Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 54

По мере того, как они удалялись от скалы, ветер спадал. Неподвижная и тяжелая жара опустилась на долину. Вокруг все было спокойно и не внушало тревоги.

Море зелени и цветов, упомрочающе громкое стрекотание кузнечиков, порхают птички, бабочки, тяжело гудя, толстые шмели переваливаюся от цветка к цветку. Сверху они видели — тумана в долине не было, озеро вдалеке блестело, как ярко синий металл. Налево чернел лес, а направо стояла мрачная скала, точно с заколдованным летящим над долиной дворцом. Тропа петляла вниз по летней долине, то узкая и сжатая плотными кустами, то более широкая между рядами дикой вишни и орешника. Они шли около часу.

Один за другим, они вступили на едва заметную тропинку, проложенную среди зелени, медленно идут вниз, аромат цветущих лилейников неотступно сопровождает их, навязчивый и сладковатый.

Все эти тяжелые запахи цветов и пыльцы угнетали, вызывали смутное беспокойство и тоску неизвестно о чем. Веселье затихло, студенты идут, напряженные, нервно оглядываются, вокруг них постоянно слышался шелест, ну, точь-в-точь, как от женских шелковых платьев; слыдкий запах лилий заполнил их, кружит им головы, не дает сосредоточиться.

— Эти лилейники такие густые и высокие, никак не могу понять, правильно ли мы идем, — машет головой Николя, пытаясь вернуть ясность мысли.

— Так спать хочется, ужасная жара! — Стонет Зои,

— Мы потерялись?

— Николя, ты знаешь, куда идешь?

— Проклятье, где озеро, мы идем слишком долго!

— А кто проложил здесь эту тропинку?

Айрин поглаживала рукой вспотевший лоб, погружая время от времени пальцы в свои густые черные волосы и приоткрывая повлажневшие виски, чтобы освежить их, и инстинктивно пытаясь избавиться от охватившей ее тревоги. Похоже, они потерялись, они шли почти весь день, уставшие, голодные.

Николя, приложил палец к потному лбу, устало покачал головой, студенты с надеждой смотрели на своего куратора, у него было загорелое лицо, бритое и простоватое, добрые синие глаза, должно быть, умные и твердые, когда нужно. В нем чувствовались одновременно и сила, и слабость, воля и нерешительность.

— Этот запах! — Николя прочитал короткое заклинание, — сейчас поднимется ветер, запах уйдет. Ребята с надеждой замерли, сейчас полегчает. Пять минут прошло, десять — ничего не происходит. Николя удивленно посмотрел вверх, на голубое небо и застывшее там огненное колесо солнца. Лица студентов, багрово-масленые и черные от жары и пыли, медленно поворачивались к нему.

Солнце смалило исступленно. Аромат цветов сшибал с ног.

— Что это было? — Спросил Джеймс. Николя почуял, как, сорвавшись, резко, с перебоем стукнуло его сердце…Никогда, абсолютно ни при каких условиях не было такого, чтобы его магия не срабатывала. Нонсенс! Абсурд! В нем вдруг выросло смутное, равносильное страху беспокойство. Да что такое здесь происходит?

— Заррот! Ко мне подойди пожалуйста,

Что-то нехороше напряженное послышалось в голосе мужчины, Заррот, не возражая, подошел. Нед и Мейз присоединились. Студенты напряженно смотрели на шушукавшихся магов, самых могущественных в их отряде. Заррот кивнул, повел плечами, очевидно попробовал заклинание, с удивлением посмотрел на свои руки, еще раз попробовал — ничего не происходит, хохотнул. У Мейза ушло несколько минут на переваривание этого невероятного факта. Николя дал ему время осознать это. Событие было из разряда невозможного. Магия была частью их, в их крови, в той малой капле Древней крови, даставшейся им от их матерей.

— Интересненько, очень-очень интересненько. — Изрек наконец потрясенный Николя. — Магия здесь не работает. Мда. Странное место. Надо уходить отсюда. — Вокруг послышались возмущенные стоны студентов:

— Мы весь день ползем по этой жаре! Давайте хоть привал сделаем!

Николя нахмурился. Все его существо вопило, кричало — уходить, убегать, незамедлительно, каждый волосок на его теле встал дыбом.

— Эссейл! — Дракатон, держа за руку Айрин, подошел к нему. «Какой он стал огромный!» — Подумал Николя, за эти недели синеволосый окончательно выздоровел и поражал широким разворотом плечей. Двигался он плавно, грациозно, с легкой и одновременно внушительной неторопливостью опасного хищника.

«Точно не человек, — в который раз с содроганием подумал Нед, — что же он за существо? Ни один дракатон или человек так не двигаются, как змея, ужас!»

Черно-синие волосы мутанта отросли и он убирал их в косу сложного, непривычного глазу суларцев, плетения. Он, единственный во всем отряде, казалось, не страдал от жары, смуглое, узкое лицо его не лоснилось от пота, только вертикальные, переливающиеся зрачки соперничали яркостью с пылающим на небе солнцем. «Он нам дорогу будет освещать в темноте своими глазищами»

— Эссейл, попробуй определить, как далеко вода? — Николя уже привык использовать великоленный нюх дракатона.

— Питьевой воды нет поблизости,

— Дорогу назад найдешь?

— Найду;

— Проклятье! — Выругнулся Николя, в его голове собирались тучи. И, поймав недоуменный взгляд Айрин, раздраженно добавил. — Эти идиоты воды с собой почти не взяли, зато вина и травки полные сумки! Поворачиваем назад!

Студенты не осмелились открыто противостоять решениям своего молодого куратора, под недовольное ворчание и скептические комментарии, мол нашли кого слушать, уродов всяких, повернули назад. С трудом потащились обратно, неимоверный жар лета накрыл всех, точно тлеющее одеяло. Молодые люди изнемогали от зноя и жажды. Но не прошли уставшие маги и получаса, как неожиданно заросли, залитые ярким пламенем солнца, оборвались и в открывшемся просвете блеснула голубая поверхность воды, перед пораженными физиономиями студентов явилась прекрасная картина — великолепная зеленая долина и величественное озеро. День был ясным и чистым, как звук праздничного колокола. Дул легкий ветерок, от которого по дороге весело бегали чередующиеся пятна солнечного света и теней от редких деревьев. Не прошло и часа, как радостно улюлюкающие студенты вышли к живописному берегу, заросшему плакучими ивами, склонивших свои тяжелые ветки к самой воде…

— Ура! Пришли!

— Красотища!

— Дошли!

— Вот ведь как, — сказал Николя, укоризненно посмотрел на дракатона, молча смотревшего на озеро, как на старого врага, какое-то предчувствие мучило Дракатона весь день. И вот теперь его беспокойство достигло пиковой точки, — а ты, нет воды, нет воды, ошибся, болван, вон ее сколько!

Нед, сняв панамку, расчесал пальцами густые, черные волосы. — Чувствуешь ли ты присутствие Зла? — спросил он Драйта.

Маг-менталист покачал головой.

— Я не вижу и не чувствую ничего, кроме жаркого дня, миларды кураторы.

— А ты, Мейз, что скажешь?

— Умение чувствовать Зло — не самая сильная моя сторона, — ответил мужчина, глянув на Николя, и тот прочел в его глазах веселость, близкую к насмешке. — Не психуй, милард куратор, ну поплутали чуток, ну сказок местных дибилов наслушались, вон на испуганную рожу мутанта насмотрелись, вот и дергаемся. Все просто отлично — травка мягкая, водичка теплая, все просто превосходно!

Глава 4

Прозрачная вода с мягким шорохом подходит к берегу, касается ног, и вытянутому телу на теплом песке, закинутым рукам и закрытым векам — легко, горячо, сладко. Все, все, а особенно самое запретное и опасное, — легко и сладко…

Как же всем хорошо! Что же это за волшебное место такое? Сколько ни говорили и ни спорили, так и не пришли ни к какому выводу. Решили просто получать заслуженное удовольствие.

Как только подошли к озеру, потные, голодные и крайне уставшие маги, бросив свою поклажу, скинув одежду, побежали к воде.

— Айрин, нет, — остановил свою аларианту дракатон, та вскинула удивленные глаза на мужчину, — нет, это нездоровая вода, не трогай ее, не пей, я чувствую что-то нехорошее, у меня достаточно питьевой воды, нам хватит до завтра;

— Как скажешь, жаль, а было бы неплохо вымыться, — чуть пожала плечами расстроенная девушка, — но берегись, тебе придется мириться с моими далеко не ароматными ароматами, — глубоко вздохнула, посмотрела на бултыхающихся на мелкоте друзей, опять вздохнула, более смелые ребята поплыли на глубину, — а ты плавать умеешь?