Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 117

— Врешь суларец! — Пробасил Лукан — грозный Алькаид, с шипастой татуировкой на шее и груди, чья очередь сегодня была нести носилки.

— Ха, вру, да вон хоть миларда посла спросите, он мир больше вас, шипастых, повидал.

Эссейл, полулежащий на носилках, тоже внимательно слушает истории Джеймса, от удивления открыв рот.

— А от этого они выглядят очень странно, даже более странно, чем лесные люди Баррисой Ховри, что на северо-востоке от гиблых болот, чьи волосы склеены смолой, а зубы выкрашены красным и черным.

— Точно врет, — шепчет Свен, держащий передние ручки носилок. Эссейл согласно кивает головой, не отрывая глаз от Джеймса, он не замечает с какой нежностью и грустью смотрит на него Кати. Ярко-желтые глаза у синеволосого горят нетерпением и восторгом, как у ребёнка.

— Думаю, что дело в их глазах. — Таинственно продолжает Джеймс, выпучив глаза в избытке почти мистического восхищения. — Я видел отверстия в черепах, в которых было больше жизни, чем в глазах этих людей.

— Рэйд, это правда, правда? — Спрашивает Эссейл, не замечая, что впервые обращается к дракатону напрямую.

— Правда, правда, — улыбается лучиками морщин у глаз мужчина, — ну, может, чуть преувеличено, ну, может, и не чуть…

— Да где, где преувеличено! Я сам, сам видел, — подпрыгивает возмущенный Джеймс, — Эссейл, старина, верь мне, не слушай их! Они, эти столпы печали и холода, из своей Дракатии не вылезают, эти ослы…

— Но, но, пчелка, — грозный бас прерывает худенького студента, — ты жужжи, жужжи, да не забывайся, прихлопну…

— Ха, шипастая громила, не догонишь…

— Похоже, наш Джеймс нашел себе еще одного друга, — комментирует Айрин смешно улепетывающего парня и огромного дракатона, догоняющего его. Ну вот, догнал…

«Все мы начали меняться. Ожили. Как старые часы, долгие годы показывавшие одно и то же время» — Кати посмотрел вокруг — солдаты смеются, наблюдая, как Биан, огромный алькаид, взвалил худенького Джеймса себе на плечо и легко идет с ним в сторону кустов, видимо, чтобы нарвать прутьев для порки…

— Эссейл, друг, помоги! — Вопит Джеймс, дрыгая ногами, с его рук срываются огненные шары, безвредные дракатонам.

Айрин смеется со всеми, её глаза сияют, как вода на солнце.

— Мне даже его как-то жалко, — шепчет она Эссейлу.

— Да ничего он с ним не сделает, — уверяет ее Кати, — так, напомнит об уважении…

— Бедный дракатон, он же теперь каждый день будет находить пиявок в своих сапогах…

— И волосы, привязанные к кровати, к кустам… — Вздохнул Драйт.

— И одежду, разрезанную на полосочки и кровать его теперь будет гореть раз в день… — добавила Зои…

Эссейл всей кожей ощущал присутствие Кати рядом с ним. «Что-то есть в нем такое, — думал он. — Что-то знакомое, родное. Но всё-таки, наверняка, мы же с ним никогда не встречались»

Все в его душе переворачивалось, когда он видел тоскливые глаза наместника. Он не понимал, что он слышит скрежет долго не работавших механизмов, запустивших адскую машину мистической взаимосвязи — связь додзен-шелан во всю настраивалась. Обоими ими владели сложные чувства, которые было трудно анализировать, но они ощущали исходящие друг от друга душевное тепло, гнев, смущение, угрызения совести… и за всем этим — притаившуюся нежность, верность, единство.

Наконец, Эссейл твердо посмотрел в глаза Кати Гаскела и сказал:

— Рассказывайте…

Вся история делилась на безумные фрагменты, рассыпающиеся, словно колода карт по ветру, пока не начала вырисовываться вся картина случившегося. Эссейл слышит в своей голове какое-то гудение, голубое качалось перед его ошарашенными глазами.

Ну что ж, такого он не ожидал. На худом лице Эссейла ошеломление. Его лицо дёргается от напряжения, ладони сжимаются и разжимаются.

Он долго молчал, пытаясь переварить новости.

— Что такое скилл? — Наконец выдавил он вопрос.

Кати обеспокоенно взглянул на него. Неправильные выводы сделал мальчишка, ох, неправильные.

— Даже и не думайте об этом, мой Господин, вам еще очень долго нельзя будет выходить в астрал. Скилл может убить.

— Как убил Анхарата. — Мрачно добавил Рэйд.

— Как убил Вашего отца, — Сказал Бэйл. Голос у него звучный, движения энергичные, что никак не вяжется с его возрастом. — Император был слишком стар и немощен для скилла, но он не слушал советников…

— Почему у императора, — у Эссейла не поворачивался язык назвать давно умершего человека, которого он совершенно не помнил, отцом. — Почему у него не было больше наследников?

— Из-за особенности дракатонов — у нас могут быть дети только от Аларианты. Аран Раббас потерял свою Аларианту, вашу мать, во время чумы, в то же время умер ваш старший брат. А новую Аларианту он так и не встретил.

— А у меня есть додзен?

Бэйл собрал кожу над бровями и с улыбкой на губах задумался, смотря на молодого Господина.

— Есть, Господин.

— Где?

— Вы должны сами почувствовать его и наладить связь. — Кати приветливо улыбнулся — той же душераздирающей восковой улыбкой.

Наместник вздохнул про себя тоскливо — нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

— Понятно, — сухо кивнул Эссейл.

Как все сложно! И где ему искать этого его додзена. Он так устал, голова кружилась от невероятной истории и небывалой ответственности, обрушившейся на его плечи. Скилл еще какой-то. Он дракон! Невероятно! Только, как сказали ему обеспокоенные дракатоны, оборачиваться ему еще очень долго нельзя, а может и никогда он не сможет летать, после травмы левой руки. Теплый ветер приятно раздувал его волосы. Эссейл был рад ему. Он насыщал воздух запахами живицы, озона и солью далёкого моря. Эссейл утомленно закрыл глаза и отдался легкой качке носилок, все так невероятно, так странно, больше не ощущать себя уродом, не стыдиться себя и непонятно чего и додзена этого еще искать надо где-то, а от Кати идет столько тепла… Его мысли растворялись в туманном мерцании, постепенно Эссейла окутывает дрёма, и ему на секунду кажется, будто он слышит очень родной отдаленный сквозь века голос, шепчущей тихо совсем рядом со ним — «откройся, увидь золотую нить, мальчик мой, прости меня»….

— Спит. — Шепотом сказала Айрин. Наконец она услышала, что его затрудненное дыхание выровнялось. Спящее лицо дракатона обращено к ней, и она видела на его длинных ресницах отблеск мерцающего солнечного света.

Кати кивнул, подошел к шелану, положил руку на его лоб, подпитал его энергией.

— Почему ты не скажешь ему?

— Нельзя, он должен сам почувствовать и предложить связь…

Глава 3

Вечернее небо было приветливое, пронзительно синее в просветах между быстро плывущими облаками.

Завтра-послезавтра дракатоны ожидают прибытия подкрепления, все, казалось, хорошо и спокойно, однако Рэйд не мог избавиться от странного, щемящего сердце, чувства опасности.

Далеко-далеко на юге, за гребнем лесистых холмов и увалов, небо было белым, как перламутр, и можно было догадаться, что это небо висело над морем. Оно было далеким и манящим, как обещание спасения. Как бы хотелось ускориться, схватить Верити и побежать сломя голову. Рэйд с беспокойством посмотрел на медленно идущий обоз.

Через час вернулись Стаси с Кором — неразлучная парочка.

— Ну? — Нетерпеливо встретил их Рэйд.

— Приползли… посмотрели… уползли…

Стаси помолчал, тяжело вздохнул.

— Целая армия идет за нами, в нескольких часах от нас, их там сотни — растянулись на целую милю…

Постояли минуту неподвижно, прощаясь с последней минутой относительного счастья. Ну что ж, не сложилось, не удастся им пожить. В ярких серовато-зелёных сумерках умирающего дня они похожи на расплывающие тени. Бледные, узкие губы плотно сжаты, глаза зло сощурены. Все молчат.

— Грехем, Кати! Подойдите, пожалуйста на минутку.

Голос Рэйда спокойный, ничего не случилось, им просто надо обсудить погоду, только широко распахнутые глаза выдали его подлинное беспокойство.