Второй шанс (ЛП) - Роман Тереза - Страница 3

Он поцеловал меня и потянул на себя, перевернулся вместе со мной, пока моя спина не прижалась к кровати. Я почувствовала, как он твердеет, и в ожидании раздвинула ноги. Когда дело касалось секса, Райан обладал потрясающей выносливостью. Спустя всего несколько минут после кульминации он снова мог быть во всеоружии. В те ночи, что мы провели вместе у меня или у него, я почти не спала, потому что каждые несколько часов он будил меня, шепча на ухо, что хочет меня. И я никогда не возражала. Он заставил меня чувствовать себя красивой, желанной. Мне не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в него до беспамятства. Я хотела сделать его счастливым. Я хотела быть для него идеальной.

Оглядываясь назад, было трудно сказать точно, когда отношения между Райаном и мной начали разваливаться. Вероятно, это произошло до того, как он надел на мой палец элегантное кольцо с бриллиантом грушевидной формы, которое он мне обещал, и определенно до того, как мы обменялись клятвами. Но любовь ослепила меня. Я отказалась слушать друзей, которые говорили, что я сумасшедшая, раз так быстро выскочила замуж.

Я снова зашлась слезами, когда подумала о страданиях, через которые Райану и мне пришлось пройти. В течение многих лет — я даже не была уверена, скольких именно — ни один из нас не был счастлив. Половину времени я ненавидела его до глубины души. А теперь он был мертв. Я не знала, что чувствовать. Сожаление, облегчение, чувство вины, страх, печаль, или же все сразу?

Что я скажу детям, когда они придут домой из школы? Я понятия не имела, как сказать об этом. Между ворохом неприятных воспоминаний, которые у меня были о Райане, и полным шоком от его смерти, не говоря уже о пугающей перспективе одинокого материнства, я не была уверена, что во мне хоть что-то еще осталось. Как я должна была утешить своих детей, когда чувствовала, что сама нахожусь на грани срыва?

Я подавила панику, которая охватила мое сердце. «Возьми себя в руки». Я была взрослой женщиной, мамой. Я могла справиться с этим. За последние несколько лет я, по крайней мере, раз шесть думала попросить Райана о разводе. Но потом я представляла жизнь в качестве матери-одиночки и чувствовала себя подавленной. Теперь же у меня не было выбора. Это был пинок от мироздания? Не важно. Я бы нашла способ быть лучшей матерью-одиночкой на планете. У меня было дерьмовое детство. Когда родились мои дети, я поклялась сделать все, что в моих силах, чтобы их жизнь была такой, о какой в детстве мечтала я. С Райаном или без, я не собиралась нарушать это обещание.

Я глубоко вздохнула и коснулась рукой плеча Райана. Простыня не давала мне даже прикоснуться к его коже. Мне даже страшно было подумать, каково это — прикоснуться к мертвому человеку. Я никогда не любила больницы и покидала комнату всякий раз, когда Райан включал один из своих любимых медицинских сериалов или реалити-шоу. Ему нравилось рассказывать о своих «кровавых» пациентах: людях с открытыми переломами, чьи кости, прорвав кожу, торчали наружу, или о тех, кто случайно отрезал кончик пальца циркулярной пилой. От его рассказов меня едвали не выворачивало, поэтому всякий раз, когда он делился одним из них, я мысленно старалась отрешиться, хотя он и сердился, думая, что я не обращаю на него внимания. Это была одна из тех, казалось бы, тысячи вещей, которые вызвали трения в нашем браке.

Я посмотрела на мужчину, который был моим мужем последние десять лет, и прошептала:

— Прости меня. За все.

Затем я развернулась и вышла из комнаты.

Медсестра проводила меня в небольшую комнату для отдыха и сказала подождать доктора Маллета. Он подошел ко мне несколько минут спустя и сел в кресло напротив.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Я до сих пор в шоке, — ответила я. — Я просто не ожидала, что нечто подобное когда-нибудь случится.

— Это стало потрясением для всех нас, — доктор покачал головой. — Райан был хорошим человеком.

Я задалась вопросом, насколько хорошо он на самом деле знал Райана, а потом подумала, действительно ли он имел в виду эти слова или просто говорил их, потому что так принято говорить, когда кто-то умер. Райан практически никогда не говорил ничего хорошего ни о ком из людей, с которыми он работал, но я не помню, чтобы он когда-либо упоминал имя доктора Маллета, так что, вполне возможно, у них были хорошие рабочие отношения. Или, может быть, их пути пересекались не так часто. Я понятия не имела, как часто друг с другом взаимодействуют врач скорой помощи и рентгенолог.

— Итак, что будет дальше? — спросила я. — Ему сделаю вскрытие?

— Райан умер в больнице, и мы знаем причину его смерти. При таких обстоятельствах вскрытие обычно не проводится. Если, конечно, вы не попросите.

Я покачала головой.

— Нет. Не думаю, что в этом есть какая-то необходимость.

— Тогда тело вашего мужа будет отправлено в морг. После того, как вы свяжетесь с похоронным бюро, чтобы оговорить дальнейшие детали, они заберут его тело.

— Значит, мне самой придется искать похоронное бюро? А вы, ребята, этим не занимаетесь?

Я никогда раньше не занималась ничем подобным и не имела ни малейшего представления, как действовать в такой ситуации. Я должна была позвонить в какое-то похоронное бюро из «желтых страниц», или больница предоставит мне список?

— Нет, не занимаемся.

— Эм, хорошо. Думаю, я что-нибудь придумаю.

— Пожалуй, лучше всего было бы попросить семью или друзей, или, может быть, даже вашу местную церковь.

— Звучит неплохо, — сказала я, хотя знала, что не буду делать ничего из этого.

— Хотите, я попрошу кого-нибудь из социальных служб поговорить с вами? — спросил он.

Я покачала головой и тыльной стороной ладони вытерла одинокую слезинку.

— Нет, со мной все будет в порядке.

После этого доктор Маллет ушел. Потребовалось несколько минут, но как-то мне удалось собраться с мыслями. Нужно было сделать много дел, а пока я буду сидеть в отделении скорой помощи, они сами собой не сделаются. Мне нужно было спланировать похороны. А еще была работа. И дети, которых нужно было через несколько часов забрать из школы. Я могла разобраться в своих чувствах и позже, когда дети будут спать, и в доме будет тихо. Я встала и направилась обратно на улицу.

Первое, что я сделала, когда вернулась домой, позвонила своей начальнице, Даяне. Я работала представителем отдела кадров. Девяносто пять процентов моей работы я могла выполнять сидя дома. Лишь изредка мне приходилось ходить в офис на собеседования. Но даже несмотря на то, что у меня не было офиса, в котором я должна была появляться к определенному времени, никто не отменял кучу электронных писем и звонков, на которые нужно было ответить. А это значит, что я должна была поговорить со своей начальницей и сообщить ей, что происходит.

— Боже мой, — сказала Даяна после того, как я рассказала ей о Райане. Было так странно говорить кому-то, что он умер. — Соболезную. Как ты справляешься с этим?

Я никогда не оказывалась среди тех, кому высказывали соболезнования, поэтому даже и не знала, как ответить.

— Стараюсь держать себя в руках, насколько это возможно.

— Что произошло?

Согласно приличиям, люди обязаны были у меня спросить, почему мой муж, будучи в возрасте тридцати пяти лет, умер. Мне нужно было привыкнуть рассказывать эту историю. Так что хотя мне и не хотелось говорить об этом, я объяснила, что Райан заснул за рулем по дороге домой с работы.

— Это просто ужасно. Если есть что-то, чем я могу помочь...

— Все хорошо. Со мной все будет в порядке. Единственное, я, скорее всего, не буду успевать справляться с некоторыми своими обязанностями в срок.

— Ванесса, это последнее, о чем тебе сейчас нужно беспокоиться. Возьми отпуск, на столько, насколько тебе понадобится.

— Я бы предпочла этого не делать, — сказал я. — Работа хорошо отвлекает.

А еще обеспечивает доход. И тут я осознала, что в связи с уходом Райана как никогда нуждаюсь в деньгах. Меня захлестнула волна паники. Как я собиралась заботиться о двух детях и платить ипотеку со своей зарплаты?