Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 64

— Тебе некуда больше бежать, Дракула, — с трудом выдавила из себя.

Сухость во рту вот-вот грозилась разодрать горло и заставить разразиться кашлем.

— Вот как? — протянул Велор, и черты его лица хищно заострились. — Уверена?

Успело даже мелькнуть разочарование, мол, теперь-то уж точно он возьмёт себя в руки. И даже если в эту самую секунду за окнами не случится Армагеддон, всё равно найдёт тысячу и один повод, чтобы поступить, — черти бы Соресовы его за это подрали! — правильно.

Но Велор оставался на месте. Грудь его вздымалась все чаще, а глаза сияли не сталью, но расплавленным серебром.

Это восхищало. Такое я видела впервые и готова была любоваться вечность, в чем ни за что не призналась бы, разумеется. Но удивительное дело! Чем больше хотела, тем ярче и призывнее становилось сияние.

— Уверена, — запоздало выдала я, моргнув впервые секунд за восемь, поерзала в объятиях, проверяя допустимые пределы свободы, и пробормотала. — Очевидно, мне тоже назад хода нет. Выходит, мы оба друг друга пленили.

— Наша самая большая ошибка, — нараспев протянул Велор, по-прежнему улыбаясь.

Руки его давно оставили плечи и медленно спускались по спине всё ниже, до самой поясницы. Пальцы стиснули талию, словно в тисках. Обхватили её целиком, соединившись в стальное кольцо.

— Скорее, самое большое сумасшествие, — поправила я, и тёмный улыбнулся. Разжал объятия и распрямился со вздохом облегчения.

Но прежде чем я обреченно застонала и заерзала, сетуя, что его минутная слабость растаяла, как первый снег, оставив лишь холод и досаду, короткий импульс, собрав все мои чувства и тепло, пробежал по телу и ринулся наружу.

От мысли, что снова вот-вот взорвусь, я инстинктивно сжала плечи Велора. Но секундную пустоту внутри стремительно заполнила нежность и еще с десяток куда более ярких эмоций.

Наполнившись до краев, я глубоко вдохнула и крепче прижала Дракулу к себе ногами.

Конечно же! Как я сразу не догадалась? Чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Это ведь истина прописная!

Стоило лишь с облегчением расслабиться, как очередная порция энергии, обратившейся в импульс, заставила серебро глаз Велора полыхнуть ярче прежнего.

Вампирюга вздрогнул, точно пропустил крепкий удар под дых и, хрипло послав весь мир в тартарары, подхватил меня обеими руками под бедра. Без труда приподнял и решительно шагнул к стене.

Такого эффекта, а уж тем более столь резкого взлета я никак не ожидала. Потому и пискнула испуганно, и расцепила ноги, боясь с позором соскользнуть прямиком на пол.

Но мужские руки, уже переместившись с бедер на спину, держали крепко, и мне казалось, будто я все еще парю в воздухе. Зависла, как на магнитной подушке между небом и землей.

Оставалось лишь надеяться, что под напором чувств меня не унесёт на околоземную орбиту.

— Мелкая какая, — со смешком склонившись и проведя кончиком горячего языка по шее, зацепил зубами Велор мочку уха. — Сейчас, погоди.

Исхитрившись и не разжав объятий, он поддел ногой лавочку у туалетного столика.

Я же, наконец коснувшись кончиками больших пальцев пола, как завороженная глядела на его обнажённую ступню и понимала: поздно. Меня таки унесло. Выбросило в открытый космос, и я потеряюсь. Попросту задохнусь, если Велор не коснется меня снова. Не коснется сейчас.

Однако стоило брюнету расправиться с мебелью, что цеплялась ножками за ковры, не желая вставать куда следует, и вклинившись, коленом отвести мою ногу в сторону, я запаниковала.

Стояла на носочке одной ноги, как цапелька, дрожала и с трудом удерживала равновесие до тех пор, пока ступня не нашла опору и не утонула в бархатистой обивке лавки.

— Стоишь? — сверкнули серые глаза.

— Не уверена… — ответила шепотом, за что и удостоилась очередной полуулыбки и горячего выдоха прямо в губы.

Бархатные сумерки заглядывали в окна, магикусы набирались света, а для меня весь мир замер. Почти исчез.

Наши с Велором тени сплетались. Дыхание сливалось и тяжелело, а неторопливые поцелуи становились глубже. Спина уже до предела уперлась стену, но Дракула все продолжал наступать.

Магия прикосновений творила что-то невероятное с моим рассудком, впрочем, как и с рассудком Велора.

Он вновь и вновь лёгкими поцелуями, то и дело сменявшимися медленными, тягучими укусами, касался моего обнажённого плеча, ключиц, губ.

Одна ладонь легла мне на затылок и заплутала в волосах. Другая — медленно выписывала узоры сперва на внешней стороне бедра. Затем огладила колено и, задержавшись на мгновение, дав последнюю возможность одуматься и запротестовать, мягко заскользила выше.

Собирала ткань легкой сорочки и приближала момент, когда всего одно прикосновение сотрет все границы между нами. Но Дракула медлил. Дразнил, вслушиваясь в мое дыхание, что неизменно обрывалось, стоило ему приблизиться к точке невозврата.

Разгоряченному телу, как и воспаленному уму, впрочем, это казалось верхом бесчеловечности.

— Вот ведь… клыкастый, — со стоном боднула я Велора

Уклонилась от поцелуя и, впившись ногтями в ткань на его груди, наметилась рывком распахнуть, но вместо этого сдавленно зарычала.

Мужчине в пустынных землях с грудью наголо расхаживать не стоит. Еще с давних времен у сыновней Ворта появилась традиция — срывать с себя рубаху или жилет при демонстрации своей силы и превосходства.

Иными словами, обнажали грудь древние рогатики исключительно перед дракой или же на любовном ложе.

Время шло, законы и нравы менялись. Не один дикарский обычай канул в Лету, но и по сей день с обнаженным торсом быть «на людях» считается неприличным. Подобная привилегия дана лишь особам правящего дома. По этой причине мужской халат местного пошива, в отличие от женского, затягивался наглухо.

Во избежание недоразумений, полы надёжно стягивались тонкими шнурками у ключицы и на уровне груди. На талии вязался широкий пояс.

— Черт побери… — стараясь снова не утонуть в Велоровых ласках, выругалась я. — Сколько же здесь этих тесёмок…

Но стоило с взволнованной торопливостью и дрожью в пальцах потянуться к первому узелку, Велор вздрогнул. Мои руки вмиг оказались разведены по разные стороны от головы и прижаты к стене.

Я с недоумением подняла глаза и встретилась с сероглазым взглядом.

Возможности привыкнуть к его резкости у меня не было. Ни на Земле, ни сейчас. Но мне нравился именно этот взгляд из-под полуопущенных век. Внимательный, острый и, несмотря на обстоятельства, всегда непроницаемо-загадочный.

Но особенно нравилось, что именно я заставляла его сейчас пылать от жажды и нежности.

— Что же ты со мной делаешь? — глухо прорычал Велор и, уткнувшись носом мне в шею, зашелся в жадном вдохе.

— А ты? — облизав пересохшие губы, послушно вскинула голову я.

— Черт его знает…

Я засмеялась и попыталась высвободиться, чтобы успеть ухватить за хвост ускользающий флёр волшебства, но Дракула будто в камень обратился.

— Не понимаю… Ты не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе?

Что ж, похоже, я либо была в беспамятстве несколько секунд назад и ляпнула нечто непростительно-ужасное, либо Дракула оказался на редкость застенчив.

Проблема лишь в том, что второй вариант даже в шутку звучал, как полнейший бред.

— Велор?

Былое предвкушение и жар уверенно сменяло противное ледяное недоумение.

Дракула на неуловимую долю секунды крепче сжал мои запястья. Внутри у него явно шла битва разума и чувств, но «наши» победили, и долгий поцелуй остановил дыхание.

— Есть уйма способов… доставить женщине удовольствие, — отстранившись и отпустив запястья, Велор мягко переложил мои ладони себе на плечи. — Если позволишь, я…

Мне, смущенной и взволнованной, и ответить не удалось. Тонкие губы вдруг сжались в нить. Брови нахмурились, а лицо помрачнело.

— Лекарь, — с обреченным вздохом уперся мне в лоб Велор и сделал шаг назад. — Возвращается.

— Ты… серьезно сейчас?

В ушах все еще шумела кровь, но я все же попыталась прислушаться.