Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 82

Не дожидаясь согласия, Эда решительно развернулась. Ринулась в полутьму коридора, ведущего к лестнице на второй этаж, и едва не сбила с ног рогатую девицу со стопкой свежих полотенец.

Извиняясь, мы, провожаемые пристальным раскосым взглядом, прошмыгнули мимо. Добрались до лестницы, но подниматься не стали. Лишь для виду потоптались у подножия и свернули в за угол. Дальше пришлось шагать степенно, под руку, чтобы не выдать себя. Хотя, признаться, внутри у меня всё клокотало от волнения. И судя по судорожно сжимающимся на моём предплечье пальцах, Эдану одолевали смежные чувства.

Блуждали мы по лабиринту первого этажа несколько минут, всё глубже уходя в расслабляющий полумрак парильных комнат. Наверное, ещё чуть-чуть и пришлось бы сдаться, если бы Эдана в отчаянии едва ли не за руку поймала молоденькую, хлопающую глазищами пустынницу, и властным тоном не поинтересовалась, есть ли у них тут задний двор. Ей, мол, дурно и необходимо отдышаться в тишине и покое, а не средь торговых рядов, раскинувшихся под террасой.

— Двор есть, но совсем маленький. Там мусорные корзины стоят, даже лавочек нет, — залепетала девчушка.

— Вполне сгодится, — не теряя надменности, отозвалась Эдана.

Но хотя и звучало всё это более чем странно, рогатая была готова услужить постоялице любой ценой.

— Тогда вам нужно спуститься ниже, сиура, — торопливо принялась объяснять она. — На хозяйственный этаж. Лестница там.

Эдана глянула, куда указал когтистый пальчик, кивнула и вынула из кошелька монету, благосклонно улыбнувшись.

— Ну ты даёшь! — с восхищением проятнула я, глядя как Эда вмиг сбросила личину манерной дамы, стоило пустыннице с монеткой в кулаке скрыться с глаз.

— Оно… само как-то, — виновато улыбнулась Эда и тут же махнула рукой. — Идем. Не будем терять время.

Скорым шагом отыскав лестницу в подземелье, мы спустились, и шея у меня вмиг покрылась липким потом.

Связки горячих труб тянулись вдоль стен коридоров, к счастью, в самый разгар рабочего дня абсолютно пустых и хорошо освещенных. Пахло дымом, слышалось ворчание огня, бульканье котлов и негромкие голоса магов, что кочегарили печи, нагревая воду и подавая её прямиком в купальни наверху.

Пугливо озираясь и прислушивась, при необходимости ныряя в подсобки, мы шли и шли, наугад толкая то одну, то другую дверь. И я уже решила остановить Эдану, предложить вернуться и отказаться от затеи, потому как Велора нам, скорее всего, уже и не догнать, но удача соизволила улыбнуться.

За очередной дверью оказался тесный предбанничек с грудами грязных полотенец в корзинах, рядами ковшей на грубых деревянных полках и прочей хозяйственной утвари. Но главное, в крохотном прямоугольном окошке под самым потолком, что больше напоминало отдушину, маячил кусочек неба. А средь нагромождений всевозможного хлама в полутьме угадывались щербатые каменные ступеньки, ведущие к двери на волю.

Синхронно выдохнув и улыбнувшись друг другу, мы ринулись вглубь комнатушки. Эдана, а следом за ней и я, уже со скоростью торпеды взбежала по каменной лестнице, как петли скрипнули.

Дверь, на честном слове держащаяся, отворилась, и мы, едва не сбитые с ног высокой, худощавой эльфийкой, чудом кубарем вниз не скатились.

Остроухая охнула от испуга, тоже с трудом устояв на ногах. Взмахнула деревянным ведром, что держала в руке, и из него в разные стороны полетели лиловые плоды, напоминающие сливы.

— Вы что здесь…

Недоговорив, эльфа резво соскочила со ступеней, присела и принялась собирать раскатившуюся снедь. Не раздумывая, мы с Эданой ринулись на помощь.

Едва побитые и истекающие медовым соком «сливы» вернулись в ведро, эльфа распрямилась, оглядев нас с головы до ног.

— Так-так… — протянула она, переложив ведро из руки в руку. — Человек и кровопийца. И что вы здесь, в подсобке забыли, девушки?

Взгляд у эльфийки был пронзительно-синий, цепляющийся, как репей. Она нас в два счёта просканировала от макушки до носков туфель.

Я поёжилась. Судя по шумному выдоху, Эдана тоже передёрнула плечами.

— Извините. Мы уже уходим, — отмерев первой, неловко крякнула Эда, и мы, вновь не сговариваясь, ринулись напролом мимо эльфы. Но та шагнула назад, встав в проёме, и сказала сухо.

— Уж здесь вы, милочки, точно не пройдёте.

— Нам нужно выйти. Дело очень важное! — едва ли не взмолилась Эда, а я кивнула, неразборчиво повторив сказанное.

— Не пройдёте, — стояла на своем эльфа, вновь переложив тяжёлое ведро из руки в руку, и покачала головой.

Отблески дневного света, падающего из открытой двери, скользнули по светлым серебристым волосам, собранным на затылке, и затанцевали на гранях дорогих камней в ушах.

Я с удивлением оглядела эльфийку и отметила, что и на шее у неё далеко не дешёвая побрякушка. И платье из блестящего серебряными нитями шёлка, а уж туфли…

Среди персонала купален не было ни одного иностранца. Рогатые женщины провожали состоятельных и не очень сиур в парные. Помогали разместиться в комнатах отдыха, обхаживали и выкачивали столько золота и серебра, несколько хватало фантазии и услужливости.

Но эльфа из плоти и крови стояла сейчас перед нами. Вновь, словно напомнив о себе, она переложила ведро из руки в руку, а я так и выдохнула, ошеломлённая осознанием.

— Вы Алавия Эллин? Хозяйка купален?

Эдана сдавленно застонала. Вот вам и эльфийские традиции на пустынный манер…

— А вы, стало быть, — хищно сощурилась в ответ эльфа, — целитель Ириты и будущая королева пустынь. Не самое приятное место для знакомства, не находите? — шагнула она, заставив нас отпрянуть, и захлопнула хлипкую уличную дверь. Сдвинула металлический запор, окончательно отрезав путь к побегу.

В полутьме силуэт эльфийской дамы казался ещё более зловещим и даже будто бы лучился неясным серебристым светом. Глянув на нас, замерших, как оловянные солдатики, хозяйка купален засмеялась негромко и мягко, что вразрез шло с её острой внешностью.

— У калитки заднего двора дежурят двое рогатых и тёмный, — сказала она, беспечно махнув рукой. — И раз уж вы решили сбежать от стражи, дело у столь знатных дам и впрямь должно быть важное. И наверняка всему виной мужчина. Раз так, идёмте.

Эдана вытаращила глаза, я онемела, а эльфийка снова засмеялась, выдернув маленькое полотенце из кучи на полу и обмотав им грубую верёвку из пеньки, служащую ведру ручкой.

Ровным счётом ничего не понимая, я скосилась на побледневшую Эдану, а хозяйка купален уже протиснулась между нами и отворила дверь из кладовки в коридор.

— Идёте? — обернулась она, покачнув дорогими серьгами. — Или у вас припасен порошок мгновенной невидимости, что поможет проскочить под носом у гвардейцев?

Поразмыслив секунду и вот уже в который раз многозначительно переглянувшись, мы с Эданой, не без тревоги, всё же поспешили на звук удаляющихся шагов эльфийской девы.

Глава 13. Шпионам — смерть!

— Мужчины любят глазами, — глухо вещала эльфа, торопливо роясь в платяном шкафу. — Но к счастью, их глаза, нам женщинам, обмануть ничего не стоит.

Удовлетворенно кхекнув, Алавия достала пару платков и накидок, похожих на те, что носили местные женщины поверх лёгких, тонких платьев, соблюдая приличия. Бросила нам и велела переодеться.

Сама же взяла ведёрко со «сливами», что оставила у входа, и понесла на крохотную кухоньку с одним лишь столом, стулом и полкой, заставленной разномастной посудой. Отыскала таз и пересыпала в него содержимое ведра.

Минуту назад мы вместе с эльфой поднялись по шаткой лестнице прямо из подземелий под купальней на третий этаж. Точнее, под стеклянную крышу, напоминающую по форме крыши-пагоды. Изнутри стекло было обмазано белой глиной, чтобы лучи отражались и подобно лупе не подожгли чего ненароком.

Лишь в нескольких местах у самого пола оставались просветы — окна. Они давали достаточно света просторной комнате, в которой приютились разом и кухонька, и гостиная с плетёной мебелью, и спальня.