Пришлая (СИ) - Русс Алана - Страница 108

Потоки ледяной воды хлынули на нас, но удар оказался в разы слабее, чем мог бы быть.

— Ума? — закричала, я отплевываясь. — Как ты…?

— Это не я! — сбитая с ног девушка, хрипя, барахталась в луже.

Я оглянулась, ища спасителя.

— Дион?!

Это и впрямь был Дион. Он стоял посреди всего этого водно-грязевого безумия и сосредоточенно глазел ввысь. Полупрозрачного элементаля в темноте ночи он если и не видел, то абсолютно точно чувствовал. В этом я была готова поклясться.

— Но как? — округлившимися от страха глазами глядел на вмиг преобразившегося лесного Тахир, едва лианы вновь отразили очередной удар озверевшей воды, и еще одна рука-отросток разлилась по земле бескрайней лужей.

— Он создание природы, — прошептала я, глядя, как стена Умы, повинуясь Диону, словно единый, живой организм обвивает тело элементаля. Пронизывает его насквозь. — Первый, созданный Иритой.

— Уходим! — не своим голосом рыкнул Дион, едва водник, сражаясь с лианами, рыча и изрыгая потоки воды, с грохотом рухнул на землю.

Размышлять о внезапных переменах в лесном времени не было. Повинуясь одному лишь инстинкту, все бросились в прореху, которую взмахом руки создал лесной.

От страха я даже не обращала внимания на скользкую жижу под ногами. Я бежала, падала, поднималась и вновь бежала, продираясь сквозь кусты и клумбы, осиротевшие с приходом осени и черневшие теперь темными дырами. Позади все грохотал и ворочался элементаль, а впереди уже замаячила громадина замка, но крик Окары заставил меня резко затормозить.

— Дион, поднимайся! Что с тобой?

— Окара, что случилось?

— Помоги, — прохрипела она.

Драконица всем своим худеньким тельцем навалилась на лесного, распластавшегося на земле. Все тело нимфы свело судорогой. Он кричал и извивался, словно под ним и не земля вовсе, а раскаленная добела адским огнем сковородка.

— Сохрани нас, Ирита, — в ужасе приложила руки ко рту Ума. — Что с ним такое?

Даже в ночной темноте Дион, освещенный тут же созданным Ассаро походным крохотным магикусом, выглядел паршиво. Если хуже не сказать. Его тело менялось на глазах, будто наизнанку выворачивалось. Кожа становилась шершавой. Пальцы на руках и ногах вытягивались, становились похожи на длинные сухие ветви, которые стремительно обрастали когтями, по виду даже острее, чем у Тахира с Ассаро. Об этом свидетельствовали разорвавшиеся в хлам носки сапог.

— Тах, хватай, — скомандовал Ассаро другу. — Донесем его до замка, а там разберемся.

Однако легко это было только на словах. Дион всегда имел довольно крепкое телосложение, но сейчас мы даже впятером так не сумели его поднять.

— Да что за чертовщина? — с ужасом прошептала я, глядя как под ладонью друга расползается темное пятно, будто выжженной дотла травы.

— Элементаль! Он наступает! — закричала Ума, вскочив на ноги

Водяной гигант и впрямь уже одолел лианы. Он потерял много воды, но по-прежнему оставался огромным и злым. Жутко злым.

Одним махом Ума рассыпала остатки семян, и растения, повинуясь взмаху руки белокожей нимфы, тут же покинули свои жесткие семенные коробочки и взметнулись ввысь, но так же мгновенно пожелтев и сморщившись опали, присоединившись к своим пожухшим собратьям в радиусе пары метров от Диона.

— Не понимаю… — нимфа попятилась, судорожно комкая мешочек. — Создай защиту, Ассаро! Моя стена пала!

Выругавшись, рогатый бросил тщетные попытки поднять и взвалить на плечо лесного. Вскочил на ноги, сжимая магическую сферу, однако силы у демона явно исчерпали себя. Рунные знаки бледненько засияли на омертвевшей земле. Для полноценной защиты этого было недостаточно, но хватило ровно настолько, чтобы свечение заметила водная тварь.

— Конец, — негромко констатировал Тахир.

— Дион, — беспрестанно трясла лесного Окара. — Прошу тебя, борись! Ты сможешь!

Но лесной в муках корчился, рычал и вырывался, так что удержать его было все сложнее. Он обращался в неведомого монстра. И что-то подсказывало мне, куда более кровожадного, нежели надвигающийся водник.

— Нужно бежать, — дернул меня за руку Тахир, но я, стиснув зубы, замотала головой. Все силы отдавала, чтобы удержать от тряски друга. — Руна Ассаро не выстоит! — взревел рогатый. — Мы все тут погибнем!

Ума в ужасе таращилась в темноту. Инстинктивно потянулась к поясу, позабыв, что ее мешочек с волшебными семенами давным-давно пуст.

— Дион мой друг, — рявкнула я. — Я его не брошу, а ты беги! Приведи подмогу.

— Да мне ни за что не успеть! — в отчаянии закричал янтарноглазый. — Во имя всех богов, какие же вы…

Не договорив, Тахир в ярости вскочил и встал рядом с Ассаро. Выставив обе ладони вперед, он, как и Велор однажды, заставил воздух вокруг нас вибрировать. Вибрации эти были пульсирующие, неровные. Щит явно был слабым и совсем ненадежным.

Земля содрогнулась, а дождь словно бы усилился, хотя это всего-навсего элементаль навис над нами. Он был нехило искалечен, а из рваных дыр на его желеобразном теле потоками струилась вода.

Удар!

Ассаро яростно заорал, крепче сжимая сферу, а Тахир едва устоял на ногах. Руну удержать гораздо проще, чем управлять своей магией напрямую. Именно поэтому студенты здесь, в академии Источника, сперва принимаются за изучение рун, ведь иначе, даже одно простенькое стихийное заклинание может осушить весь их магический резерв, на восстановление которого могут уйти недели, а может, и месяцы.

— Не удержат…

Это стон отчаяния сорвался с губ Умы, а затем водяная плеть размахнулась, чтобы смести наконец нас будто сор. Я зажмурилась, вжавшись в тело Диона. Ума закричала не своим голосом, а Окара, обхватив обеими руками меня и лесного, словно накрыла нас собой, упорно шепча скорее молитву, чем заклинание.

Я слышала, как рвется ткань на ее теле, а значит, драконица от отчаяния, вопреки всем опасениям и страхам, похоже, все же решила обратиться.

Что произошло дальше, я не видела, но уши от неистового рева так заложило, что кроме звона, я больше ничего разобрать была не в силах, а даже через плотно сомкнутые веки упорно пробивался свет.

«Неужто Окара все же обратилась?» — еще теснее прижалась я к Диону, каждую секунду ожидая, что когтистая лапа превратит меня в кроваво-мясной блинчик на земле. Но в ту же секунду кто-то довольно грубо оттолкнул меня в сторону.

Я завалилась на спину, силясь разглядеть хоть что-то, но такой плотный туман окутал нас, что казалось, даже дождь не может пробить себе путь через эту завесу. Рука с цепким тощими пальцами легла на мой лоб.

— Живая, — выдохнул обладатель руки.

— Олан, — взволнованный женский голос звал из тумана. — Сюда, скорее!

Я зашевелилась, пытаясь подняться. В ушах все еще гудело.

— Мирона, помоги мне.

Профессор Ривел, резким движением швырнув свой камзол в сторону и оставшись в одной рубахе нараспашку, уже уперся в грудь Диона. Хотя, существо, почти всецело заменившее лесного, едва ли было тем Дионом, которого я знала. Но вполне возможно, что все это мне лишь казалось. Всего лишь страх, игра света да плотная пелена тумана извратили изображение и заставили фантазию разыграться, дорисовывая несуществующие детали.

Олан Ривел тем временем непрерывно что-то шептал, а символы и впрямь покрывающие все его тело, начинали сиять, словно в том моем видении, навеянном Источником.

Я приподнялась, оглядываясь по сторонам. Знаки руны исчезли, впрочем, как и сам элементаль. Туман постепенно растаскивало ветром, и я смогла отыскать Уму, сидящую неподалеку в обнимку с Окарой. Девушка несмело подтянула к себе камзол профессора и заботливо укутала драконицу. Одежды на той и впрямь почти не было, а та, что осталась, с сомнительным успехом прикрывала женские прелести, пусть и магически созданные.

Ассаро и Тахир лежали вповалку на земле, но по яростно вздымающейся груди рогатого принца и его друга, можно с уверенностью сказать: оба вполне себе живы.

— Обошлось, — выдохнула я, вновь завалившись на спину.