Грезы и сновидения
(Сказки. Совр. орф.) - Шрейнер Оливия - Страница 4

— Посмотри в расселины у твоих ног, — говорили они, — что там белеет? Это — кости! Такой же, как ты, отважный и сильный человек всходил на эти скалы. Но когда он взглянул наверх, он увидел, что стремления его напрасны, что он никогда не будет обладать правдой, что никогда не увидит ее, никогда не найдет ее. И тогда он лег здесь, потому что был в изнеможении. Он лег, чтобы заснуть на веки. Он сам усыпил себя. Сон — успокоение. Спящий не одинок, и руки и сердце его не чувствуют боли.

И охотник засмеялся, стиснув зубы. Он сказал:

— Неужели теперь, после того, как я вырвал из сердца все, что было у меня самого дорогого, скитался в стране ночи, поборол искушения, работал один, где никогда не раздавался голос человеческий, неужели теперь я лягу здесь для того, чтобы сделаться вашей добычей, вы, эхидны?

Он громко захохотал, и Отголоски Отчаяния исчезли, ибо смех мужественного сильного сердца наносит им смертельный удар.

Однако, немного спустя, они опять выползли и уставились на него. Знаешь ли ты, что волосы твои белы, — сказали они, — что рука твоя дрожит, как у ребенка? Видел ли ты, что кончик твоего челнока притупился, что он совсем откололся. Если только ты взберешься на следующую ступеньку, — говорили они, — это будет твоей последней ступенькой. Выше ты никогда не подымешься. И он ответил им: — Я это знаю, — и продолжал свое дело.

Старческие худые руки его плохо и неровно тесали камень, пальцы его скорчились и окостенели. Вся сила и красота этого человека исчезла.

И, наконец, из-за стены утесов выглянуло старое, высохшее и сморщенное лицо. Оно увидело, что перед ним новые цепи вечных гор вздымаются к небу и теряются в белых облаках, но дело жизни было свершено. Старый охотник сложил свои усталые руки и лег на краю бездны, у которой он проработал всю свою жизнь. Теперь, наконец, для него наступило время отдыха. Внизу под ним густой белый туман вился над долинами, и когда он прорвался в одном месте, глаза умирающего охотника увидали поля, деревья и луга, где он провел свое детство. Издалека до него доносились крики его прежних птиц и шум и песни пляшущей толпы. И ему показалось, что он слышит голоса своих старых товарищей и далеко, далеко видит свой родительский дом, озаренный солнечным светом. И крупные слезы выступили на глазах охотника.

— Те, которые умирают там, внизу, умирают не одни, — вскричал он.

Потом опять все заволоклось туманом, и он отвернулся. Я искал, — сказал он, — я упорно трудился долгие годы, но я не нашел ее. Я не отдыхал, не роптал и не видел ее. Теперь все мои силы ушли. На место, где я лягу, истощенный, придут другие люди, молодые и свежие. Они придут по следам, проложенным мною, взберутся на верх по ступенькам, высеченным мною. Они никогда не узнают имени человека, сделавшего их. Они будут смеяться над моей неуклюжей работой. Когда будут обваливаться камни, они будут проклинать меня. Но они взойдут по моей лестнице, они поднимутся благодаря моей работе! Они найдут Ее и с моей помощью! Ни один человек не живет для себя одного и ни один не умирает только для себя.

Из под морщинистых век его полились слезы. Если бы в этот час над ним в облаках появилась Истина, он не мог бы увидеть ее: мрак смерти застилал ему глаза.

Моя душа слышит радостное приближение их шагов, — сказал он, — и они взойдут, они взойдут!

Он поднес к глазам свою сморщенную руку.

И из облачного неба что-то упало и медленно стало опускаться в тихом неподвижном воздухе. Беззвучно оно упало вниз и мягко легло на грудь умирающего человека. Он пощупал рукой — это было перо. Он умер, держа его в своих руках.

Среди райских садов

Она шла по цветущим райским садам; чудный аромат цветов наполнял воздух, и она срывала цветок за цветком.

Вдруг Долг со своими бледными строгими чертами предстал перед ней и взглянул на нее. И она перестала собирать цветы, но продолжала идти среди них, улыбаясь и радуясь, и руки ее были полны цветов.

И Долг снова явился к ней и посмотрел на нее, а она… она отвернулась и пошла прочь от него.

Когда же она еще раз увидала его холодное бледное лицо, она выронила самые прекрасные цветы, которые были у нее в руках, и молча пошла дальше.

Но он опять вернулся к ней. Она испустила стон, низко наклонила голову и повернула к выходу. Но, когда она вышла и оглянулась и в солнечном сиянии увидала свои любимые цветы, она горько заплакала.

И она вышла из сада, и двери его навсегда закрылись за ней, но у нее оставались еще в руках те цветы и бутоны, которые она собрала в саду, и они распространяли свое нежное благоухание в пустыне. Но Долг неотступно следовал за нею. Снова он предстал перед нею со своим бледным мертвенным лицом; и она знала, зачем он пришел. Она раскрыла обе руки и выпустила все свои цветы, те цветы, которые она так любила, и пошла без них с сухими воспаленными глазами.

И наконец он приходит еще в последний раз. Она показывает ему свои пустые руки: ведь в них не осталось больше ничего. Но он все продолжает смотреть на нее. Тогда наконец она распахивает свою одежду на груди, достает оттуда маленький цветочек, который она схоронила там, и кладет его на землю. Теперь ей больше нечего давать…

И она пошла дальше, и серый песок пустыни вихрем закружился вокруг нее.

В далеком мире

Есть мир на одном из далеких созвездий, и там случаются вещи, какие не случаются здесь у нас.

В этом мире были мужчина и женщина; у них было одно общее дело, они шли рука об руку и были друзьями — и это явление, которое изредка встречается и в нашем мире.

Но в этом звездном мире было нечто, чего не бывает у нас. Там был дремучий лес; деревья в нем росли так густо, что стволы их переплетались между собой и летнее солнце никогда не заглядывало в него. В этом лесу был храм. Днем все бывало спокойно; но ночью, когда загорались звезды и лунный свет серебрил верхушки деревьев и все утихало внизу, если в эту ночную пору кто-нибудь один одинешенек пробирался к храму, преклонял колена на каменных ступенях алтаря и, обнажая грудь, наносил себе такую рану, что кровь капала на ступеньки алтаря, тогда, что — бы ни пожелал преклонивший колена, желание его исполнялось. И все это, как сказано, случается там потому, что это далекий мир и что дела там часто происходят не так, как они происходят у нас.

Итак, мужчина и женщина не покидали друг друга, и женщина желала наилучшего в мире своему другу и товарищу. Однажды ночью, когда от лунного света блестели все листья на деревьях и серебрились волны на море, женщина отправилась в лес.

Там было темно; только кое-где сухие листья под ее ногами освещались маленькими пятнами лунного света; а над головой ее ветки густо переплетались. Но чем дальше она шла, тем становилось темнее и, наконец, ни один луч не проникал больше в чащу. Тогда она пришла к храму. Она преклонилась пред алтарем, но ответа не было. И она обнажила свою грудь и сделала на ней рану острым камнем, лежавшим тут же. Медленно закапала кровь на каменистые ступени, и какой-то голос сказал: «Чего ты хочешь»? Она ответила: «Есть юноша, который мне дороже всех остальных в мире. Я хотела бы ему дать наивысшее из всех благ».

Голос спросил: «какое именно»?

Девушка сказала: «Я не знаю сама, но я хотела бы, чтобы ему было дано то, что для него будет наилучшим».