Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 109

Дракон выгнул длинную змеевидную шею и положил на землю огромную рогатую треугольную голову длиной с человеческое тело. Глаза с вертикальными зрачками были огромными, словно бассейны с расплавленной ярко-красной лавой.

— Отлично, просто отлично, — повторял Гарри, медленно идя вдоль огромного тела, подошел к неподвижной голове. — В животе мужчины взвился жгучий ток ликования. У него теперь собственный дракон!

Крыло с левой стороны, темно-синее у основания и чернеющее к кончику, распласталось на земле. Шкура дракона блестела на солнце. Гарри подошел к голове, пошел дальше. Вытянув голову, Гарри посмотрел вверх, нахмурился, что-то было не так в этой странной неподвижности дикого зверя. Против солнца огромная голова его казалась черной. Подошел ближе. Треугольная голова с открытыми глазами неподвижно лежала на земле. Из черного носа и полураскрытой пасти с огромными зубами текла тонкой струйкой кровь.

— Господин, — прошептал Саблот, обходивший дракона с правой стороны. Глаза чернокожего мужчины наполнились ужасом от увиденного.

Гарри посмотрел куда указывал ему слуга и почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица, он задохнулся от ужаса. Ребра с левой стороны пробили бок дракона насквозь, пришпилив огромное крыло к спине. Острые белые кости торчали, как гигантские стрелы. Вся спина дракона была темно-красной, по его боку текли многочисленные красные ручейки.

Солнце, поднявшись выше, осветило бока неподвижного монстра, и дракон весь засверкал, словно был сделан из полированной красной меди и черного золота.

Дракон попробовал вздохнуть, какое-то сипение раздалось в его прорванных легких, Гарри пристально смотрел на своего раба, казалось, что каждый судорожный, очень поверхностный выдох, который делает дракон, длиннее вдоха. Его глаза гасли — словно тонущий корабль, он погружался в бессознательное состояние, а жизнь медленно покидала огромное тело. Вот еще одна судорожная попытка приподнять неподъемную грудь для нового вздоха, кончик изувеченного крыла чуть дернулся, глаза потухли окончательно и дракон издох…

— Проклятье! Сдох! — Выругался Гарри. Мужчина от расстройства даже закачался, закрыл глаза и крепко зажмурился, так, что все лицо его сморщилось. — Вот как не повезло, а ведь удача была уже в руках!..

— Госпо-о-один! — К ним бежал солдат.

— Ну что там еще? — В глазах Гарри читалась властная уверенность в себе и возмущение тем, что ему помешали.

— Дракатоны!!! Целый отряд, много, бегут, здесь будут с минуты на минуту!

— Проклятье! Отступаем!

Второго приказа никто ждать не стал. Дракатонов боялись. Солдаты и свита, как разбрызганная, кинулась в стороны. Гарри бросил последний взгляд на дохлого дракона, выругался сквозь зубы, столько работы коту под хвост, целый год впустую потратил, столько усилий и все зря! Зло сплюнул в сторону мертвого тела дракона и пошел прочь. Студенты со связанными сзади руками, на коленях так и остались там, где были, выпучив глаза, смотрели они на черно-синюю мертвую гору.

У миларда Гарри шумело в голове. Дракатоны! Как они здесь оказались! Он с содроганием вспоминал их последнюю встречу, чуть душу из него не вытрясли, отвратительные твари. Гарри был серьезен, хмуро сосредоточен, и даже обычный румянец сошел у него с загорелого лица. Дракатоны это серьезно, эти шутить не станут и магический огонь против них не защита, да и дохлый дракон лежит на лужайке, осерчают еще. Надо бежать. Лошади, осаженные вожжами, топали, храпели, взвизгивали. Крик стоял по всей площадке перед дворцом.

Гарри взлетел на своего скакуна и, сопровождаемый Саблотом, понесся прочь от этого проклятого места.

Они бежали. Что за сумасшедшая гонка это была. Вот уже знакомые ворота, чуть-чуть осталось. Айрин вся застыла на спине молодого дракатона, словно летевшего вперед. Казалось, он даже не касался земли ногами. Где же, где же он? Они огромной толпой вылетели на прекрасную лужайку.

Там они увидели ЭТО…

Дракатоны застонали в голос, увидев мертвое тело прекрасного зверя. Застыли на долю секунды и бросились к нему.

«Откуда здесь дракон?» — Удивилась девушка. — «Такой красивый и такой мертвый»

Она тупо уставилась на суетящихся дракатонов. Горе Айрин застыло где-то глубоко внутри, так глубоко, что она не чувствовала ничего, кроме тупого оцепения. Сознание было как река: гладкое и сверкающее на поверхности, и лютый холод в грубине. Не было криков удивления, распахнутых глаз, воплей — дракатоны деловито, без эмоций подскочили к распростертому телу мертвого черно-синего дракона. Шесть мужчин с трудом подхватили огромное перепончатое крыло дракона, аккуратно расправив на земле, сложили, согнув в суставе вдоль спины. В то время как, под руководством позеленевшего Грехема большая группа мужчин пыталась снять левое поврежденное крыло с пронзивших его ребер. Целитель был чрезвычайно собранным, только метал молнии из-под насупленных бровей. Всякий раз, когда он сердился, он дышал резко и прерывисто.

— Осторожно, не рвите больше… да так, отгибайте… здесь… сильнее… — Губы у целителя посинели, но голос по-прежнему звучал твердо:

— Кладем на здоровый бок…

Рэйд, Стаси и другие дракатоны забрались на спину дракона, прижались обнаженными грудями к его окровавленной спине.

— Что они делают? — Совершенно спокойно, за пределами истерики, спросила Айрин саму себя.

— Отдают энергию, — сухо прозвучало рядом. — Ему надо обернуться обратно. Времени почти нет.

«Обернуться обратно? А что это значит?»

— Он разве не умер?

— Еще нет… Не до конца… Надеюсь…

Кати залез по лапе дракона, как по огромной лестнице к остроконечному уху. Зашептал:

— Верити, Верити, оборачивайся, живи, оборачивайся, мальчик мой…

Кати прижался к голове шелана, полностью раскрылся и призвал все свои жизненные силы, все оставшиеся дни его жизни, чтобы направить их в него. Он почувствовал головокружение, однако тут же ощутил, или ему показалось, что ощутил, что дракон становится крепче, так оживает фитилек свечи, в которую залили масло. Он послал ему новую порцию жизни, и на него навалилась страшная слабость. Кати было все равно. Этого было недостаточно, то, что он ему отдал, поддержало огромного дракона, но не оживило до конца. Ему надо обернуться назад как можно скорее — это тело слишком большое для умирающего организма. Значит, додзен должен дать еще. Всего себя… до конца… Всю свою жизнь променяет он на ту маленькую капельку Силы, так необходимой его шелану, чтобы обернуться назад. Краем глаза Кати отметил, что девочка подошла к голове дракона, неуверенно положила свою худенькую ручку на черный нос дракона. В душе Кати всколыхнулось глухое раздражение:

«Не трогай его, суларка! Вы уже и так почти убили его! Не смей трогать моего мальчика, дрянь!»

Не было времени, чтобы тратить его на девчонку. Он улегся на Верити и закрыл глаза. Точно собираясь с силами перед прыжком в ледяную воду, он сделал несколько глубоких вздохов. Теперь нужно согласовать ритм своего дыхания с замирающим сердцем Верити. Прямая передача энергии — Кати проник в него, в его сознание, а потом и в тело…

Айрин с восторгом смотрела на дракона, ощущая его очень родным и искренне скорбя о его смерти, ну или почти смерти.

«Какой красивый и такой родной зверь! А почему они все прыгают вокруг него? Грустно конечно, что он умирает, но почему никто не ищет Эссейла? Как тянет к этому дракону» Прикрыв глаза рукой от яркого солнца, девушка посмотрела на его огромное тело. По нему, как деловитые муравьи ползали дракатоны. Поврежденное крыло с величайшей осторожностью уложили вдоль огромного тела. Грехем с закрытыми глазами прижался к порванному боку дракона, шепчет заклинания. Мужчины поспешно срывают с себя рубашки, прижимаются к неподвижному телу… Кто-то падает без сознания — отдал слишком много энергии, на его место тотчас встает другой дракатон.

Айрин внимательно присмотрелась к черно-синим чешуйкам на морде дракона. Какой знакомый рисунок, сколько раз она играла с ними, гладя «против шерсти», хохотала, когда дракатон забавно крутил головой, пытаясь отлепиться от навязчивой руки, ругался и шипел на нее, утверждая, что ему щекотно. А потом снова расслаблялся под руками своей Аларианты и в груди его зарождалось довольное урчание…