Пришлая (СИ) - Русс Алана - Страница 120

Пользуясь возможностью, я огляделась. На мне лишь рубаха и брюки. Теплого плаща нет, а босые ноги уже околели от холода. Небольшая комнатка со стулом, столом, кроватью да узкими оконцами, в которых туда-сюда пляшет небо.

«Мы больше не на берегу, — с ужасом осознала я, окончательно вернув ясность мысли. — Мы в море!»

Я была готова хоть по снегу босой бежать, если удастся вырваться, но теперь… Обессилев, я снова опустила голову, будто бы полную тяжелой мокрой ваты, вместо мозгов.

Шарара в комнате не было, и я сидела, скованная так, что и не пошевелиться, глотая слезы: «Только бы он был жив!».

Со скрипом дверь в каюту отварилась

— Встань! — неожиданно скомандовал вошедший «пустыннику», все рассыпающему шутки, адресованные мне, на всевозможные похабные лады.

Судя по кряхтению, Архан пусть и нехотя, но поднялся.

— Начальник, — шутливо отсалютовал он.

Я снова, трясясь, подняла голову и так и обомлела.

— Вышли вон, — статный, с идеальной выправкой Ксандер Ридд по-хозяйски махнул рукой. — Оба.

Сердобольный нимфа и его рогатый напарник, бубнящий что-то об упущенной возможности поразвлечься, покорно удалились.

— Здравствуй, Елизавета, — подобно Архану уселся напротив меня советник Правителя человеческих земель.

Я молчала, с ненавистью глядя на изможденное, заросшее некогда ухоженной, белоснежной бородой лицо.

— Ты ранена, — потянулся Ридд к моей шее, но я рывком отвернулась. Каждое прикосновение могло стать катализатором тошноты, и без того усиливающейся качкой. — Поверь, я приказывал доставить тебя в целости и сохранности.

— В целости и сохранности? — взревела я, взглядом указывая на синие полосы по всему тело от металлических пут. — Какой толк в моей целости и сохранности, если Федерации я все равно живой не нужна?

Мужчина устало покачал головой.

— Или, — засмеялась я, скрывая за нарочитой веселостью рвущийся из груди крик отчаяния, — быть может, меня хотят казнить на площади в Онтасе?

— Елизавета…

— Ах да, я ведь и забыла, магия зло, а те, кто владеют ей, подлежат беспощадному уничтожению!

— Елизавета… — в очередной раз попытался остановить мой словесный поток мужчина, но я разошлась не на шутку.

— Скажите, как именно вы утешаете себя господин главный советник каждый раз, когда выносите смертный приговор? — съязвила я. — И что скажете себе, когда меня, ту, что просто не дала маленькой девочке умереть, отправят под нож?

— Значит, Ияри Роджи все же исцелила ты, — протянул Ксандер Рид, замерев.

— Неужели вы тешили себя мыслью, что травы, бесконечные примочки и охи-ахи толстяка-лекаря сразили серую лихорадку? — насмешливо покачала я головой. — Если так, то я разочарована в вас. Вы глупее, чем мне всегда казалось.

В голубых глазах Ридда блеснул лед.

— С самой первой секунды я не сомневался, что это сделала ты, — холодно заявил он.

— Тогда, господин Ридд, — качнула головой я, изображая поклон, — встретимся у палача.

Мужчина тяжело поднялся, направившись к шкафчику с выщербленными дверцами и, немного погодя, вернулся с плетеной коробкой.

— Мне жаль, что твой разум уже успела напрочь отравить академия с ее треклятым Советом, — вынул он склянку с бледно-желтой жижей. Окунул палец и принялся размазывать тягучую, похожую на мед мазь по моим свежим ранам.

— Никто меня не травил! — я морщилась, дергалась, но советник оставался непреклонен. Продолжал грубовато врачевать мои ссадины и порезы. — Академия защищала меня от вашего мнимого правосудия!

Ридд отложил мазь.

— Правосудия?

— Не притворяйтесь, — фыркнула я. — Увидев даже часть вашей команды, я поняла: это вы подослали ко мне тех убийц-элементалей, — недоумение на лице советника все росло. — Раз уж в вашей шайке есть нимфа с демоном, то и магу наверняка место найдется. Не так ли?

Мужчина долго молчал, а затем сказал то, что я и ждала.

— Не понимаю, о чем ты толкуешь, но с уверенностью могу заявить: я лично заведовал операцией по… — Ридд осекся, — по возвращению тебя в Объединенные земли. Основной состав гвардии и корабли уже вернулся к берегам Федерации, так что никто без моего ведома не мог направить к тебе… кого бы там ни было.

Каждое слово мужчины я сопровождала презрительным фырканьем и насмешливыми кивками.

— Алерис не велел тебя убивать, — пытаясь внушить мне доверие и расположить к себе, негромко заговорил он. — Мы лишь хотим помочь!

— Чушь.

— Лиза! — Ксандер Ридд до боли стиснул мои плечи. — Послушай меня. Я даю тебе слово, что никто, слышишь, никто…

Корабль тряхнуло, и если бы мужчина не обладал ловкостью и проворством, я точно расшибла бы голову, завалившись плашмя на грязный деревянный пол.

На палубе раздался топот десятков пар ног и крики. Ридд ловко перенес меня на стуле к кровати, чтобы предотвратить повторное падение.

— Будь здесь! — рявкнул он, выбегая, словно я и не была вовсе сазана морскими узлами и в любой момент могла телепортироваться на край света.

Корабль снова накренился, но на сей раз я, отчаянно тормозя пятками, с приличной скоростью поехала в противоположном кровати направлении. Стул остановился, не докатив до стены каких-то полметра, а пол вновь вошел в вертикальную плоскость. Я мысленно утерла пот со лба.

— Ридд!

Только беготня, треск и крики. Попыталась высвободиться, скача на месте и так и эдак. Безрезультатно. Пустая трата сил и времени.

— Ри-ид! — громче заорала я, когда стул снова, царапая ножками пол, словно ожил.

На счастье, тот самый сердобольный нимфа, что утирал мне кровь, ввалился в каюту.

— Спасибо, спасибо, — тараторила я, когда мужчина принялся ножичком проворно перерезать веревки.

Вместе мы выскочили на палубу как раз в тот момент, когда одна единственная мачта небольшого кораблика, словно срезанный гриб, с протяжным «о-ох» завалилась и разнесла в щепу часть палубы. Корабль снова опасно накренился.

— Что это? — просипела я, глядя как волны мечутся вокруг судна в неистовом хороводе.

— Боги гневаются, — пролепетал вмиг ссохшимися и побелевшими губами нимфа и, заорав: «Спасайся, кто может!» бросился наутек. Вскочил на бортик и, нелепо размахивая руками, сиганул прямо в неистовствующую пучину.

Оставшись совсем одна, я в страхе прижалась спиной к стене каюты.

— Ридд! — выследив в этом хаосе белоснежную макушку советника, я, вопреки голосу рассудка, бросилась к нему.

Мужчина схватил меня за руку как раз вовремя. Горы щепок, бочки, люди и нелюди, кувыркаясь, покатились в голодную морскую пасть.

— Держись! — прокричал советник и, обхватив меня за талию ногами, мертвой хваткой вцепился в часть уцелевшего борта, а я готова была зубами за его штанину держаться, лишь бы не сорваться вниз.

Долю секунды, показавшейся мне вечностью, корабль простоял на боку, а затем, будто как и команда на нем, сражаясь за жизнь, ухнул обратно, подняв тучу брызг. Мы с Риддом шмякнулись на пол.

Через пробоину в трюме стремительно начала подниматься вода, а одна единственная уцелевшая лодчонка, до отказа забирая членами команды, уже была спущена на воду. Я закричала, размахивая руками, но весла только быстрее замелькали.

— Вы же их начальник! — в отчаянии вцепилась я в Ридда. — Прикажите им вернуться!

Советник обреченно помотал головой, глядя на удирающую во все лопатки разношерстную свору, а я поняла в чем подвох: «Они все! Все до единого наемники, а значит, рисковать жизнью ради нас они не станут».

И едва я от злости и отчаяния ударила кулаком о бортик, как волна, взревев, будто живая, смела с водной глади и лодку и ее незадачливых пассажиров.

Я и опомниться не успела, как Ксандер Ридд вновь заорал: «Держись!», а затем остатки тонущего корабля обняли волны и на этот раз погребли их под собой.

Пальцы сами собой разжались, едва только волна нанесла первый удар. Я беспорядочно болтала руками и ногами, но светлое пятно спасительной поверхности с каждым мгновением все отдалялось. Воздух в легких заканчивался. Еще немного, и я, нахлебаюсь черной, на удивление теплой воды.