Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 86

Толкаясь, навстречу мне из открытых настежь дверей выпорхнула стайка чумазых рогатых ребятишек с заострёнными палками вместо мечей. Я подхватила юбку, пропуская детвору, но тут же вновь зашагала, пытаясь сохранить уверенный вид.

Высокий, будто высушенный солнцем эльф, чем-то напоминающий Ривела, сидя на пороге не то совсем нерентабельной таверны, не то обветшалого склада, проводил меня скучающим взглядом. Стоило мне пройти мимо, он вновь вернулся к своим делам — принялся натирать тряпицей клинок с изогнутым, будто гигантский коготь лезвием. Но острые ушки словно каждый звук моих шагов ловили.

Стараясь не выдать волнение и не побежать, я свернула за угол и… упёрлась в тупик. Сердце тут же подбавило жару в кровь.

Делать нечего. До боли в суставах стиснув подол платья под накидкой, я развернулась и потопала в обратном направлении.

— Потерялась? — не поднимая глаз, спросил эльф и коснулся лезвия клинка.

На кончике его мозолистого пальца выступила алая капля, и тут же исчезла в блеске стали. Металл жадно втянул в себя кровь и подёрнулся зеленоватым сиянием.

Я только головой отрицательно мотнула и заспешила обратно к переходу.

Ну их, эти шпионские игры! Если девица и была здесь, мы её окончательно потеряли. Не заглядывать же теперь в каждое окно!

— Эда, — негромко позвала я, оглядывая пустую улицу. — Эдана! И зачем я только…

Бойко, наперекор страху, я зашагала по следам Эды и завернула в узёхонький переулок, в котором несколько минут назад без следа растворилась девушка.

Вытянувшись в струнку, я пыталась всеми правдами-неправдами не касаться изляпанных стен и шаг за шагом протискивалась вглубь каменного тоннеля. Даже дышать перестала, мысленно молясь лишь об одном, чтобы навстречу мне не вышел очередной эльф с жутковатым клинком наголо. В противном же случае, в столь узком пространстве я и отпор дать не сумею.

Прирежут и оберут как липку. Если не надругаются прежде.

Завидев дневной свет впереди, я собрала волю в кулак и добавила ходу. Но стоило бочком выйти из переулка, вздох облегчения так и застрял в лёгких.

Как и предыдущий, проулок вёл в глухо огороженный, загаженный двор. Однако, если в прошлом царили тишина и запустение, здесь же развернулась без малого целая битва.

Эдана, брыкаясь и бодаясь, пыталась высвободиться из лап запущенного вида мужика. Другой же, патлатый, уворачиваясь от всполохов пламени и беспорядочных взмахов ног, пытался Эдану не то обхватить, не то просто облапать.

— Гай! Да держи ты эту дуру! — воскликнул бедняга, смачно выхватив в грудь, а Эдана улучив момент, вырвалась.

Тяпнула зажимающую рот грязную ладонь и завопила, что было мочи.

— Беги, Лиззи! Беги!

Мне показалось, что от её крика даже дома зашевелились. Проснулись, заворчали и вот-вот достанут из-под земли крабьи ноги и помаршируют ровным строем куда-нибудь в пустыни. От орущих девиц подальше.

Не успела я сделать шаг, не успела сообразить, как помочь Эдане, лишь назад отступила, повинуясь инстинкту, как толчок в спину заставил меня вскрикнуть от боли и вылететь из темноты переулка, как пробку из бутылки.

Непривычное нагромождение ткани накидки, будто индийское сари, мешало и прибавляло беспомощности.

Плюхнувшись на колени, я едва успела перевернуться на пылающую от удара спину, как горла коснулась сталь.

— Так, так, та-ак… И чего это две такие прехорошенькие, ухоженные птички летели за мной аж с торговых рядов? — усмехнулась та самая девица, что была с Велором, оседлав меня верхом и придавив к земле. — Мать моя Атайя! — воскликнула она. — У тебя иллюзия тает, рогатая!

Лицо и впрямь неприятно защипало, а тяжесть с головы начала исчезать. Я стиснула зубы, раскинув руки и мысленно приготовив заклинание.

Стоит девице отвлечься, я её так приложу…

— Ва-а-ах… Гайрет, ты гляди, кто тут у нас! Аван, так ведь? — откинулась девица, распрямившись и ткнув остриём ножа мне прямо в горло. — Чего хотел? Или… учитывая вскрывшиеся обстоятельства, — весёлым взглядом окинула она мою одежду, — хотела? Что, снова контрабанду перетащить на судно поможешь?

Прозвучавшие так близко смешки показались мне теперь не просто знакомыми, и я наконец вспомнила.

Лилет. Это была Лилпет с торгового корабля в порту Онтаса!

— Ты мне, — сглотнула я, опасливо косясь на нож у горла, — золотой задолжала. Так дела не ведутся, милая.

Лилет вмиг перестала хохотать и озадаченно глянула поверх меня. Туда, где всё ещё с немой злобой пыхтела Эдана.

Молодец, Лиза! Ничего лучше придумать не смогла, чем разбойнице про должок напомнить.

— Золотой? — взгляд снова вернулся ко мне, а остриё до боли воткнулось в кожу так, что сглотнуть было страшно. — Золотой — это много, милая. Может, сталью обойдёмся? Стали у нас вдоволь.

Дружки Лилет загоготали. Захохотала и она, а я всё же попыталась сглотнуть, но в горле будто уже нож встал.

Вот и всё. Она меня прикончит. Прикончит! Твою ж… за золотой?!

— Вы не знаете, с кем связались! — зашипела Эдана, вновь задёргавшись. — Лучше отпустите, иначе… — Эда набрала в лёгкие воздуха. Очень много воздуха. — Или гвардейцы кронпринца вас прирежут, как собак бродячих! — выпалила она так громко, что стая птиц сорвалась с карниза и полетела над улицами, со свистом рассекая воздух, как крохотные бумеранги.

— Тш-ш! — зашипел ей на ухо Гайрет, вновь зажимая ладонью рот. — Гвардейцы сюда не суются, не жди, девочка.

Эда замычала и забрыкалась с новой силой, а другой, потирая наверняка всё ещё саднящую грудь, довольно захохотал. Однако нож Лилет внезапно отстранился, дав мне возможность передохнуть и отдышаться.

— У кронпринца своих дел куча. Что ему до нас, простых смертных? А уж до вас, которых, быть может, и не найдут вовсе…

Эдана, сверля Лилет злым взглядом, вдруг перестала брыкаться. Глаза её сияли триумфом.

— Эда, не надо… — простонала я, но остриё вновь заставило меня замолчать, а Гайрет по команде Лилет приспустил ладонь, дав Эдане свободу слова.

— Кронпринц, — громко и зло сказала Эдана, — мой жених. Я Эдана Лайн-Этор, дочь Ариса Лайн-Этор и будущая королева пустынных земель!

Повисла тишина, в которой разрасталась, как плесень, опасность. Я тихонько хохотнула. Надеялась, что Гайрет с дружком подхватят, вот только никто и не думал смеяться. Мужчины безмолвно следили за вдруг посерьёзневшей Лилет.

Они словно чуяли её эмоций, знали, о чём она думает.

— О, моя богиня… — пропела разбойница ласковым голоском, что резал нервы похлеще клинка. — Кажется, сегодня нам суждено сорвать самый большой в жизни куш, мальчики. Самый большой…

Не справившись с волнением, Лилет смолкла, а остриё, ведомое её рукой, плавно проскользило от шеи до подбородка и замерло, грозясь вспороть мне нижнюю губу, стоило только дёрнуться.

**Междуглавие**

— Двадцать тысяч золотых, — пальцы с идеально спиленными острыми ногтями отложили бумагу и отбросили с плеча связку тонких, блестящих как змейки косичек. — Правильно я понимаю, за вашу дочь, Арис, и целителя-простолюдинку просят поровну? Неслыханная дерзость.

Тайрон Акитар, остро чувствуя прилив вины, тяжело вздохнул, искоса глядя на своего короля. В голубых глазах Эссириора Вер Истер плескалось недовольство, разбавленное искрами недоброго веселья.

Двадцать тысяч золотых гарто! Сумма немалая. Даже принц нахмурился и поспешил перенять свиток, чтобы самому убедиться, что не ослышался.

— Это мне не известно, ваше Величество, — отвечал Арис Лайн, сидя на стуле с высоченной спинкой и устало подперев голову.

Тёмные вернулись из пустыни вместе с принцем и королём руной. Привязка короля перенесла их прямиком во дворец в тот же миг, как стало известно о похищении.

— Наверняка похитители требуют равную сумму за обеих, — продолжал Арис. — Иного в послании не указано, и узнать точнее не представляется возможным. Ваши гвардейцы неосмотрительно скоро отпустили посыльного, а отыскать мальчонку в паутине переходов даже моим воинам оказалось не под силу.