Любовь и ненависть (СИ) - Пафут Наталья - Страница 84

Он попытался положить руки мне на голову. Я сопротивляюсь изо всех сил. От сильного удара в ухо у меня все поплыло перед глазами. Меня положили, чувствую большие, шершавые ладони на висках… Острая боль пронзила все мое тело, я дернулась…Постепенно боль уходит, всё вокруг начало расплываться, лицо Мышеса дрожало перед моими глазами, как желе, в голове замелькали черные тени. Я потеряла сознание…

В глазах у меня немного двоилось, словно я смотрела на мир сквозь подернутый рябью толстый слой воды, но при этом я не испытывала ни удивления, ни любопытства. Просто двигалась, когда приказывал Хозяин, без единой мысли о том, что собираюсь делать, хотя на самом деле не спала и понимала, кто я, где я и кто меня окружает. Когда Хозяин говорил идти, я шла, лежать — я лежала, не закрывая глаз, кушать — кушала. Но даже не зная дальнейших своих планов, я всегда осознавала, что делаю в данный момент, и нисколько не сомневалась, что эти действия необходимы, потому что так сказал Хозяин.

По большей части, я не испытывала теперь никаких эмоций, разве что удовлетворение от работы, которую нужно сделать. Но это на сознательном уровне. Где-то глубоко-глубоко в душе я мучительно переживала свое несчастье, мне было страшно, меня терзало чувство вины, однако все это глубоко, далеко, где-то в заваленном, запертом уголке души. Я едва осознавала, что во мне сохранились эти чувства, и никакого влияния они на меня не оказывали.

В какой-то момент, я вдруг почувствовала, что мое второе сердце бьется быстрее, какие-то волны чужих эмоций окатывали меня, пытаясь до меня дотянуться — все это меня не касалось, Хозяин не давал никаких распоряжений на этот счет.

…Я лежу на каких-то острых камнях, я знаю, что камни ранят меня, царапают, рвут кожу — Хозяин сказал лежать и отдыхать… Отдыхаю, смотрю на деревья, не видя их, какой-то запах со стороны напомнил мне, что я голодна, но ощущение сразу же угасло, и больше я об этом не вспоминала.

— Мира встань и иди сюда, — раздался приказ Хозяина, — я не отрывая глаз от деревьев встала и пошла, смутно ощущая какой-то дискомфорт в ногах…

— Идиотка! Куда по камням идешь? — Коснулся чей-то голос моего сознания сквозь туман. Продолжаю идти, меня схватили, перебираю ногами по воздуху…

— Лежать, дура! — Замерла, легла, ожидая нового приказа, — у нее все ноги в крови! — Я вовсе этого не замечаю, все скользит мимо, туда, где серое, серебристое течение; все слилось с призрачным шевелением листвы, с каплями, стекающими по влажным стволам…

Смутно помню, что до самого утра меня мучил повторяющийся кошмарный сон, где что-то давило на меня и сжимало со всех сторон. Что-то царапало мою спину и мое сознание, какие-то толчки изнутри чуть беспокоили…

— Она слабеет…

— У нее жар…

Это не голос моего Хозяина. В мыслях у меня осталась пустота, не прислушиваюсь и я даже не знаю, как долго продолжается этот разговор. Меня трогают, мнут мне живот, заглядывают в глаза. Помню только, я неотрывно смотрела на муху, вьющуюся у облепленной пылью паутины.

Меня сажают на лошадь. Низкие ветки деревьев царапают мне щеку. Не обращаю внимания.

— Мира, вытри кровь с щеки, — голос Хозяина…Выполняю команду. Запуталась в своих руках. Похоже они все вытирают мою щеку… Полет…

Я ловлю темный неслышный призрачный зов за деревьями, за целым миром, будто вот сейчас я встану и полечу сквозь туман, бесцельно и уверенно, туда, где мне слышится темный таинственный призыв земли и жизни. Может я упала? Не заметила. Хотя теперь я уже не на лошади. Кто-то копошится около моего тела…

В узком ущелье маленького туманного мира, где призрачный свет прыгал и плясал надо мной, как заколдованный, меня, бледную и замученную резкой болью в животе, тяжко рвало. Целитель, сам уставший, страшный, с дергающейся щекой, со слипшимися на лбу волосами, поддерживает меня…

— А-а… — хрипит мое тело… я слышала свое свистящее дыхание, чьи-то приглушенные стоны — а, мои стоны… Туман настигает меня, заволакивает сначала мое зрение, потом сознание, я медленно погружаюсь в него…

Я лежу на лошаде, привязанная. У меня начались было голодные спазмы, но вскоре боль ослабла, хотя и не пропала совсем. Мое тело хочет пить. Это не моя проблема, Хозяин не давал никаких распоряжений. Голова легкая, опустевшая, как бы чужая на плечах коробка, и мысли эти приходят как будто извне и в том порядке, как им самим желательно…

— У нее волосы в ужасном состоянии, сплошной ком из грязи и травы… — я лежу, безучастная на земле, смотрю на серое небо. Чувствую моя голова дергается, кто-то ножом срезает мне волосы, становится легко. Волос больше нет. Нож царапнул плечо, еще раз, глубже, смутно ощущаю чьи-то эмоции где-то там, очень далеко, хотя нет, кажется, уже ближе…

— Ты ее порезал, осторожно, не слишком ли коротко?..

— Нормально…

Затем несколько дней, часов или секунд вывалились из моей жизни, и, что во время их происходило, я не заметила. Ощутила я себя лишь качающейся на ногах, которые меня несли куда-то вбок вопреки приказу Хозяина. Почувствовала тупую, отдаленную боль в ступнях, ноги почему-то подвернулись в коленях, упала на бок…

…Буря свирепствует. Ледяной дождь хлестает по лицам, намокшая одежда тяжело давит на плечи. Люди продвигаются под деревьями, с трудом волоча ноги с налипшей на башмаки грязью. Вода, ручьем стекая с листвы, вдруг полоснула меня по лицу. Я вздрогнула. Я промокла до костей. Меня кто-то несет…

Сорванные с деревьев листья, кружась вихрем, хлестают меня по лицу и слепят, жаль, что Хозяин не приказал мне закрыть глаза… Лежу там, где меня положили, не шевелюсь, зубы самомостоятельно, без приказа Хозяина, отбивают чечетку.

— Она вся ледяная…

— Мира, раздевайся, — приказ Хозяина. Мозг отдает распоряжение, замечаю, что тело не шевелится, продолжаю пытаться, не пошевелиться…

— Снимайте с нее одежду…Она не может сама…

Чьи-то руки на животе, меня это не касается, смотрю в небо. Меня во что-то переодели.

— Мира, ешь…

Я знаю, что все это через минуту вылетит обратно, жую, глотаю. Я не думаю, я знаю, что надлежит сделать, но понимаю это уже в действии. Да, через минуту все, что я засунула в себя, на земле. Сижу, смотрю вперед, никаких новых распоряжений не поступает… Следующее, что я заметила, это то, что теперь я лежу, тело, видимо, приняло свое решение. Вокруг меня туман. Туман, как бледное животное, высосал все краски из окружающего мира. Смотрю мимо чьих-то черных глаз в кустах. Теперь туман свисает с ветвей деревьев, его клочья поблекшие и обессиленные, каждый порыв ветра срывает всё новые и новые, гоня их перед собой…

Зак

— Все нормально, Сэм поможет мне, — с улыбкой зомби «успокоила» меня Мира, — я проголодалась, мы на кухню идем…

«А ну тогда все в порядке!» Это же совершенно очевидно, что Госпожа полностью одетая, вон, даже в теплом плаще, ночью, сидит на руках у совершенно незнакомого ардорца с ошейником раба, весьма умело что-то держащего у ее шеи, называет его Сэмом и он несет ее на кухню подкрепиться. Ну да, верю, а как же. Я совершенно спокойно кивнул и закрыл дверь.

Интересно, если я на него напрыгну, он успеет причинить ей вред? Я бы успел.

Шиара спокойно спит в кровати. Поспешно хватаю перевязь с мечом, кинжалы. Тихонько выхожу из комнаты. Куда он ее понес?..

… Надо же! Я и не знал про этот выход! Да и не выход это, так — трещина. По пути наткнулся на два трупа — видимо, он на пути сюда убил охранников. Идиоты! Как же легкомыслено мы вели себя. Расслабились! Но как они нас нашли? В голове билась какая-то смутная мысль, какая-то догадка…

Если то, что похититель держит у ее шеи, нож, то я не успею убить его. Надо ждать удачного момента. Я вовсе не сомневаюсь в своих способностях, я легко сверну ему шею. Но опасаюсь, не хочу подвергать Владычицу риску.

Не успел я выйти через узкую трещину в скалистой породе, как кто-то сбоку с такой силой ударил меня в плечо, что я едва устоял на ногах — поганец все же услышал мои осторожные шаги сзади. Удар был явно направлен в голову, и спас меня только защитный рефлекс: почувствовав, что на меня замахнулись, я отклонился чуть в сторону. Вслед за первым посыпались другие удары; в темноте, не разбирая, били куда попало. Я хватал чьи-то липкие руки, выкручивал, ломал и стискивал их, так что только кости трещали… Снова удар — теперь уже мечом, — который глубоко рассек мне кожу на голове. На губах я чувствовал солоноватый вкус крови. Отпрыгнув назад, я вырвался, побежал в сторону, вокруг стояла какая-то непонятная тишина — не стреляют из своих громких карабинов — не хотят привлекать внимания ардорцев преждевременно. Недалеко услышал ржание лошадей. Мне надо торопиться, Владычицу сейчас увезут. Мои глаза понемногу начали привыкать к темноте, и я смог различить приближаюшиеся многочисленные фигуры; в плотном, туманном воздухе они выглядели огромными и расплывчатыми. Удар по голове ослабил меня. Чтобы скрыться от своих преследователей, я ринулся вниз с оврага. Добежав до края, я прыгнул вниз. Летел недалеко. Меня остановил толчок — упал на какие-то кусты… Схватившись за ветки, я попробовал подтянуться. И хотя мне казалось, что я не терял сознания, сейчас я понял, что какое-то время, после того как упал, я пролежал в забытьи.