции и расскажет все, как вчера той незнакомой даме. Государь непременно поможет, ведь сказывали, что он благороден и справедлив. Он поймет, что Левушка невиновен, и распорядится освободить его немедленно

Всю дорогу Катя грезила о спасении возлюбленного, не слушая, что щебечет молодая графиня. Ей уже виделась встреча с Левушкой, вызволенным из острога, благодарный нежный взгляд и огненный поцелуй... Они снова будут вместе, и ничто более не разлучит их, никогда!..

- Мы приехали, - дошло до слуха юной мечтательницы, и она поняла, что карета стоит, а графиня улыбается, ожидая, когда девица-паж очнется. Катя глубоко вздохнула и, подав руку лакею, выбралась из кареты с готовностью искать удачу.

Девушка полагала, что они подъехали к Павловскому вокзалу, однако карета стояла возле роскошного дворца. Графиня, видя замешательство своей подопечной, пояснила:

- Заглянем в мои покои, у меня есть некоторые соображения...

Они прошли во внутренний двор. Ни гвардейцы, охранявшие дворец, ни лакеи не обращали внимания на причудливые одеяния молодых дам. "Верно, навидались всякого", - мимоходом подумала Катя. Графиня вела ее мимо длинной круглой галереи в один из павильонов дворца, где селились фрейлины. Они вошли в покои, убранные с восточной роскошью. На полу повсюду были разбросаны подушки, тюфяки и пуфы, однако графиня усадила Катю на стул и попросила подождать. Сама же достала из бювара лист бумаги, начертала на нем несколько фраз, свернула и отдала записку горничной, шепнув ей что-то на ухо.

- Государь живет здесь, в этом дворце? - спросила Катя, не оставляющая надежды найти царя и пасть с мольбой к его ногам.

- Вернее сказать, бывает здесь, дитя мое. Государь и его семейство любят отдыхать в Петергофе, в Коттедже, построенном для государыни.

Графиня подошла к трюмо, с удовольствием оглядела себя в зеркалах, порылась в бесчисленных шкатулках, стоявших на туалетном столике, в приземистом комодике с гнутыми ножками и торжественно возвестила:

- Вот чего вам недостает!

Она помахала перед носом Кати белым страусовым пером, затем сняла с нее берет и приколола к нему бриллиантовой брошью перо. Катя удивленно вскрикнула:

- Ах, нет, что вы, я не могу это принять!

Забельская легкомысленно махнула рукой:

- Ах, стоит ли говорить о пустяках!

Катя приблизилась к зеркалу и водрузила берет на голову, спрятав под ним косу. Вспомнила, как отдирала такое же перо, найдя костюм в сундуке с награбленным добром. От этих воспоминаний ей сделалось не по себе. К счастью, графиня уже торопила девушку: пора было отправляться в маскарад. Они возвращались к карете, а Катя все недоумевала: отчего не приходит в восторг от придворной роскоши и блеска царского дворца.

Молодые дамы прибыли на место, когда уже толпа бурлила у подъезда вокзала. Кареты выстроились вдоль аллеи, отовсюду стекались маски в самых дивных нарядах. Графиня провела Катю в зал, где уже гремела музыка, проносились танцующие пары. Маски играли в котильонные игры, в буфете шампанское лилось рекой. Кто-то внезапно схватил Катю за руку. Вздрогнув, она обернулась и вскрикнула. Безобразная маска, изображающая Сатира, тянула ее за собой. Девушка едва отбилась. Испуганно озираясь по сторонам, она воскликнула:

- Что здесь происходит?

Графиня между тем спрятала лицо под черной кружевной полумаской, а нижнюю часть лица прикрыла покрывалом.

- Это публичный маскарад, дитя мое, отсюда и вольности, - ответила она девице. - Пусть это вас не страшит, тут так принято.

С открытым лицом, в узкой курточке и коротких штанишках, Катя чувствовала себя обнаженной. Она уже пожалела, что, поддавшись уговорам графини, поехала в маскарад.

- Левушка! - шепнула она, ободряясь. - Левушка!

Графиню увлекли танцующие, и девушка осталась одна. В растерянности она шарила глазами по пестрой толпе и не отвечала на то и дело раздающийся в ее ушах шепот:

- Маска, я тебя знаю!

Вокруг нее кружились, появлялись и исчезали аллегорические маски греческого театра, трубочисты и мельники, разные народности, домино и цветы, русалки, волхвы, монахи и... кого тут только не было! Катя жалась к стене, спрятав руки за спину, однако закрыть уши она не могла. Голова бедной девицы кружилась, к горлу подступала дурнота, от духоты нестерпимо хотелось пить. Идти некуда, надобно дождаться графини, без нее не вернуться к Наташе... Все уже плыло перед глазами несчастной девы-пажа, когда Долли наконец вспомнила о ней.

- Отчего же вы не веселитесь, дитя мое? - спросила она. - Или вам чужды светские забавы? Шумно и суетно?