Хаос в Нелейской Академии (СИ) - Кеон Марина - Страница 45

Стиснув зубы, промолчала. В этот раз он даже где-то прав. Надо было оставить меня здесь, запереть под тысячью замков, лишь бы Эридору не удалось выбраться. А я... Мне оставалось бы только смирение.

— Куда ты дел Амелию? — поинтересовалась хмуро. Сил разносить самого Эридора и вступать с ним в очередное противоборство не осталось. — И куда делись остальные Темные маги, в том числе первые?

Раз уж мы более пока не намерены драться, хоть расспрошу его немного. Он же тут заточен уже долгое время, мог бы и экскурсию провести при желании.

— Первых Темных магов здесь нет, Лилия, — ответил мне мужчина, кривя губы в ухмылке. — Создавая этот мир и четыре стихии, они отдали свои жизни. Развоплотились, если хочешь. В посмертном мире ты их не найдешь. Хотела выяснить, как вернуть стертую магию? — лукаво поинтересовался он, а я побледнела. Откуда ему все известно? — Боюсь, я вынужден тебя разочаровать.

Глянув на изуродованное лицо, нахмурилась, стараясь не выдавать своего удивления или разочарования.

— Но ты же сам недавно ляпнул, что они в самом сердце Хаоса, — напомнила я.

— Ты наивна в своем неведении, — отозвался Эридор, вновь приковывая свой взгляд ко мне. — Мне это нравится.

А мне нет. Вот ни разу.

— Сердце Хаоса - это пустота, — отозвался мой вынужденный собеседник. — Пустота без возможности вернуться назад. И всех новых Темных магов, которые сюда попадают, я сразу отправлю туда.

Чтобы не иметь конкурентов?

— Каким именно образом ты предлагал переписать вселенную? — поинтересовалась невзначай, надеясь, что откровенность Темного мага хоть как-то мне поможет. Хотя бы скоротать время, ведь, боюсь, скрыться от него мне уже не удастся. — И почему для этого тебе не воспользоваться силой Амелии?

Снова заведя руки за спину, потерла нервным движением запястье своей левой руки. Если на Эридора не смотреть, вполне можно представить, что разговариваешь с обычным человеком, а не чокнутым зомби-магом.

— Сила этого места такова, — отозвался, немного помолчав, падший принц, — что любой, попадающий сюда... естественным путем, лишается своей магии, — прищурившись, глянула на мерцающие стекляшки, выраставшие из земли, и сделала глубокий вдох, хмурясь. — Любой, кроме обладателя метки Хаоса, как ты могла догадаться.

Ощутив покалывание в районе татуировки змеи, изумленно вскинула брови, вновь обращаясь недоумевающим взглядом к некрасивому лицу собеседника.

— Выходит, я еще жива? — обомлела.

Прекрасно помнила и жуткую боль, и невыносимое жжение в области груди, и ощущение холодной стали, пронзающей плоть. Такое не забудешь!

— Находишься на той самой Грани, которую призван защищать мой давний друг, — монотонно произнес Эридор, хотя в нотках его голоса и ледяном взгляде я ощутила неприкрытую злость. Ненависть, граничащую с безумием. — Тебе нужно сделать выбор. Принять решение, переступить ли ее окончательно или же вернуться к своим друзьям.

Но... как же Грань? Как же брешь, которую я проделала своей смертью?

— Смерть ты официально пережила, Лилия, — ответил, словно прочитав мои мысли, Эридор. — Связь с Амелией разорвана. Она стала тенью, а ты - свободной от ее сознания.

Выходит, мою жизнь поддерживают магически? Там, в реальности... Иначе как я могла бы умереть и воскреснуть, пережить своего рода клиническую смерть?

— Но учти, — предостерег мужчина, сверкнув глазами. — Вернешься ты, вернусь и я. Убью твою подругу, заберу с собой магию огня, лишу жизни этого выскочку, что заполучил метку Хаоса даже не природным путем.

С каждым его словом, с каждым его предложением, звучавшим столь холодно, расчетливо и безжалостно, меня охватывал внутренний ужас, сковывавший сознание и заставлявший осознавать - Эридор не врет. Он воплотит в жизнь каждую угрозу. Каждое оброненное слово будет нести за собой последствия, он заберет с собой любого, кто мне дорог, и это неизбежно. Если я не выполню его просьбу.

— Таково мое условие, — завершил он, давай мне очередной шанс. — Так что же ты выберешь, Лилия? Гармония трех сил дала возможность сотворить этот мир, — зловеще и с нотками триумфа прошептал Эридор, и звук его голоса, казалось, унесся ввысь, растворяясь среди поблескивающих кровавых кристаллов. — Представь, что даст она нам.

Сдавив губы в плотную полоску, аккуратно, чтобы не спугнуть и не вызвать подозрений, коснулась Темного мага, стараясь изо всех сил при этом не испытывать к нему резкого отвращения. Змейка на запястье засияла, принимаясь мерцать блеклым светом, и магия заструилась по венам, от сердца до самых кончиков пальцев. Мужчина, усмехнувшись, проследил за моими действиями, опустив чуть-чуть голову, а с моих пальцев сорвалась магия Мироздания, легко и просто соприкасаясь с темной энергией мага. То же самое мы проделали с Арниэром, это дало мне шанс, что наши силы не уничтожат друг друга, но это было лишь самообманом. Они также призваны взаимодействовать, созидать вселенные, выкачивая из нас наши жизни. Это и есть пресловутая гармония двух сил? Слияние без возможности выжить?

— Знай я тебя чуточку хуже, — раздался подозрительно уверенный мужской голос, и я резко отдернула руку от Эридора, — счел бы это изменой.

Сердце дрогнуло при взгляде на Арниэра, стоявшего среди обломков того, что некогда являлось интерьером дворца над нашими головами, магия в очередной раз дала сбой, и я со всей силы ударила бывшего принца, сама едва не угодив в огромную, глубокую яму от отдачи. Огромная волна энергии пронеслась по пещере, заставляя пол гудеть, а кристаллы - петь протяжную, звонкую мелодию, резонируя от соприкосновения с магией. Очередная вспышка залила светом все пространство, и я припала к земле, стараясь не делать лишних, поспешных движений, ведь где-то рядом обрыв.

— Ли! — позвал меня голос Альбиэтты, и я в недоумении округлила глаза.

Они сюда что? Всей толпой на экскурсию пожаловали?

Как только глаза привыкли к темному освещению, я вновь подскочила на ноги, стремительно бросившись к друзьям. Арниэр обхватил меня за талию, прижимная к себе, крепко и уверенно, но продолжая сосредоточенно всматриваться в темноту, кишащую злобными тенями, там, где еще недавно стоял Эридор.

— Что вы здесь делаете? — прошептала я, чувствуя, как мое сердце шумно колотится в груди и ритм набатом отдает в ушах. — Я же вас просила...

— А мы не послушали, — легкомысленно пожала плечами сирена, будто от какой-то очередной нелепой просьбы отмахнулась. — С помощью магии Карнелиса мы с трудом успели вернуть тебя к жизни, а я влила тебе в рот мое чудодейственное зелье для восстановления ран. Мы его еще на занятиях как-то варили, помнишь?

Вспомнив то пойло, которое наварила Альбиэтта, я лишь мысленно удивилась, что еще не скопытилась после такого спасения, но вслух ничего не сказала, просто слабо улыбнулась.  Может, я потому и не очнулась, потому что Альби туда разнообразных ингредиентов от самой души сыпанула? Может, я вообще теперь навечно в коме?

— Ты не пришла в себя, и Карнелис предположил, что твое сознание, вероятнее всего, застряло именно здесь, — завершила скоропалительно сирена, а я взглянула в ту сторону, где начали проявляться очертания фигуры Темного мага.

Он же нас всех здесь прихлопнет, а Альби так вообще в первую очередь! Какого черта она сюда потащилась?

Эридор, кривя гримасу, вновь образовался там, где недавно оставались змеями кишеть тени, и в какой-то момент мне показалось, что у него просто нет полноценной физической оболочки. Он буквально состоял из теней, и я понятия не имела, может ли хоть что-то причинить ему вред.

— Долго же вы, — процедил он сквозь зубы, меряя взглядом Арниэра.

— Хотели сделать сюрприз, — весело отозвался сын советника, и, была бы более уместная обстановка, я бы ткнула его в бок за подобную дерзость.

Сирена, закатав рукава, сосредоточилась, и на ее сжатых кулачках заиграли струйки воды, которые в мгновение ока превратились в кипящий пеной кусочек моря, что сорвался с пальцев и направил свои потоки прямиком на свою цель. Эридор, ловко скользнув в сторону, увернулся, после чего, не заставив себя долго ждать, поднял ладони кверху, и черные сгустки ринулись ввысь, к самому потолку. Пещера протяжно загудела, и мерцающие острые кристаллы наверху зашатались, посыпались вниз, прямиком на наши головы.