Пришлая (СИ) - Русс Алана - Страница 83

— Нет, — распрямилась девушка. — Просто…

Она поперхнулась, и я так и не узнала, что следует после этого «просто».

— Ладно, — махнула я рукой на мнущуюся нимфу, — не утруждайся.

По правде говоря, я расстроилась, когда стена исчезла, ведь теперь во время всех моих передвижений по комнате, Ума каждый раз, когда думала, что я не вижу, пялилась на меня.

Я неловко, сопровождаемая пристальным желтоглазым взглядом, поковырялась в платяном шкафу, достала чистую одежду. Нехотя стянула бирюзовый камзол, и только принялась за тесемки рубахи как… тут же скрестила руки, прикрывая грудь.

— Совсем с ума сошла? Прекрати на меня пялиться!

Пойманная с поличным Ума тут же стыдливо заалела, подскочила и была такова.

«Вот и отлично, — все еще сердито косясь на дверь, избавилась я от грязной одежды, сунув ее под кровать. — Нимфа с возу, человечке легче».

В холле главного корпуса меня уже поджидал Дион. Он стоял, засунув руки в карманы, и пристально глядел в сияющие воды Источника. Заслышав мои шаги, лесной обернулся и расплылся в улыбке.

— Наконец тебя выпустили, — заключил Дион меня в объятия, когда я, неловко помахав, подошла ближе. — Что бы я ни делал, меня к тебе не пропускали!

Небольшая группка студентов, проходившая мимо, с нескрываемым любопытством поглядывала на нас. Я смутилась и тут же поспешила выбраться из крепкого захвата зеленых ручищ.

В выходной день большая часть учеников еще утром покинула стены академии и отправилась развлекаться на побережье. Признаться, такой расклад меня вполне устраивал. Ведь я даже представить боялась, на каком значении по шкале сейчас находится уровень ненависти ко мне обитателей замка. Ведь я — человечка, едва не угробившая однокашников, и чуть не погубившая своего единственного друга.

— Лекари местного лазарета и правда чересчур ответственно относятся к своей работе, — усмехнулась я и, не глядя в глаза нимфе, побрела во двор. — Хотя, как по мне, одиночество калечит похлеще магического истощения.

Нимфа хохотнул, а я неловко замолчала. Как начать разговор об инциденте на занятии рунической магии я за две недели так и не смогла придумать.

— Дион, — наконец осмелела я, после того, как мы уже оказались далеко за пределами каменных стен академии.

Нимфа правда то и дело встревоженно поглядывал в мою сторону, но допекать разговорами не смел. Просто шел рядом.

— Даже не знаю, как мне просить у тебя прощения, — остановилась я, а брови нимфы удивленно взметнулись вверх. — Ты был прав. Ты во всем был прав! Нужно было прислушаться к тебе, но Ривел верно сказал, — губы принялись совсем некстати дрожать, искажая звуки. — Видимо я и впрямь не способна честно и прилежно трудиться. И я пойму, если ты больше не пожелаешь меня видеть, — развела руками я, мол: «Если хочешь идти, иди». — Это будет справедливым наказанием для меня.

Дион удивленно приоткрыл рот. Так мы и стояли пару секунд посреди пыльной немощеной дороги. Он с приоткрытым ртом и я, словно клоун, с театрально раскинутыми руками.

— Ну и здорово же тебя приложило этой магической штуковиной, — вдруг усмехнулся лесной. — Я думал за две недели, ты успела прийти в себя.

— Успела, — опустила я наконец руки.

— А все еще говоришь ерунду, — безапелляционно, словно отрезал, сказал Дион и, свернув с главной дороги, побрел через поле. — Идем.

Я тоже ринулась в густо пахнущее разнотравье. Насекомые роились вокруг, возмущенно жужжали, стрекот кузнечиков раздавался отовсюду, но мне не до того сейчас было.

— Это не ерунда, Дион! — сражаясь с особо цепкой растительностью, пропыхтела я. — Ты мог погибнуть. Да там все могли погибнуть!

— Но не погибли же, — бросил через плечо лесной.

Я сердито рыкнула, пытаясь с корнями вырвать мешающую идти траву. Уж не знаю отчего, но меня беззаботность нимфы лишь раздражала.

«Он что, не понимает, насколько все серьезно?» — горестно всхлипнув, опустилась я на коленки и беззвучно заревела, все еще обессилевшими пальцами старательно распутывая узлы жесткой травы на лодыжках.

— Ты чего? — сделав пару огромных шагов, приземлился Дион рядом со мной. — Тебе плохо? Хочешь, вернемся в замок?

А я все хлюпала носом и вырвала ни в чем неповинные, чуть пожелтевшие от зноя и палящего солнца клочки.

— Повторяю, — аккуратно принялся высвобождать меня из травяной ловушки нимфа, и стебли словно повинуясь, тут же отпускали меня, опадая в его руки. — Я не зол на тебя. Я не презираю тебя. Мы и знать не могли, что все так обернется. Главное, — легкая ободряющая улыбка скользнула по зеленым губам, — все живы. И ты жива. И тебя не отчислили, что немаловажно! — назидательно поднял палец вверх Дион и засмеялся.

Я кивнула. По правде говоря, я все ждала, лежа на больничной койке, когда же меня выдворят прочь вместе с вещами. Но ни через неделю, ни через полторы ничего подобного не случилось. И это было странно.

Более чем странно.

— А Ассаро? — проворчала я, утирая слезы. — Он же…

— Ассаро сам виноват, — жестко, но все с той же, застывшей на губах улыбкой, перебил Дион. — Он спровоцировал тебя, заставил защищаться.

— Вот значит какова официальная версия, — нахмурилась я, а нимфа снова захохотал, подавая мне руку.

— Все живы, — повторил он, возобновляя свой путь. — Разве не это главное?

Сама я еще не успела определиться, что главнее. И червячок сомнения, взявшийся ниоткуда и принявшийся за обе щеки уплетать с таким трудом взращенную во мне Дионом уверенность, только добавлял мне душевных метаний.

Однако я, пусть и неуверенно, но все же кивнула и тоже, аккуратно ступая, направилась за нимфой следом. Но моя осторожность была излишней: травное поле вдруг перестало шуметь и цепляться ко мне. На секунду мне даже показалось, что стебли теперь послушно стелются передо мной ковром.

— Дион, — протянула я, спустя еще полчаса блуждания по лесам-полям, — кажется, деревня в другой стороне.

— Сегодня там слишком много народу, — отозвался лесной, — и я подумал, вряд ли тебе захочется оказаться в толпе.

Я страстно покивала: «Совсем не хочется!»

Покинув долину по узкой горной тропе, мы едва преодолели густые заросли гигантского папоротника на склоне, как земля под ногами содрогнулась от грохота. Пыль взметнулась столбом, а яростный рык оглушил.

— Что это?! — присела я, чувствуя, как упругие потоки воздуха прижимают к земле и меня и раскидистые лапы папоротника прямо надо мной.

— Не бойся, — призывно помахал рукой Дион и ринулся прямо к источнику нового оглушительного рыка.

— Ты совсем с ума сошел? — яростно шипела я в спину нимфе, шагая гуськом. — Нужно убираться отсюда!

Еще пара неуверенных шагов и передо мной раскинулся песчаный пляж, простирающийся от самого папоротникового леса до кромки Единого моря, как и обычно играющего всеми цветами радуги.

— Это же, — совершенно неприлично тыкала я пальцем то в одну, то в другую крылатую махину, развалившуюся на песке. — Это же…

— Да, — обыденным тоном подтвердил лесной. — Это драконы.

— Драконы?

Инстинктивно отступив на пару шагов обратно в заросли, я замерла.

— Не бойся, — подался вперед Дион, по привычке засунув руки в карманы. — Они безобидные.

Я еще немного отступила в тень. Веры в то, что эти крылатые огнедышащие зверюги из сказок так невинны, у меня было чуть поменьше, чем у Диона. Однако нимфа уверенно продолжал приближаться к берегу. Прошел мимо одного, второго, третьего ящера.

Драконы, кто поменьше, кто побольше, то и дело поднимали головы, раздували широченные ноздри и провожали взглядом наглеца, посмевшего потревожить их покой, но нападать не смели. И едва Дион оказался у воды, они дружно, как по команде, вновь вернули головы на прогретый песок. Кто-то вообще с грохотом завалился на бок и принялся, словно огромная бронированная птица бить лапами и ерзать по песку, устраивая лежанку.

Я еще немного в нерешительности потопталась в тени, но после повторного призывного взмаха Диона, несмело покинула свое укрытие.