Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 48

Я сглотнула, прогоняя ком в горле, а внутренний голосок гнусаво пропищал: «Да ни о чем, ты не думала, бестолочь! Только о своей тоске, что обратилась в горе вселенское. Признайся уже».

— Тогда решено, — выдавил Дракула странную кривую улыбку в знак примирения и, потянув меня за собой, двинулся вдоль стены, щедро украшенной мозаикой. — Составь пока компанию Эдане. Развлекитесь, погуляйте, прикупите чего-нибудь экзотического. В Эр-Аворт самый громадный рынок на всем Иппоре. Грех этим не воспользоваться. А я обо всем позабочусь сам. Не тревожься.

— Сам? — скептически изогнула бровь я. Ладонь выскользнула из его пальцев, и я отстала на пару шагов. — И как, интересно знать? Собой пожертвуешь или высосешь пару невинных душ, чтобы зарядить руну?

— Даже если и так, — через плечо бросил Дракула. — Какая разница?

— Большая Велор! Гигантская! — будто на стену налетев, остановилась я, и голос мой громовым эхом покатился по коридору, заставив Акитара позади настороженно звякнуть палашом, а брюнета резво развернуться. — Я не смогу жить, зная, что по моей вине погибли невинные!

— Не кричи, — выставил руку Дракула, успокаивая и меня, и стража заодно. — Тише.

— Я не кричу! — воскликнула я, а затем шумно выдохнула через нос и заговорила тише. — Не кричу я, Велор. Но мне больно видеть… Больно осознавать, что цель для тебя оправдывает любые средства. Так… нельзя жить. Нельзя и все тут.

Протяжно застонав, Велор прикрыл глаза и с силой потер лоб, словно вот уже битый час простейшую задачку разжевать мне никак не мог.

— О чем я и говорил, — пытался он тщательно контролировать свой голос, но раздражение все равно отравляло каждый изрекаемый им звук. — В тебе сейчас говорит милосердие богини. А ты попытайся рассудить как человек.

— Ты удивишься, — огрызнулась я, — но людям как раз-таки и безо всяких божественных примочек свойственно милосердие! Сострадание и любовь, кстати, тоже.

Я расправила плечи и прошествовала мимо Дракулы, как солдат на параде. Но сделав несколько шагов, остановилась, с удивлением уставившись на знакомую дверь.

За разговорами даже не заметила, как добрались до моих покоев.

— Ох, какой камень летит в мой огород, — хмыкнул Велор. — Кажется, я никогда не скрывал от тебя, кто я есть, Лиза. Или ты просто видеть ничего не желаешь? — подойдя ближе, сощурился он в злой улыбке и вкрадчиво поинтересовался. — Божественное милосердие застит глаза?

Изначальное намерение пригласить Велора к себе отчего-то тут же скукожилось и завяло где-то на уровне зарождения мысли.

— Не застит, — храбро развернулась я к Дракуле. — Просто даёт тебе фору. Потому что я знаю, кто ты. Поверь, все то, что я видела во снах твоими глазами, тебя совсем не красит. Но очень надеюсь, что то, что я увидела в твоей душе… что моя душа увидела в тебе сегодня, всё же есть истина.

На удивление Велор не закатил глаза, не хмыкнул и даже не огрызнулся. Замер, вслушиваясь в каждое слово. Поэтому я продолжала. Холодно и спокойно. Сама удивилась подобному самообладанию!

— Я видела твою боль. Видела, что ты на грани. Ты сказал… — я зажмурилась, в муке помотав зашумевшей головой. — Ай, да неважно! Повторю ещё раз, я не пойду домой путём чужой боли и крови. Руна Натаны не подходит. Нужно придумать что-то ещё, — Велор не спорил. Неужели согласился? — Да и к тому же, какая опасность ждёт тебя, мы ещё не знаем. А я не хочу, чтобы ты погиб. Чтобы все было зря.

— Ты ведь понимаешь, пока мы будем думать, — потёр он глаза с тяжёлым вздохом, — время уходит. Мы не найдем решение сегодня-завтра.

— Ничего. Выход всегда есть. Ещё целых восемь дней! — ободряюще потрясла я кулачком. — Неужто в две головы не придумаем что-нибудь, что защитит меня от Ариса и федератов?

Судя по кислой мине на лице, моего энтузиазма брюнет не разделял.

— Но если совсем в тупик зайдем, — робко добавила я и виновато улыбнулась, — всегда есть Эд. Уж он-то отказаться от возможности доказать свое превосходство в жизни не откажется. Тем более, если будет договор… — я с надеждой глянула на Велора. — Это ведь гарантирует…

— Трехразовое питание и теплую постель? — оскалился Велор в неприятной улыбке. — Ну, разумеется. Думаю, ты и сама прекрасно это понимаешь. Но если тебе так не терпится на себе ощутить всю палитру оттенков фантазии Эдмонда, к чему тратить время и искать обходные пути? Ты знаешь, где его найти, — махнул он рукой себе за спину.

— Не терпится ощутить? — переспросила я с негодованием, растущим с космической скоростью, и всплеснула руками. — Ну, разумеется! Я ж, полгода скитаясь по Иппору, только о твоём брате и мечтала, Велор! Денно и нощно! Да ты… Да это… Какого…?

Так и не найдя приличных слов и зло зарычав, я развернулась на каблуках.

Продолжать скандалить при Акитаре не хотелось, поэтому я и схватилась за дверное кольцо. Но едва раздался спасительный скрип петель, Дракула преградил мне путь, попросту упершись ладонью в дверь на уровне моего лица.

— Лиза, да послушай ты меня, наконец! — исключительно шипящими звуками заговорил он.

— Ну? — плюнув на приличия и посторонние уши, гневно развернулась я и ринулась в наступление, подойдя к вампирюге почти вплотную. — Говори, раз есть, что сказать. Быть может, сумеешь даже объяснить, почему ты, вопреки предупреждениям Аялы, оморочил меня и сбежал, ничего не объяснив? М-м-м? Что? Язык проглотил?

Дракула, судя по взгляду, пусть и опешил на мгновение от прямоты, но собрался молниеносно. Не того пошива, клыкастый, чтобы так просто отступить.

— Оправдываться мне не в чем, — руку от двери, к моему облегчению, он все же отнял. — Я причинил тебе минимально вообразимый ущерб.

— Ми-ни-маль-но вообразимый?! — едва не задохнулась я, повторив по слогам. — Боже мой, да ты ж… даже не Дракула! Ты алгоритм! — хохотнула я, не удержавшись, а затем повторила со смешком. — Минимально вообразимый… Нет, ну вы поглядите, какой молодец!

— Возможно, я причинил тебе боль. Да, — вынужден был согласиться Велор под мой возмущённый возглас и вскинутые в мольбе обрушить небеса на мою голову руки. — Я безусловно причинил тебе боль, Лиза. Но я поступил правильно. Для твоего же блага я попытался оградить тебя даже от мимолетных воспоминаний обо мне. Не вышло. Но это чистая случайность, и за это я себя не корю. Я и без того, едва решил уйти, попытался не привязывать тебя к себе всеми возможными способами.

— Всеми возможными способами? — звякнул в мозгу непрошенный колокольчик. — Не спал со мной, что ли?

— Я сделал все, что было в моих силах, — увильнув от ответа, с опустевшим взглядом повторил брюнет. — И мне искренне жаль, что мой план дал сбой.

— План? — помотала я головой.

Нет, это я. Я дала сбой. Велор не учел человеческий фактор в своем идеальном расчете. Не учел погрешность чувств.

— Все верно, план. Но ты рвешь все мои планы, Лиза, — подступил Велор так близко, что Акитар окликнул его, приблизившись на несколько шагов. — Вторгаешься, как варвар, и крушишь убеждения, что строились не один век, одним щелчком. Морок должен был надёжно укрыть твои воспоминания. Твои, Лиза. Мне же искать спасения было не в чем. Жалел ли я, что допустил слабость, позволив себе забыть с тобой, кто я есть? Да. Жалел ли, что больше никогда тебя не увижу? — Велор помедлил, сосредоточенно глядя, но словно сквозь меня, в свои воспоминания — И снова да. Был ли у меня выбор? Нет.

— Выбор делаешь ты сам, — губы у меня вместе с голосом дрожали. — Выбор есть всегда, потому что каждый сам строит свою…

— Судьбу? — холодно, без дивного серебряного перезвона засмеялся Велор, и у меня сердце ухнуло вниз, будто птица, рискнувшая забраться слишком высоко и опалившая крылья. — Лиза, прошу, не надо лирики! Подвластные чувству долга, подвластные его воле, выбора отродясь не имеют. Но тебе этого не понять.

— Действительно. Куда ж нам, серым шейкам до белых лебедей? — съязвила я, скрестив руки на тяжело вздымающейся в гневе груди.

— Да при чем здесь это? — цокнул Велор и после повторного оклика стража отступил. — Я говорю о свободе выбора. Ты всегда была свободна в своем выборе, Лиза. Взгляни на Эдану и поймёшь, о чем я толкую.