Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 28

Животная, неподвластная логике злость обуяла целиком.

Будучи явно не в себе, я сделала шаг из-за спины Акитара. Прошла сквозь голубое рунное сияние и, вскинув руку, сотворила огонек в ладони, намереваясь разогнать его до внушительного вихря и швырнуть прямиком в наглые тёмные рожи.

— Отставить! — взревел Эдмонд. — Всем отставить!

Опрометью бросившись ко мне и в последний миг схватив за запястье, он будто впитал в себя мое слабенькое пламя. А создать новый всполох я была уже не в силах. Мана кончилась. И "тёмным рожам" это было только на руку.

— Прекратите! Хватит! Я приказываю! — кричала и кричала Эдана напополам с руганью, но полыхнуло снова.

Меня с таким размахом прижало к Эдмонду, что последний дух выбило. Хотя в первую секунду воспаленному мозгу даже почудилось, что это просто тёмный совсем стыд потерял. Лапает меня у всех на виду. Но стоило попытаться оттолкнуться, чтобы выйти из двусмысленного положения, как стало понятно: я и пальцем пошевелить не могу.

Судя по стремительно каменеющим объятиям, Эд и сам был связан магией по рукам и ногам.

Глаза даже не успели привыкнуть к новому видению мира сквозь лиловую завесу парализующей руны под ногами, как сверкнул меч.

Акитар молнией, — впрочем, его бессменный спутник на поясе — палаш, в отличие от хозяина как раз-таки и искрился уймой крохотных разрядов, как оголённые провода, — бросился вперёд.

Одним уверенным росчерком воин полоснул руну на полу. Утратив целостность, магический рисунок начал стремительно гаснуть, прямо как увядающий цветок. В месте магического разрыва знаки потемнели, заражая и испепеляя начертанные рядом.

— Чокнулись?! — завопил Эдмонд, едва половина руны обратилась в пепел и сила заклятия вместе с ней. — Отставить! Назад! — и, держа меня на вытянутых руках, словно я по своей воле жалась тут к нему как доверчивая овечка, на порядок тише добавил. — Идиоты пустоголовые, я вас всех на плаху отправлю… Лиз? Лиза!

Черные мушки затанцевали перед глазами, лишая зрения. Миллион черных мушек.

— Раз, два, — впадала в бред я, оседая. — Эдмонд… отпускай меня.

— Нет… — горячо выдохнул тёмный, подхватив меня под спину и колени.

— Господин Лайн, вам лучше увест… унести отсюда эту женщину, — вместо расшибания чела в мольбах о прощении за неповиновение, указал острием меча на меня тёмный.

Сам же косился не то на опасно искрящийся палаш моего стража, не то на его когтистую руку, чуть приподнятую и, судя по всему, готовую рвать «тёмные» глотки в клочья.

— По приказу вашего отца, господин, — поддакнул Кайл, пытаясь воззвать к благоразумию Эдмонда, — мы обязаны обеспечить безопасность будущей королевы пустынного народа. Человеку лучше уйти. Иначе нам придется…

Последнее, что осталось в памяти — это тысяча гневных восклицаний Эданы и бас Акитара:

— Учтите, — совершенно спокойно отвечал он, словно по саду старым друзьям прогуляться предлагал, — что бы вы ни сделали, буду вынужден ответить вам со стократной силой. Так что назад, парни. Мечи на пояс и медленно, без резких движений…

Голос его, всегда строгий, безучастный, в это мгновение словно задышал. Без сомнений, битва — вот его стихия. В ней его жизнь. И я, по ощущениям будучи на полпути к небесам, в который раз возблагодарила их за то, что рогатый, пусть и не по своей воле, но оказался рядом.

Глава 9. Ритуал

«Беги… Скорее… Скорее!»

Бестелесный голос торопил, а я смеялась. Обгоняя ветер, бежала по горячему песку стрелой. Глаза слепило яркое солнце и лазурь.

«Обгони, обгони… — подначивал шёпот. — Сможешь?»

— Легко! — подбавила скорости я.

Увернулась раз, другой от бестелесных нежных рук. Позабавившись и усыпив мое внимание, они без труда подхватили меня и толкнули вперёд.

— Нечестно! — сбившись с шага и нахлебавшись ветра, возмутилась я. — Шулер!

Раздался мягкий серебристый смех, а воздушные потоки резвее прежнего взвились вокруг и мягко повалили меня на песок, то и дело пробегаясь по ребрам едва ощутимыми прикосновениями, вызывая щекотку.

— Сдаюсь… — выдавила я в перерывах между хохотом, извалявшись в песке. — Сдаюсь, хватит!

Экзекуция вмиг прекратилась. Тяжело дыша и счастливо улыбаясь, я широко раскинула руки и замерла, восторженно распахнув глаза.

Высоко в небе, прямо надо мой парил воздушный змей. Широкие жёсткие крылья, сизые ленты… Он бился птицей, покоряя воздух. Точнее, воздух сам покорялся ему.

Змей был прекрасен. В глубокой небесной синеве он был единственным светлым пятнышком. Да и то, поднялся так высоко, что спустя мгновение уже был едва ли виден.

Я крепче сжала моток нити, чуя, как сердце дрогнуло. Глаз решила не спускать со своего сокровища, но потоки в мгновение спустили змея ниже.

Не отбрасывая тени, он замер на расстоянии вытянутой руки.

Один мой взгляд, и он послушно ляжет в ладони. Уснет, скрутив ленты. Но стоило лишь подумать, что тогда крылья его покроет пыль и паутина, стало тоскливо.

Нет, не место ему под замком. И я решилась, приспустила нить.

Змей в секунду взмыл на прежнюю высоту птичьего полета, но я больше не боялась.

Он вернётся. Всегда будет возвращаться.

Успокоившись окончательно, я развернула голову на бок, подставляя солнцу другую щеку, и тут же радостно вскрикнула. Приподнялась на руках и резво вскочила на ноги.

— Велор! — встала я на носочки и вскинула руку, размахивая в разные стороны.

Высокий, широкоплечий. Волосы, словно темное пламя, вились и бились по плечам и шее.

Мой Дракула.

Он и впрямь стоял у самой кромки волн в светлой рубахе и лёгких штанах, закатанных до самых колен. Вода подступала к самым кончикам его пальцев и с тяжелым разочарованным «ух-х», возвращалась, чтобы собрать силы и попытать удачу вновь.

— Вело-о-ор! — смеясь, снова прокричала я.

«У-у-ух!» — разбиваясь в пену, обрушились на берег волны, словно нарочно глуша мой голос.

Я с тревогой глянула в небо.

Змей уже спустился и настороженно кружил надо мной. Я крепче сжала нить и кивнула.

— Идём.

Подхватив подол того самого, подаренного Офелией Роджи синего платья, сделала несколько шагов вниз по песчаному склону.

Я уже ловко, как на лыжах, скользила вниз, поднимая пыль и зарываясь по самые щиколотки в рыхлое золото песчинок, как солнце из зенита вдруг стремительно покатилось колесом к горизонту. Силуэт Тёмного Воина в его багряных лучах словно пылал по краю и становился все чернее внутри.

Вш-шух… Волны наконец окрепли и швырнули вперёд серебряные пики. Брызги, прежде времени окрасившись кровью закатного солнца, вонзились в темную фигуру со всех сторон.

Велор дрогнул, и змей в небе заволновался ещё пуще. Рванул вперёд, стягивая и меня за собой вниз по склону, как обезумевший пёс.

— Стой! — обеими руками вцепилась я в рвущуюся из ладоней нить. — Да стой же..!

Подняла лишь взгляд, да так и выпустила нитку.

Ревущую тьму, что ещё секунду назад и видна на горизонте не была, прорезали всполохи колючих молний. Здесь, на берегу ещё было спокойно, но пройдет ли буря стороной?

Рисковать нельзя.

— Ве-лор, я здесь! — крикнула, приложив обе ладони ко рту, чтобы усилить звук. — Иди ко мне, там опасно!

Но Дракула словно не слышал. Стоял, опустив голову, у самой кромки обманчиво ласкового прибоя. Стоял неподвижно, словно призрак. Даже порывы налетевшего ветра, что едва не опрокинули меня навзничь, пронзали его насквозь, не в силах сдвинуть с места.

По щеке скользнула нить. Я вздрогнула, отмахиваясь в испуге, но это был змей. Он вернулся и теперь, словно бегун на низком старте, дрожал в небе, кренясь то на одно, то на другое крыло. Чего-то ждал.

Ветер ударил снова, и я таки присела, не выдержав натиск.

— Велор! — крикнула без надежды на успех, и закашлялась от пыли.

Нет, под такими порывами и встать не выйдет. Может, скатиться со склона, а там… ползком…