Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 88

— Я недостаточно силен для всего этого, — прошептал он ей на ухо… словно не хотел, чтобы кто-то услышал подобные слова из его рта. Никогда.

Проведя ладонями по его мощной спине, она крепко обняла его в ответ:

— Я сильна. Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы.

— Да, ты права, — Улыбнулся дракатон через силу. — Завтра ты уйдешь… А я приду, сразу за тобой, обещаю. — Впервые солгал он своей Аларианте…

— Я люблю тебя… — Завтра она уйдет и будет его ждать, и он обязательно придет, и они начнут свою судьбу сначала…

Они долго сидели и молчали. Дворец исчез. Исчезли и их разрушенные жизни. Перед ними был только луг, а над лугом — мягкое небо. Теплый ветер ласкал их лица. Казалось, он дует сквозь черную паутину прошлого, словно стараясь оттолкнуть ее своими мягкими ладонями. «Так, наверное, и нужно начинать, — думала Айрин. — С самого начала. Не с воспоминаний, ожесточения и ненависти, а с самого простого. С чувства, что ты любишь»

Глава 3

Мы для богов — что для мальчишек мухи:

Нас мучить — им забава

(У. Шекспир. Король Лир. Акт. IV, сц. 1. Перев. Б. Пастернака).

Ранним утром Эссейл соскочил с кровати. Спал ли он? Начал суетиться, собирать вещи Айрин в большую сумку через плечо.

— Ничего дракатонского не бери, это будет слишком подозрительно, только свое, суларское. Надо спуститься вниз за едой.

Айрин без сил сидела на кровати, наблюдая за суетой своего любимого, в ее голове собирались тучи,

— А ты?

— Я следом, не волнуйся, быстренько вниз, в долину, прочитаю закинание и бегом к тебе…

— Я не хочу…

— Ты только не жди меня, иди себе потихонечку, но быстро, так, чтобы этот благодетель, Гарри, тебя не догнал и в Дракатию…

— Я не хочу…

Эссейл сел на корточки перед Айрин, взял в руки ее холодные пальчики, погрел их своим дыханием, поцеловал каждый пальчик,

— Айрин, любимая, так надо, верь мне, веришь?

— Верю.

— Молодец, собирайся, подумай, что тебе еще надо?

— Ничего… Я подумала, Эссейл, — произнес она негромко. — Моя жизнь принадлежит тебе. И это ты должен решать, что нам делать и куда поехать. В Дракатию, в Багалию — мне все равно, но только с тобой. Я отдала тебе свое сердце в ту же минуту, как впервые увидела тебя, ты держишь в своих руках мое тело и мою душу. Мы вместе поедем туда, куда ты велишь.

— Отлично! Я велю ехать в Дракатию, — криво улыбнулся он, улыбка получилась не очень веселой.

— Вместе…

— Я сразу за тобой…Пойдем в столовую, не бери пока сумку,

В столовой царит уныние и некоторое смущение. Почерневший Мейз в сторонке пьет бренди, Джеймс и Нед бессильно растянулись на креслах, Заррот не ест, он пожирает еду, голова у него перевязана. Подурневшая Мелинда задумчиво ковыряет листик салата. Драйт почему-то спит на диване, нелепо поджав под себя длинные ноги. Айрин заметила в помещении новых людей — видимо, посланцы из деревни. Николя, зеленый от усталости, был очень занят и разговаривал, казалось, одновременно сразу с четырьмя людьми.

«Да, вид у ребят очень изможденный, как странно» — подумала Айрин, — «с печатью такой усталости, которая выходит за пределы обычного утомления. Они состарились за одну ночь» — вот так можно было описать их вид. Здесь что-то случилось.

Айрин не знала, насколько ужасной была прошедшая ночь.

Туман заполнил весь сад, облепил все окна и двери. Ментальные атаки шли одна за другой, практически без остановок. Драйт как мог отбивал атаки, но он не всегда справлялся. Джеймс до сих пор содрогается, когда вспоминает, как к нему явилось видение женщины неземной красоты. Она была совершенно голая. Черные густые волосы подобраны кверху. На голове корона в виде сияния из самоцветных камней. Волосы струятся по обе стороны лица, как рама, и спускаются на пышную грудь, ему так хотелось припасть к этой груди, к этим губам! Его затопила невиданная волна желания. В руке у нее светло-желтая лилия. Как драгоценные камни блестят и переливают ее черные большие глаза. Это чудные, огромные звезды! Коралловые губки чуть приоткрыты. Линии лица и тела так чисты, так безукоризненны, так прекрасны!

— Кто ты, прекрасная из прекрасных! Будь ты небожительница или исчадие ада — я твой верный раб. — Он ее хочет, любит, обожает.

— Иди ко мне, — слышит он приказ и бежит…

В следующую секунду он понял, что лежит на полу и руки его держит Нед, между ног все горит, в пульсирующей от боли голове чуть прояснилось,

— Что это было?

Рядом раздается крик Зои:

— Николя!

Светловолосый мужчина уже борется с засовами огромной двери, пытаясь выйти наружу, Лицо его превратилось в неподвижную маску, взгляд застыл и остекленел, на губах блуждает улыбка:

— Я люблю тебя тоже, я иду, я спешу…

Нед кидается к Николя, рядом Мейз борется с Зарротом, стонет Драйт, по стеночке, незаметненько, к двери пробирается-проползает Мелинда, Кейст ногой ударяет ее, девушка отлетает к стене, ударяется головой.

Мейз корчится на полу, ребята держут его, мужчина отчаянно сопротивлялся, потом тело его расслабилось, в глазах появилось выражение ужаса.

— Теперь это был я?

Николя молча кивнул. Мейз со стоном сел, обхватив голову руками.

— Мы все здесь сдохнем или рехнемся…

И так всю ночь…

Николя в конце концов пришлось оглушить и связать…

Хуже всего им пришлось, когда уже ранним утром Драйт, вскрикнув, вдруг потерял сознание…

Заррот порывался выйти в сад и начать всех жечь, вместе с садом, с дворцом, со всем этим поганым миром… Успокоился только когда Кейст с ревом опустил массивный стул ему на голову…

Лиззи хотелось бежать к зовущему ее на помощь Моррису…

Весельчак Кейст орал, запрокинув голову, и матерился, как никто и никогда…

Мелинда заливалась слезами — Вереса преследовала ее всю ночь…

Давление и напряжение становилось невыносимым…

Яркое утро студенты встретили, связавшись вместе, сотрясаясь от вожделения и желания, они сидели на полу в большом кругу, держа друг друга за руки, напряженно смотря друг другу в глаза… Страх, нетерпение, страсть достигли высшего предела — еще чуть-чуть и…

…Потом туман неожиданно рассеялся… Все напряжение сразу сломилось. Больше не хватало сил, не хватало страсти… Ребята измождено упали на пол.

Появление дракатона в комнате вызвало легкую, чуть смущенную запинку, местные мужчины удивленно проводили взглядами странно выглядящее существо, все знали, что в деревнях пышным цветом цвели суеверия — если увидишь живого дракатона и не убьешь его — быть тебе несчастным столько то лет, деревенские после минутной запинки продолжили что-то втолковывать Николя, на лбу у которого выступили крупные капли пота. Наконец они ушли, несмотря на яркий солнечный день, держа каждый по два факела в руках. Айрин услышала удаляющиеся по коридору шаги, затем грохот закрывающейся двери и скрежет большого засова.

— Видимо, ночь, их любимая пора, — пробурчал бледный Нед, — любят тепло, но не жар солнца…

— В деревне тоже была ужасная ночь смерти. Огни не помогли, люди сами бежали в лес навстречу тварям. И это только начало, Врата полностью еще не открыты.

— …. дерьмо…, - грязно выругался Джеймс,

— Как ты стал выражаться, просто кошмар, как портовый грузчик, — чопорно заметила Лиззи.

— Чую наш скорый конец, — ответил худенький, подвижный Джеймс, грустно ухмыляясь. — Бунтарский дух вот проснулся.

— Идиот, — пробурчала Лиззи, — все бы ему хихикать…

— «Если птица в клетке тесной…» — тоненько запел Джеймс…

— Идиот, — повторила Лиззи, презрительно фыркнув,

— Знаешь, дорогая моя, лучше уж взлететь в небо и разбиться…

— Ему необходимо выговориться, оставь его, — доверительно сообщила Мелинда и вернулась к своему листику, — У нее всегда было открытое, бесхитростное выражение лица, призывавшее к откровенности, обещавшее прощение. Мужчины ее за это обожали.

— Как спалось? — Ехидно спросила Зои,