Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 70

— Чуть все не загубил!

— Он чуть не убежал…

Голоса отдаляются. «Айрин, что с Айрин?» Черная, всепоглощающая паника захлестывает сознание, все его тело задрожало, не вздохнуть, словно воздух загустел и стал вязким… Гром биения его сердца оглушает. Каждый удар вызывает мучительную боль в висках. Сквозь обморочное состояние он слышал свое сиплое, с присвистом, как шум сломанных кузнечных мехов, дыхание. Эссейл ощутил чьи-то приближающие шаги и выпучил глаза, головой пошевелить он был не в состоянии. Над ним нависло довольное лицо Гарри, тот жмурился, как весенний кот и ласково улыбался.

Дракатона корячило от ужаса. Гарри с удовольствием посмотрел на распростертое под ним тело. Глаза мутанта с бешеной скоростью, как трепыхание крыльев бабочки, мерцали черно-красными всполохами, вертикальные зрачки расширились. Напряженные губы дрожат, тело вытянулось, как натянутая струна. Пальцы, как когти дракона, сжимаются и разжимаются.

«Как его ломает то, наверное от страха»

— Хороша она все-таки, эх, хороша, узкая вся, чувствительная, а как стонет, а как кричит!..

В глазах дракатона отразилось безумное отчаяние. Губы перекосились…. Гарри усмехнулся. Мелочь, а приятно… Нос дракатона шевельнулся, мутант стал мелко втягивать воздух, глаза застыли, задумались, погрузились в себя, снова засопел, казалось, даже нос у дракатона увеличился, вытянулся от усердия… У Гарри появилось неприятное ощущение, что его обнюхивают. — «Ерунда какая-то!» Внезапно тело дракатона расслабилось, словно в нем ослабили какие-то туго натянутые винты. Глаза успокоились, стали приобретать тепло-оранжевый цвет, губы чуть приспустились в легкой полуулыбке.

«Понял! Но как?»

«Как же хорошо! Не тронул! Она жива — она жива — убежала!» — на лице Эссейла медленно расцветала широкая улыбка.

Пропорционально расцветающей физиономии драконата, мрачнело лицо суларца. Угрюмо смотря на расслабленного дракатона, Гарри судорожно сжимал и разжимал кулаки, словно собираясь его задушить.

— Где она?

«Убежала! Не знают где! Все просто отлично!»

Дракатон жмурился на Гарри, словно кот на жирные сливки, его желтые глаза лучились счастьем, сейчас еще мурлыкать начнет. Гарри едва сдерживал закипающее бешенство.

— Как она избавилась от печати? Как сняла ментальное воздействие? Кто ей помог? Куда она пошла? — Его голос был хриплым и скрипучим. Глаза Гарри стали круглыми. Эссейл видел, что он с трудом владел собой. Чеканно-крупное лицо его побледнело от ослепляющей ярости.

Гарри ниже наклонился к дракатону,

— Отвечай ублюдок! Сейчас же!

Эссейл так переволновался за Айрин, что сейчас, видя бессильное бешенство Гарри, чувствовал себя опустошенным и очень утомленным. Теперь все будет хорошо, наконец-то можно расслабиться. Из его тела как-будто вытащили раскаленный гвоздь, стержень, который все это время держал его в необыкновенном напряжении. Он чувствовал себя раскисшей на ярком солнце медузой. Вот и все, задача выполнена. Но, боги, до чего он любил эту женщину, до чего желал ей счастья!

Посмотрел в окно, по голубому небу плыли белые, величественные облака, Айрин сейчас где-то там, может тоже смотрит на небо.

Гарри с размаху ударил дракатона сапогом по ребрам. Еще и еще…

— Где она! Где? Вот тебе! Жри! Жри! — Орал он, дополняя каждое слово ударом по ребрам дракатона. Вместо крика изо рта мутанта вырывался лишь храп.

— Ну, как? Больно, урод? Куда она побежала? Я могу сделать еще больнее. Ты заслужил более тяжкие муки… Где она? Я твой Господин! Отвечай на мои вопросы.

Он схватил кнут. Замахнулся с остервенелым лицом…

— Господин! — Диким голосом закричал Саблот. — Вы убьете его! — Схватил Гарри, оттянул его от хрипящего дракатона.

Гарри медленно приходил в себя, тяжело дыша. Серые глаза у него дико вращались, волосы взъерошились, он едва удерживался, чтобы рукоятью меча не стукнуть оробевшего Саблота. Он помнил, что перед ним потерявший контроль сильнейший маг.

Гарри крутил головой, вращая налитыми кровью глазами. Посмотрел на испачканный кровью сапог, поморщился.

— Тю! Разозлил же он меня.

Гарри умолк, глаза его ушли в сторону. «Надо всё-таки сдерживать себя», — подумал он. Подойдя к столу, он одним духом выпил стакан бренди, поправил волосы дрожащим руками.

— Саблот! Как он там?

«Что, если переборщил? Боги! Нельзя было давать рукам волю (и ногам). Но каково: взяла и убежала, прямо между пальцев выскользнула! А этот знал! Было из-за чего выйти из себя и навалять уроду по полной. Заслужил…»

С бокалом в руках, чуть хромая — ногу зашиб — подошел к чернокожему слуге, стоящему на коленях рядом с дракатоном.

— Ну что?

Лицо мутанта было землистое. Повязка на груди набухла кровью. Вся правая сторона, по которой прошелся сапог, была багрово-синей.

— Да все нормально, господин. Ребра чуть треснули. Через пять минут будет в порядке.

— Дай ему бренди.

Однако ни через пять, ни через двадцать минут дракатон не был в состоянии вести беседу.

— Зови Лаливана, — вздохнул наконец Гарри. Сейчас целитель опять стонать будет. Но придется потерпеть. Он его специально взял с собой, практически единственного суларского специалиста по дракатонам.

— У тебя два часа, пока мы обедаем. — Твердо сообщил он сурово молчащему целителю, с поджатыми губами осматривающего правый бок бессознательного пациента.

Мужчины вышли, не заметив, как за угол метнулась тень, взметнув рыжими волосами.

Ганна неслась по темному коридору, глотая слезы. То, что она видела в замочную скважину было ужасно, отвратительно, кошмарно. Они с ребятами чего-нибудь придумают. Они обязательно должны вызволить Эссейла…

Глава 3

Солнце пекло; несмотря на то что день шел на убыль, безжалостные солнечные лучи пробивались даже сквозь зеленый полог листьев. Сухой воздух, казалось, был пропитан пылью, она забивала рот и липла к ресницам.

Айрин вся застыла, заледенела до самого сердца. У нее все болело. Руки, затылок, голова. Боль терзала все ее существо. Она шла вперед, как заведенная кукла, не разбирая дороги, не смотря по сторонам. Шла, потому что кто-то ей сказал, что надо идти, что это важно для Эссейла. Она не заметила слов Джеймса о дороге, о том, что надо куда то повернуть, она просто шла.

Каждый раз, когда девушка оглядывалась, она видела каменное темное лицо Саблота, преследующего ее и устремленные на нее глаза цвета почерневшей воды. Холодный пот смачивал ее тунику. Идти… идти… ей нужно было идти дальше, и она брела, спотыкаясь о корни.

Айрин не знала, что давно уже свернула с тракта, ведущего в герцогство Шокса. Не знала она, что справа, за зеленой непролазью ольшаника и березового молодняка, ржавело опасное

торфяное болото, когда-то, еще до войны, тронутое разработками; весело, красной ягодой, цвел шиповник, цветущим рядом со смертельными топями. Не знала она, что по тракту идут войска императора, спеша к Дворцу Джины.

Оказавшись на вершине какого-то холма, она увидела внизу, в долине, огоньки небольшой деревушки. Мимо пробегала река. Айрин почувствовала аромат еды, готовящейся в домах. Её желудок проснулся и сердито заурчал. Она ничего не ела уже четвертый день. Сердито мотнула головой. Туда ей нельзя, сошла с тропинки, углубилась в лес.

Айрин казалось, что желудок у нее теперь, наверное, не больше маленького кошелечка для монеток. Туда помещалась как раз пять ягодок, яблоко, подобранное на земле и чуть воды. Она знала, что очень похудела. Зато глаза Айрин стали вдвое больше, чем три месяца назад.

Айрин приходилось теперь очень беречь силы. Недавно она попробовала переползти через упавшее бревно, но поняла, что не может удержать свой вес на одной ноге, постояла рядом, глубоко дыша, пришлось присесть на заросшую мхом корягу, преодолевая темноту в глазах! Она сидела в тревожной тишине, дрожа всем телом и вглядываясь в зияющую пропасть, развегшуюся перед ее сознанием, и ее опять охватывал страх. Теперь он полз на нее оттуда, из пропасти, словно целая орда хихикающих чудовищ со злобно горящими глазами… — «Порезвимся… порезвимся… будешь моя… моя…» — Вскочила. Оглянулась, не пришел ли Гарри за ней.