Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 6

Айрис счастливо улыбнулась, — «хороший он все же человек!»

«Если он не сдохнет», — Ректор университета Даммар ухмыльнулся про себя, что-то он сомневался, что у этого существа были шансы выжить после «беседы» с ними и тем более, это бросило бы тень на весь университет, после смертельно опасного нарушения закона — «Ни при каких условиях не удерживать дракатона в плену — отдать Дракатии живым или мертвым, полностью или частично — незамедлительно!» Нарушение этого закона каралось смертью. Дракатии передавались даже отдельные фрагменты костей найденных дракатонов на территории Суларии, не говоря уже о такой находке.

Все ошарашенно молчали. Это могло привести к началу новой войны со страшными дракатонами и их драконами.

— Да я и не думаю, что он выживет, — добавила с сомнением Айрин. — Что это такое с ним сделали? — Она с омерзением склонилась над застывшим телом.

— Мдааа, даже после чрезвычайной пытки он бы выглядел лучше…

Все тело дракатона было покрыто ужасными ранами, казалось, что кровь текла у него до последней секунды и лишь замороженная, она остановила свой алый поток, застыв многочисленными темными ручейками.

— Миледи, какое ваше профессиональное заключение? — Спросил Мерлин.

Айрин забыла обо всем, о страхе, отвращении, сейчас она была ученым целителем. Она низко склонилась над телом.

— Ну что я могу сказать, миларды, при том, что приходится ставить диагноз замороженной статуе, при том, что я совершенно не знаю особенностей анатомии дракатонов и это первый, в моей жизни представитель этой расы. Но, может ошибочно предположив, что наше строение схожее, я бы сказала, что исходя из характера его травм, при разморозке, существо умрет в первые двадцать минут. Опять же, надо иметь ввиду, что в среднем процедура апсин-стасиса длится минимум четыре часа. И, к сожалению, первым оживает сердце…Судя по количеству ран, повреждений и крови на теле, во первых, только могу представить, что творится у него внутри и, во-вторых, сердцу понадобится кровь…

— Мда, — профессор задумчиво покусал нижнюю губу. — Может остальные объекты не в столь плачевном состоянии… Давайте проверим другие…

Шок, неверие — остальные тоже были Высшими дракатонами. На четвертом коконе им пришлось остановиться.

— С вами все в порядке? — участливо поинтересовался Иваил Пукля.

Айрин взглянула на него и слабо улыбнулась:

— Да, спасибо. Просто… так много боли. — Она провела рукой по глазам и только заметила, что ее щеки мокрые от слез, — это так, так бесчеловечно, — прошептала она, рассматривая исполосованную спину очередного замороженного дракатона.

— Они были врагами, я уверен, это было необходимо…

Айрин, продолжая осмотр, поджала губы. Знала она, что было необходимо Суларцам — знания о драконах. Она не сомневалась, что, оживи они этого дракатона, первым вопросом Гарри будет о драконах. Где дракатоны прячут их, как найти, как приучить, как заставить их служить? Будет ли он держать кнут в руках? Конечно же нет, это было сто лет назад, во времена невежества и дикости нравов, сейчас они другие, более цивилизованные, благородные, более утонченные и просвещенные, все изменилось, ведь правда? Она боялась думать об этом, боялась узнать ответ.

— А почему на них клементные браслеты?

— Что-то я помню в одной из книге упоминалось о непереносимости их расы клементила, наши предки верили, что дракатоны владеют магией и клементил может остановить их от использования ее.

— Больше открывать не будем, — наконец устало признал поражение пожилой мужчина. — Я и коллега, — он кивнул в сторону своего лучшего ученика, — считаем, что этот материал может оберегать их от повреждения. Видимо, наши ученые предки на заре дерсин-стасиского обряда, не знали, как оградить тела от проникновения оксидена.

— Да, — протянул задумчиво молодой человек — Инатоль, — видимо итоговая часть заклинания Ермь-ноль-два-соло еще не была открыта ими, которое как раз и несет эту функцию…

— И придает такой замечательный блеск телу, дает иллюзию гармонии и завершенности…

— Как отполированный мрамор…

Студенты оживленно делятся впечатлениями. Айрин передернуло от отвращения. Ей никогда не нравилось рассматривать эти живые статуи.

«А ведь действительно эти тела на ощупь шершавые, как будто трогаешь холодный, чуть отсыревший пергамент»

— Итак, миларды и миледи, мы вскрыли четыре кокона. Все тела одинаково повреждены, я бы сказал, что первый объект в наилучшей форме.

— Да, — кивнула Айрин, — четвертый, думаю, умрет в первую минуту, у него почти оторваны руки, ноги сломаны, часть позвоночника смещена вправо, глаз нет…

— Вот его мы и вернем на родину.

— Значит проводим обряд поочереди для троих. — Потер руками милард Булка, опять приходя в состояние восторга. — Готовимся. — Все вокруг засуетились…

— Все собрались! Начинаем! Писарь, сегодня девятнадцатое февраля, одиннадцать часов утра. Комманда дерсин-стасисного факультета Евронийского университета под руководством профессора Мэрлин Булки, при участии студентки выпускного курса целительского факультета Айрин де Ариман де Сансет и боевого мага первой степени герцога Гарридана Кардина проводит обряд апсин-стасиса. — Профессор остановился на минуту, позволяя писцу записать все, что он только что надиктовал. — Перед нами сильно поврежденный объект, находящийся, по нашим подозрениям в неполноценном дерсин-стасисе, модус вивенди. Самец, длина… какая? Ага, длина два метра тридцать восемь сантиметров, кожный покров поврежден…

…«Ох, какой тяжелый день!» — Айрин с трудом разогнула уставшую спину. Хотя она и знала результат еще до того, как они начали процедуру апсин-стасиса, ей было тошно. В груди ныло, голова гудела, кожа казалась чересчур тесной для ее костей. Руки Айрин были в крови, да все вокруг было в крови, они все заляпались, пока пытались спасти последнего дракатона.

— Давление падает!

— Да какое там давление? Сейчас сдохнет!

Предсмертные судороги, одна пятка бьёт по металлическому столу, Айрин, закрыв глаза, раскачиваясь, читает заклинание — «живи, живи, держись», кровь поспешно запирается, слишком много ран, Айрис не успевает, сердце судорожно качает последнюю кровь, тихий стон…

— Готов, сдох…

Сейчас перед ними лежало четыре холодных и полностью размороженных тела.

Айрин заметила, что руки у профессора дрожат от усталости. Он читал заклинания девять часов без перерыва. «Удивительный человек!» — она была горда, что ей пришлось поработать с мировой светилой.

— Дамы и Господа, на сегодня все, большое спасибо, вы все отлично поработали. — Мэрлин Булка вздохнул устало. — Завтра, попрошу всех собраться здесь с утра, продолжим работу.

Айрин растерялась, ничего не поняв.

— Простите… О какой работе вы говорите? Мы будем продолжать пытаться? Не разумнее ли отдать их Дракотии? Как и предписывает закон?

— Ну уж нет! Хоть одного, но мы оживим или я это не я!

Три ужасных дня запомнились Айрин как отдельные, слишком яркие картинки из кошмарного сна. Истерзанные, умирающие тела дракатонов, они оживают, трясутся в предсмертной судороге… Море крови, она течет по их рукам, стекает по их дергающимся телам, с противным клап…клап… капает на пол, который стал скользким от крови… Звон металлических хирургических инструментов о белую покоцанную миску, наполненную кровью… Утомительное, непрерывное бормотание магами стасиского факультета заклинания размораживания… Медный запах крови… Непрерывное давление тупым молотком по голове — «уничтожь, бум, бум, уничтожь, бум, бум…» Айрин утомило это невиданное яркое освещение. Белый шар под потолком сиял до того, что резало глаза… В белом сиянии стоял величественный жрец науки — профессор Мэрлин Булка, по его лицу непрерывным потоком тек пот, он сквозь зубы напевал заклинания то глухим голосом, то в нужных местах срывался на фальцет. Только по голосу можно было узнать, что это милард Булка. Длинные его седые волосы по самые глаза были скрыты под белым колпаком; божество науки было всё в белом, а поверх белого, был надет темно-кожаный узкий фартук. Руки — в чёрных перчатках.