Помощница ключницы (СИ) - Никитина Алена - Страница 70

И столько надежды были в его голосе, что я замерла и, кажется, с ответом дяди «Поздно», умерла.

Объятия отца ослабли, давая возможность наконец вырваться.

Развернулась…

Дрожь сотрясла все тело. Сжала собственные плечи…

Несколько мелких нервных шагов, неуверенно, словно боялась того, что вижу. А я боялась…

Посмотрела на каждого, надеясь, что кто-нибудь скажет, что это шутка такая…

Никто не подошел к нему: все стояли полукругом. Только Варвара, сидя на коленях, отрешенно смотрела в небо, старалась сморгнуть слезы. Мужчины избегали моего взгляда, лишь дядя Эйнар скользнул ладошкой по щеке…

— Дядя?

— Прости, девочка, — покачал он головой, а я дернулась словно от пощёчины. Пошатываясь, подошла и упала рядом с ним.

Потянулась рукой к его волосам. Пригладила.

Мне казалось раньше, что они жесткие, а на самом деле очень мягкие…

Провела пальчиком по лбу, носу, по губам, упрямому подбородку, очертила скулы…

На рану, что зияла посреди его груди — не смотрела.

Не могла.

Он был расслаблен, даже улыбался. Я улыбнулась сквозь слезы, обняла его лицо двумя ладошками и склонилась над ним:

— Ты спас меня. Ты спас меня…

Шептала быстро, лихорадочно покрывая его лицо быстрыми поцелуями…

— Аиша, — на мое плечо легла рука дяди, — прекрати, прошу тебя, — он попытался меня поднять, но я вырвалась и закричала:

— Нет! Уберите от меня руки! Оставьте меня! Уйдите!

— Аиша, — начал было отец, сделав шаг ко мне, но я заорала:

— Пошли вон!

Больше ко мне никто не пытался подойти.

Подползла ближе к тер Ассану, осторожно устроила его голову на своих коленях и поглаживая волосы затянула колыбельную, что когда-то пела мне мать…

Больно. Очень больно в груди, словно тупая боль разрастается по всему телу…

Сжала сильнее, притягивая к себе…

— Помнишь, как мы впервые встретились? — зашептала быстро в его губы. — Я боялась тебя до дрожи: таким страшными ты был. Строгим. Не помнишь, наверное, а я вот помню… А помнишь, как ты на меня орал в кабинете отца? Помнишь… А как ты меня напугал, когда заставил вспоминать то, что я прятала внутри себя… Не помнишь, а мне больно было, страшно было… Но тер Ассан, мне сейчас страшнее, понимаешь? — вновь начала покрывать его лицо поцелуями…

— Аиша, — меня коснулась Варвара, — не нужно…

— Пошли вон, я же сказала! — оттолкнув ее, закричала: — Он жив! Понимаете, он жив!

И положив одну руку на кровоточащую рану на его груди, а вторую вздернув вверх, закричала…

Перед глазами встала картинка из той самой книги…

Отец бился в накрывший нас купол, ругался…

Дядя подошел к самому куполу, положил на него руку, другую на плечо ректора.

Варвара встала рядом с остальными Хранителями и чуть улыбнулась мне…

А я перевела взгляд на родное лицо.

— Так не пойдет, господин проректор, — я склонилась над его лицом: — Или вместе умираем, или живем дальше. Иного нам не дано.

И поцеловала, отдавая все, что у меня было.

Я делилась с ним своими страхами, счастьем, надеждою и … любовью.

И очень надеялась, что этого хватит!

«Только живи!» — билось в моей голове.

«Только живи!»

— Аиша, — вдруг услышала рядом с собой. Подняла голову и увидела Шатуна: — Возьми мой камешек, он должен помочь, иначе вы умрете оба…

— Шатун…

— Ты сделай так, — он покачал головой и устало улыбнулся: — Послушайся, девочка, я вам должен…

— Но ты…

— Я уже слишком долго на этой земле, что пора бы сделать что-то хорошее. Возьми, — и на этих словах растворился в воздухе.

А я, растирая по щекам слезы, сняла с пояса уцелевший камешек, сжала и поднесла к почти затянувшейся ране. И резкий, громкий звук втягиваемого легкими воздуха, заставил меня вздрогнуть:

— Ой, — камешек выскользнул из дрожащих пальчиков и упал на рану, от чего проректор подскочил еще раз и открыл глаза. — Господин … проектор? — неуверенно протянула я.

Он повернул голову ко мне, посмотрел светлыми, медового цвета глазами и, крепче сжав мою руку, потянул на себя:

— Меня зовут Эрдар, Аиш, — прохрипел он, обнимая мое лицо, как я его совсем недавно.

Улыбнувшись, я кивнула и расплакалась

Глава 24, в которой хочется смотреть в будущее…

Я очнулась в большой светлой комнате.

Одну из таких когда-то, а сейчас казалось уже все таким далеким и неважным, готовила для гостей. Поднявшись на локтях, с улыбкой посмотрела на охапки полевых цветов, что стояли в высоких каменных вазах на полу.

Откинула одеяло, босыми ногами прошлепала к ним и вдохнула любимый запах…

— Надо же, запомнил, — прошептала, осторожно трогая пальчиками лепестки ромашки. Зажмурилась, чувствуя, как в душе разливается тепло: жаркое, горячее, сильное. Такое, что наполняло всю: с головы до ног…

— Аиш, — услышала над собой и, не веря ушам, вскинула голову:

— Шатун, — прошептала, и из глаз тут же полились слезы. — Единый, я же думала ты погиб…

Кот, такой родной, близкий и привычный, медленно опустился на кровать:

— Так и было, на какое-то время, — он покивал усатой мордой. — Не хочешь обнять?

— Спрашиваешь! — стрелой метнулась к кровати и прижала пушистую тушку к себе. — Расскажешь? — спросила спустя несколько мгновений.

Призрак нахмурился, если бы коты умели хмуриться, это выглядело бы именно так…

— Я выжил благодаря тому, что часть моей силы была у ректора и у проректора. Они оба постарались, — он повернул довольную морду ко мне и добавил: — Тебя не хотели расстраивать.

— Надо же, — смущенно отвела взгляд.

— И не говори, — согласился со мной призрак. — Два носителя Тьмы вернули свои души, а мне мою силу. Я же теперь свободный, Аиша, — а на мой вопросительный взгляд пояснил: — Я же тебе рассказывал, что умер за эту Академию: отдавал часть своих сил всем ректорам, чтобы они могли руководить и, в то же время, всегда были со мной связаны, — он помрачнел, а я тут же погладила его. — Так они и попали в сети Ставра и Сато! Я был слаб из-за того, что пропала ты. Из-за того, что был слаб тер Торро… Но тер Ассан! Он все продумал, поганец, ай! — и тут же недовольная морда улыбнулась. — Защищаешь его, да? Ну и правильно, — кивнул он. — Он хотел попасть им в лапы, отвлечь собою, чтобы Хранители закрыли все прорывы и укрепили защиту, а потом вместе с ним победили Ставра, но, — призрак помотал усатой мордой, — все пошло не по плану, когда я привел туда мэтра и твою наставницу…

— А … как они?

— Наш лекарь, пройдоха, носится с ними! Представляешь, они порываются вернуться к работе, никогда не понимал их, — я улыбнулась, а кот вдруг добавил совсем другим голосом: — А еще, наш славный повар сделал предложение своей женщине! Прям на больничной койке…

Я ахнула, приложив ладошку ко рту и проговорила:

— Наконец-то!

— Вот и я так подумал, — согласился Шатун. — К тебе еще рвались, но им лекарь и твой родственник запретили.

— А где … все?

— Ты, после того, как тер Ассан тебя вынес из того подземелья, а он никому другому не позволил этого, проспала два дня. Эйнар сказал, что сущность твоя должна восстановиться…

— Как два дня?! — подскочила на кровати. — Почему?

— Ты в подземелье обратилась в банши и чуть не погубила другую, человеческую часть тебя, — он покачал головой. — Они опасались, что ты вообще не вернешься…

— Чушь какая! Да я все прекрасно помню!

— И мы тоже, — он повел усами, — и нам было, чего опасаться, но, слава Единому, все обошлось…

— А дальше что?

— Дальше говоришь, — Шатун сделал вид, что задумался, а после моего шутливого толчка мурлыкнул и продолжил: — Всех, кто выжил, проводили сегодня утром. Не забыв при этом закрепить дружественные союзы на бумагах. К несчастью, выжили не все… Вчера мы проводили ушедших в последний путь. Несколько человеческих магов, гномов и пара жительниц леса: они все дрались достойно, — призрак покачал головой. — Если бы не лекари — жертв было бы намного больше: Тьма высасывала из них силы сразу, чтобы передать Ставру, потому маг, лишенный силы, смог подавить меня и пленить остальных…