Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 8

Айрин посмотрела на синие губы мужчины и ввалившиеся глаза.

— Отходит…

Тело, лежащее перед ней, вздрогнуло, выгнулось и обмякло, несколько раз медленно и тяжело ударив пятками по столу. Одна нога слегка согнулась в колене, сломанная кость выше колена бело и влажно блеснула в ярком свете лампы, нога медленно выпрямилась, еще раз согнулась и выпрямилась…

“Вот и все…»

— Завтра размораживаем следующих, — распорядился милард Булка, — сегодня все отдыхаем.

Из дневника профессора дерсин-стасисного факультета Мэрлин Булки

(Тонкая тетрадь. Исписана рукой миларда Булки. На первых двух страницах он аккуратен, уборист и чёток, в дальнейшем размашист, взволнован, с большим количеством клякс).

25 февраля 2405 г. Понедельник. История болезни.

Шестой час после обряда апсин-стасиса. Лабораторный образец приблизительно двадцати — тридцати лет от роду. Самец. Два метра пятнадцать см. в длину. Раса — неизвестна, предположительно дракатон низший, мутант. Имя — неизвестно. Волосы темно-синие, уши чуть заострены, частично покрыт чешуёй, кожа скорее всего смуглая, не понятно из-за обилия травм. На правом боку следы многочисленных ожогов, все ребра сломаны. Ноги сломаны. Пищу и воду не принимает. Судороги.

Вес 64 кг (знак восклицат.).

Сердце… лёгкие… желудок…Не работают самостоятельно. Температура…

Диагноз — смерть в течение двух часов.

26 февраля.

В 8.30 часов вечера произведена операция на ногах студенткой Айрин де Ариман де Сансет.

Введено 8 кубиков хлорокапама, прочитаны заклинания ап-дар-кара первой стерени,1 доза камфары, 2 шприца адреналина в сердце. Массаж сердца, искусственное дыхание.

Ночью: грозные повторные падения пульса. Ожидание смертельного исхода. Громадные дозы камфары.

Сердце… лёгкие… желудок…Не работают самостоятельно. Айрин де Ариман де Сансет удерживает ауру от разрыва.

Температура…

Диагноз — смерть в течение часа.

27 февраля.

Ночью — смерть, массаж сердца. Сломаны ребра опять. Заклинание ап-лак-паеука первой степени. Возврат. Судороги. Искусственное дыхание.

Утром — улучшение. Дыхание учащено вдвое, температура 42. Камфара, Айрин де Ариман де Сансет удерживает ауру от разрыва.

Температура…

Диагноз — смерть в течение несколько часов.

28 февраля.

Вновь ухудшение. Пульс еле прощупывается, похолодание конечностей, зрачки не реагируют. (Очень странные зрачки) Адреналин в сердце, камфара, заклинание ра-рак-пакае второй степени.

Сердце, легкие работают с помощью Айрин де Ариман де Сансет.

Смерть…Возврат…

Диагноз — смерть в течение одного-двух дней.

30 февраля.

Некоторое улучшение. Пульс 180, дыхание 92, температура 41. Камфара, питание клизмами. Боли. Судороги…

Воду, пищу не принимает.

Диагноз — смерть.

1 марта.

Критическое состояние. Пульс 122, дыхание 30, температура 46, 8, зрачки не реагируют. Камфара.

Нет смысла. Умирает.

Айрин де Ариман де Сансет непонятно зачем держит.

3 марта.

Небольшое улучшение. В полдень внезапный проливной пот, температура 37, 0. Раны в плохом состоянии, текут. Перевязка. Боли.

Судороги. Пришлось привязать к постели, веревки разорваны, пристегнут наручниками — металл разорван. Айрин де Ариман де Сансет получила повреждение. Объект буйный.

Одеты клементные цепи — объект успокоился.

Боли.

Питание жидкое.

Диагноз — смерть.

Глава 3

Из ватной пустоты бессонниц

И Вечности тягучих снов,

Раздался рокот, как из звонниц,

И я откликнулся на зов.

Препоны Ночи стер во прах я,

И мрак вокруг по швам трещал;

Шеренги звезд застыли в страхе,

Когда весь мир я освещал.

Ад обращая в Рай, небрежно

Покой я рушил вековой,

Чтоб доказать всю неизбежность

Свиданья нашего с тобой.

Крошил я звезды и из пыли,

Как пирожки, лепил их вновь,

Меня бессмертьем одарили

Ты и моя — к тебе — любовь.

И… треснет Рай, и Ада тленье

Потухнет, изойдя в борьбе;

И тьма падет, облив презреньем

Мужскую похоть по тебе.

А если смерть придет глумиться

Над нами — в ней пробудит страх

Свет торжества на наших лицах,

Сквозь безграничный вечный мрак.

Такой любви, что ждут веками,

Дождемся мы, в конце концов:

Одни…Над Тьмою…И под нами -

Давно истлевший прах богов.

(Брук Руперт)

Наши дни

13 марта 2405 года

— Айрин! Ну пойдем на вечеринку! — Вот уже второй час ныла Мелинда. — Ты не можешь, просто не имеешь права пропустить веселье опять!

Переса энергично кивала головой, поддерживая подругу.

— Вот уже месяц, как мы тебя не видим! Где ты все пропадаешь? Похудела, побледнела, да от тебя почти ничего не осталось! Ты идешь с нами и точка! — Мелинда топнула ногой.

— Да-да, ты с нами, это не обсуждается! — Кереса стояла перед зеркальным шкафом, затягивая корсет. Айрин она улыбнулась рассеянно и продолжала деловито повертываться, переступая на ковре тугими туфельками. На ней было легкое белье, в ленточках и кружевцах, красивые полные руки и плечи напудрены, волосы причесаны пышной светлой короной. Около, на низеньком столике, стояла чашка с горячей водой; повсюду — ножницы для ногтей, пилочки, карандашики, пуховки.

— Девчонки, я вас обожаю, но совсем не могу, — захныкала Айрин, — у меня там ммм, эээ, ну… сложный случай, мне и вправду надо…

— Айрин! Ты совсем сдурела там в своей лаборатории со своими уродами подопытными! Сегодня мой день рождения! — Закричала Мелинда. — Ты просто обязана прийти! Или мы больше не подруги, выбирай!

— Хм… Проклятье! День рождения! Действительно… Кхм… А, может быть, это как-нибудь можно… — Голос её звучал неуверенно и тоскливо. — Ну да, конечно, если день рождения, то я… ммм…смогу… — Айрин неуверенно посмотрела на Мелинду.

Цвет ее короткого платья был настолько бросок, что время от времени, закрывая утомлённые глаза, Айрин в полной тьме то на потолке, то на стене видела пылающий факел с голубым венцом. Открывая их, слепла вновь, так как с полу, разбрызгивая веера света, бросались в глаза лаковые яркие туфли с бриллиантовыми брошками. Или это от усталости у нее все рябило перед глазами?

Ах, как же это не вовремя! Ее подопечный только пять дней назад впервые пришел в себя. Вспоминая об этом, Айрин до сих пор не поняла до конца, что же на самом деле тогда произошло:

Сколько времени уже прошло? Две недели того кошмара? Почему она держала его? Его сердце останавливалось — она была его сердцем, его легкие отказывались качать воздух — она дышала за него. День и ночь, ежесекундно она была при нем. Ей принесли низенькую кушетку в лабораторию, но Айрин боялась уснуть. Никогда не знаешь, проснешься и увидишь мутанта мертвым.

— Айрин, дорогуша, расслабьтесь, вы убиваете себя такой самоотверженной отдачей делу. Ну сдохнет он, ничего страшного. — Успокаивал ее Мерлин Булка. — Все равно никакой ценности он не представляет. Не дракатон, мутант, низший — пустышка…К сожалению, наиболее ценные экземпляры погибли.

Айрин только вздыхала. Это было уже более чем профессиональным интересом, это стало личным. Великая Госпожа Смерть или она — целительница-студентка. «Не уйдешь, не возьмёшь», — твердила она про себя, не до конца осознавая, с кем она разговаривает — с мутантом или со Смертью.

Она физически, всей кожей, каждой клеткой своего тела ощущала, что в лаборатории пыхтела, стонала и чавкала смерть. Линия между жизнью и смертью была очень тонка. Мутант вот уже две недели пытался умереть, а Айрин отчаянно боролась, сопротивлялась, но в конце концов она признавалась, что вскоре вынуждена будет сдаваться и позволить ему уйти.