Пришлая (СИ) - Русс Алана - Страница 4

— Можно мне бутылочку воды без газа, пожалуйста, — выложила я мелочь на прилавок.

— Возьми сама, — не глядя на меня пробубнила женщина и пиликнула пультом от холодильника с соко-водами, сгребая монеты ленивым движением широкой руки с узловатыми некрасивыми пальцами.

Я развернулась и выудила из холодильника небольшую пластиковую бутылку. Тут же открыв ее, я жадно отпила ледяной воды. Горло словно обожгло, и я сморщилась.

— Ох, — еще раз отпила я и снова покривилась, получив очередную порцию колющей боли.

Кассирша недовольно что-то проворчала и не без труда привстала, потягивая руку к панели мини-телевизора. Сделала погромче.

Но отчего-то я не спешила уходить. Мне доставляло невероятное удовольствие досаждать этой неприветливой женщине. Я вновь припала губами к горлышку бутылки и хитро скосилась в сторону телевизора, приготовившись охать и ахать как в последний раз. Но в одночасье вода, словно волшебным образом изменила свою плотность, и встала комом в горле.

Едва справившись с собой и чудом не захлебнувшись, я рванула к стойке за которой сидела кассирша.

— Можно… можно сделать погромче? — выпалила я, уставившись в изображение экрана.

Женщина удивленно взглянула на меня и вновь приподнялась, ткнув пальцем в кнопочку громкости, а я вся обратилась в слух.

На экране приятной наружности девушка вещала сводку полуденных региональных новостей.

«Сегодня вновь была открыта трасса, ведущая к горнолыжной базе. Напомним, что в начале декабря прошлого года в восьмидесяти километрах от базы произошел инцидент, до сих пор не имеющий четкого обоснования.

С места происшествия наш корреспондент Виталий Горемыко. Виталий, как прошло открытие трассы?» — вопросительно уставилась девушка в камеру.

«Да, Екатерина! — щурясь от яркого солнца, ответил ей пару секунд спустя молодой, но уже с высокими залысинами, полноватый мужчина, появившийся на экране. — Дорога вновь открыта, что не может не радовать любителей активного зимнего отдыха. Напомню, что трасса была перекрыта зимой в связи с опасностью выхода на поверхность земли взрывоопасных газов неподалеку от горнолыжной базы, приведших к мощному взрыву и трехбалльному по шкале Рихтера землетрясению».

Речь корреспондента сопровождалась кадрами воздушной съемки полугодовой давности с места очага взрыва. Я глядела во все глаза на глубокую воронку в земле и поваленный вокруг нее в радиусе пятисот метров лес, а Виталий продолжал радостно вещать, стоя на обочине грунтовой дороги. И за спиной у него не спеша катили первые смельчаки, своим примером подтверждающие безопасность вновь открытой асфальтированной и до боли знакомой мне дороги.

«Несмотря на то, что место самого происшествия в радиусе километра все еще оцеплено и тщательно исследуется, ограничение передвижения по основной трассе уже снято. Объездная дорога, наименее комфортная для автолюбителей, предоставленная на время аппаратом местной власти, закрыта. А это означает, что опасность миновала, и повторение подобной ситуации, по мнению экспертов, нам не грозит. Екатерина?»

Теперь уже была очередь Виталия замереть и с серьезным лицом уставиться в камеру в ожидании ответа свое темноволосой коллеги из студии.

«Спасибо Виталий, — на экране вновь появилась Екатерина. — Это был специальный корреспондент нашего телеканала Виталий Горемыко. А теперь к другим новостям…».

— Чего это ты посерела вся? — с тревогой уставилась на меня кассирша.

Я вздрогнула и оторвала взгляд от миниатюрного экранчика, то и дело подергивающийся рябью помех.

— Ничего, — нахмурилась я, нервно теребя в руках крышечку от бутылки воды. — Просто.

— Ваша дача что ли была?

Я с трудом соображала и поэтому выдавила только:

— А?

— Ваша дача, говорю, на воздух взлетела что ли? — с плохо скрываемым интересом повторила кассирша.

Она с вожделением глядела на меня и крутила в руках отвратительное колечко, снятое со своего не менее отвратительного пальца.

— А откуда вы знаете, что там дача была? — приподняла я бровь, стараясь сохранить самообладание всеми силами.

Кассирша деловито фыркнула.

— Так а у меня кум в органах работает! Говорит, что дача там была, только ее взрывом снесло подчистую. Так что? Ваш что ли домишко-то был? — снова спросила она, надеясь услышать из моих уст новые пикантные подробности давнего дела, в свое время так взволновавшего наш городок.

— Нет, не наш, — трясущимися руками вновь приложила я бутылочку с водой к пересохшим губам и отхлебнула. — Знакомых.

В одночасье голова у меня пошла кругом, и я крепко вцепилась в бортик стойки, чтобы не упасть ненароком.

Кассирша же, глядя на меня, расстроенно причмокнула губами и на секунду стала похожа на жабу, которой, вопреки ожиданиям, не удалось отобедать на редкость вкусной, мясной мухой.

— Жалко знакомых твоих, — протянула она. — Это ж надо! На километры вокруг ни одного дома… Не повезло им, однако!

«Да уж, точно. Не повезло…» — еле передвигая отяжелевшими ногами, молча побрела я к выходу, позабыв на прилавке купленную мною бутылку с водой.

Пустота внутри словно разрослась. Я даже биения своего сердца не чувствовала.

— Девушка! — крикнула мне вслед кассирша, хватая бутыль, но я уже ничего не слышала.

Перед глазами все еще стояли картинки глубокой воронки в земле, на месте которой еще не так давно стоял двухэтажный деревянный дом семьи из другого мира.

Семьи с величественной фамилией Лайн-Этор.

Глава 2. Между сном и явью

— Вперед, вперед! — махнула рукой девушка с короткими темными волосами, отталкивая от себя крепкого телосложения мужика в темно-красных одеждах.

Тот неловко завалился на бок у подножья широкой, выполненной из серого камня лестницы. Его руки раскинулись, а голова, пробороздившая пару-тройку ступенек, безвольно повисла. В груди у него зияла глубокая рана.

— Неплохо, Лилет. Неплохо, — похвалил темноволосый мужчина и послушно двинулся за ней следом.

Лилет присела в реверансе и захохотала, глядя на приближающуюся к ним группу людей, состоящую преимущественно из мужчин.

— Ну наконец то! — воскликнула она, извлекая из ножен второй узкий клинок, игриво крутя его в руке. — Я уж думала, нам придется перерезать всех во сне! Подъем, ребята, — просипела женщина, отражая атаку первого напавшего на нее. — У вас гости!

Брюнет засмеялся высоким холодным голосом, глядя на эту стройную девушку, так напоминающую сейчас бесенка. Но едва один из вновь прибывших, угрожающе поигрывая одноручным коротким мечом, решительно двинулся к нему, его сердце тут же радостно забилось, а серые глаза засверкали в предвкушении. Радостное возбуждение усилилось, едва только брюнет сделал первый взмах внушительных размеров мечом.

Выпад! Второй! Пинок, поворот!

Этот высокий широкоплечий мужчина двигался невероятно легко и грациозно. Глядя на него, можно было подумать, что он всего лишь танцует.

Это и впрямь было поразительно похоже на танец: резкий, хлесткий, волнующий. Но вместе с тем, этот танцевальный этюд был диким, полным ярости и глухой затаенной злости. Он завораживал и заставлял следить за каждым движением «танцора», исполняющим его.

И Лилет следила… Краем глаза, украдкой… но следила.

Пара секунд и мужчина в таких же алых одеждах, как и его предшественник у подножья каменной лестницы, со стоном повалился на пол, держась обеими руками за живот и со страхом взирая на брюнета.

— Нет… — взмолился он, выставив вперед мелко трясущуюся руку, перемазанную в крови. — Нет…

— Прости, дружище.

Лежащий на полу бедняга едва успел зажмуриться, прежде чем ощутил, как тяжелый стальной меч, вертикально разрезая воздух, с силой уперся в его грудь и пронзил ее с той же легкостью, как нож пронзает пирог с потрохами.

Рывок… И вот брюнет резким отработанным движением выдернул свое окровавленное оружие из бездыханного тела. Его сердце при этом стучало так, словно еще немного и оно выпрыгнет из груди к чертовой матери! Но это был не страх… Нет, совсем не страх.