Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 30

Тогда я тоже видела воду. Черную, укрывшую все вокруг и унесшую много жизней.

«Не сходи… Оставь его…»

— Не-ет! Нет!

— Сиура, очнитесь! — живой голос стал моим спасением. — Сиура, Елизавета!

Влажная холодная губка коснулась лба. Пахучий отвар потек по вискам, заливался в глаза. Я судорожно вдохнула и села, как по команде.

— Сиура, вам нельзя! — тонкие руки обхватили плечи, пытаясь уложить обратно на постель, но я вскрикнула, отталкивая рогатую незнакомку в белой косыночке.

Ладони все ещё жгло невидимым огнем, и я стиснула кулаки.

Похоже, вкупе с моим зверским выражением лица это выглядело устрашающе. Девица пискнула и ринулась назад, да так и опрокинула стоящий на табурете тазик с темной жижей, в которой плавали небольшие связки трав, похожие на крохотные тельца кукол Вуду.

— Что здесь творится?

С привычным лязгом гвардейского обмундирования в комнату твердым шагом вошёл мой страж, и лишь тогда я осознала, где нахожусь.

Во дворце пустынного короля. Не во тьме среди боли, а в своей спальне. Я в безопасности. Это был всего лишь сон.

— Сиур Акитар, — тут же дернулась в книксене, как пружинка, рогатая девица. — Я омывала тело сиуры успокаивающим отваром, а она как вскочит!

— Рановато вы меня омывать-то взялись, — фыркнула я, натягивая скомканное в ногах одеяло до груди. — Я ещё вполне себе жива.

— Вы были во сне без малого сутки! — воскликнула девица обвинительным тоном. — Без устали говорили, говорили, говорили, руками размахивали… — с потрясающим мастерством изображала рогатая сумасшествие.

Я едва зубами не скрипнула.

Просила же Ассаро не совать мне прислугу! Вся жизнь, как под лупой.

И пока я боролась с ярым желанием выставить наблюдательную, но впрочем-то ни в чем неповинную пустынницу прочь, Акитар вступил в беседу. Хмурился он даже рьянее, чем обычно.

— Кара, помогите сиуре одеться и…

— Я вполне могу одеться сама! — рявкнула, откидывая одеяло и не заботясь даже о том, что на мне лишь тонкая сорочка.

«А нечего устраивать из моей спальни проходной двор!» — соскользнула я с кровати и расправила плечи.

Рогатую моя выходка повергла в шок, но страж оказался крепким орешком.

— Тогда можете идти, — посторонился Акитар, пропуская пустынницу. — И передайте лекарю, что сиура очнулась.

— Как прикажете.

Девушка, все ещё держа в руках губку, снова изобразила пружинку, неестественно быстро согнув и разогнув коленки. Двинулась к выходу.

— Сиур Акитар, — едва дверь за ней мягко прикрылась, заговорила я твердо, все же приличия ради стянув с кровати одеяло и накрывшись им, как плащом. — Мы с принцем договорились. Мне не нужна прислуга.

— Мне известно о вашем желании во всем и всегда проявлять самостоятельность, сиура. Но Кара не прислуга. Она помощница лекаря.

Я нахмурилась, восстанавливая в памяти прошлый вечер. Лекаря я не помнила, равно как и того, что было после обморочной темноты в глазах.

— Что произошло со мной?

— В покоях сиуры Лайн? — спросил страж, и я кивнула. — Вас покинули силы. Королевский лекарь осмотрел вас и установил, что это легкое магическое опустошение и нервный срыв. Ничего опасного для жизни, но отдых необходим. Потому и навёл сонные чары.

— Вот как… — протянула, сильнее сжимая кулаки и в красках вспоминая свой сон. — Паршивые у него чары, доложу я вам. Мне снились кошмары.

— Вид сновидений зависит лишь от свойств ума, — с каменным лицом ответил страж, но вдруг голосе его скользнула единственная мягкая нотка. — Вы утомлены, Елизавета. Возвращайтесь лучше в постель.

— Нет, — решительно распрямилась я. — Что стало с Велором?

Акитар сперва задумался, а затем отчеканил.

— Мне не известно, сиура. Сиур Лайн старший сказал, что возникло недоразумение, — он глянул на меня испытующе, ждал что пущусь в объяснения.

— И? — дала я четко понять, что откровенничать не намерена.

— Больше ничего, — словно бы в отместку жестко ответил страж. — Лекаря в покои сиура Велора не допустили. Сказали, обойдутся своими силами.

Я в тревоге закусила губу.

Ладони больше не горели, символов на них будто отродясь не было, но легче от этого не становилось. Хуже не придумаешь гадать, ты просто с больной фантазией или мир пытается что-то тебе сказать, посылая видения.

Наконец, я решилась.

— Проводите меня к нему? К Велору.

— Это просьба? — склонил чернявую голову Акитар. Я робко кивнула. — В таком случае, вынужден отказать. Вы ещё слишком слабы, как бы ни храбрились. И я не выполняю просьб. Возвращайтесь в постель, сиура. Обед вы пропустили, но я распоряжусь, чтобы вам принесли что-нибудь подкрепиться.

Ответ рогача меня обескуражил, а от одной лишь мыслей о еде начало мутить.

Акитар, приняв мое молчание за покорность, уже развернулся и шагнул через порог, как я пришла в себя.

— Тогда я приказы… — голос дрогнул, и я попыталась снова. — Я приказываю вам, сиур, проводить меня к покоям господина Велора Лайн.

Широкая челюсть стража, покрытая темным налетом выбритой щетины, дернулась.

— Немедленно! — добавила я и почувствовала себя птичкой, что крякнула из кустов что-то несуразное, и по своей же глупости обнаружила себя перед старым, прожженным лисом.

«Лис» сверкнул глазами, но к своей чести нападал не стал.

— Изволите переодеться или отправитесь в одеяле? — спросил Акитар.

— Оденусь.

— Буду ждать у дверей, — вежливо, но вместе с тем убийственно холодно отчеканил страж, а я вздохнула. Похоже, наши рабочие отношения снова дали трещину. — Вызвать служку? — напоследок бросил он.

— М-м-м? — недоуменно протянула я, уставившись на него.

— Вызвать служку, или и ковры чистить сами изволите?

Я покосилась на перевернутый таз с отваром. Под ним расползалось темное пятно, будто тень от уродливой многоножки.

— Вызовите, — смилостивилась наконец, кивнув как можно спокойнее, будто в словах Акитара и не было тайной издёвки. — И ждите в коридоре. Я буду через полчаса.

Акитар молча откланялся и был таков, а я опустилась на кровать и обхватила голову руками.

Было плохо. Виски ломило, а в животе крутился раненым огненным зверем страх.

Я обожгла Велора. Лекаря к нему не вызывали… но раны были нешуточные, я это помнила! А ещё помнила, как нас едва не иссушило в поле пробужденной магии, и как ворвались преданные шавки Ариса Лайн, атаковав без предупреждения.

Помнила, как меня поймал Эдмонд, прижав к себе и не позволив упасть. Его шепот, медленно тающий во тьме…

Резво вскочив на ноги, я тут же пожалела об этом. Слабость и вправду все ещё не отступила. Отдышавшись и ступая по стеночке, я ринулась в ванную, на ходу стягивая сорочку.

Нужно спешить! Если Велор все ещё ранен… если в угоду гордыне его мучает собственный отец…

«Мы справимся сами, — явственно услышала я голос тёмного главы семейства, сверху вниз глядящего на меня будто бы прямо сейчас. — Пойдите прочь. Это всего лишь недоразумение».

Я нервно хохотнула, умываясь холодной водой.

Недоразумение… То, что человечка едва не сожгла тёмного, можно назвать недоразумением? Ха! Арис пляшет по минному полю с лёгкостью балерины!

Он извернется, сделает сотню немыслимых па, но не попросит о помощи. Просить — удел слабых, а Арис Лайн не из тех, кто выставляет слабости на всеобщее обозрение. И мне казалось, в эту самую секунду, стоя нагишом посреди ванной, я разобралась в его натуре как никогда лучше.

Он — сталь, что режет и рубит, не зная пощады. Все должны знать об этом. Это его легенда. Легенда, которая позволяет держаться на плаву даже после того, как на долгие полвека бывший советник Тёмных Земель лишился семьи, титула и чести. Лишился всего.

И что есть благополучие собственного сына в противовес возможности доказать свою силу и непоколебимость и вернуть все с лихвой? Всего лишь крохотный кирпичик, который без труда можно обратить в пыль, если его дефект будет угрожать устойчивости всей системы.