В постели с незнакомцем (СИ) - Лель Агата - Страница 17

- Кто это был? Ты знала его?

- Да, это был парень из моего детского дома.

Глава 10

Брови Юлии Николаевны удивлённо взметнулись вверх.

- Ты выросла в детском доме? Но у тебя же есть мать.

- Она забрала меня после... потом...

- Почему ты не рассказывала мне об этом? Это же очень важно! И твоё чувство вины за тот случай, произошедший три года назад, тесно связаны…

- Юлия Николаевна! Моё трудное детство, моя приёмная мать, мои заскорузлые травмы никак не связаны с тем, что я натворила той чёртовой зимой! – немного грубо перебила Вера и схватилась за стакан, плеснув пару капель воды на джинсы.

Это была дурацкая идея, дурацкая! Что она вообще здесь делает?!

- Продолжай, я внимательно тебя слушаю, - цветочный мёд вновь сгладил ощетинившуюся душу.

Нужно быть спокойнее, ты пришла сюда за ответом!

- Простите, тяжёлая выдалась ночь, - вымученно улыбнулась Вера, поймав в лице психотерапевта поддержку. – Тот парень, Олег, был старше меня на два года. Его и ещё нескольких ребят перевели к нам всего лишь за пару месяцев до… - запнулась - …до того случая. После произошедшего в их детском доме пожара детей расформировали, и Олег попал к нам. Он был ужасно наглым, абсолютно неуправляемым! Вечно задирался, затевал драки, подворовывал у своих же. Никто не хотел с ним связываться, все только и ждали, что ему исполнится восемнадцать, и он наконец-то покинет интернат.

- Он с самого начала оказывал тебе знаки внимания? Как-то домогался?

- Да, - кивнула, - постоянно. И ко мне, и к другим девочкам, но ко мне особенно. Просто по пятам ходил, намекал уединиться. Я ужасно его боялась, но виду не подавала - в мире, где я выросла, иначе нельзя, покажешь свои болевые точки, туда же при случае и пнут. Хотя не только я его опасалась - все девчонки, мы даже комнату на ночь баррикадировали с соседками, на всякий случай. Все знали, что никто ему не указ, и если что, он выйдет сухим из воды. Ходили слухи, что в поджоге детского дома виноват именно он. Абсолютно чокнутый, понимаете? – Новикова кивнула, даруя уверенность, что тебя слушают и слышат. - В тот день – это было перед новым годом, мы репетировали в актовом зале праздничный концерт, Олег, и ещё несколько мальчишек где-то раздобыли самогон и сильно напились: сидели на последнем ряду, смеялись, отвешивали пошлые шутки. Но Олег, он… он ничего не говорил. Он смотрел на меня и молчал… Но смотрел так, что колени подкашивались от ужаса. Перед следующим номером я пошла к нам в блок переодеться и услышала сзади шаги. Я сразу поняла, что это он. Не знаю, зачем я побежала на улицу… если бы я только осталась внутри, со всеми… - Вера рвано выдохнула, взяв тайм-аут, чтобы собраться с мыслями.

Ей казалось, что все давно забыто – ни черта! Здесь, в этом кабинете, она словно превращалась в оголённый провод. Слова рвались сами собой, сплошным потоком.

Ей хотелось исторгнуть всё до последней капли, очиститься. Видимо, пришло время.

Вера прочистила горло, сделала глоток воды и продолжила:

- Я выбежала на задний двор и не раздумывая рванула к старому сараю. Летом там хранили яблоки, пустые банки - всякий ненужный хлам, зимой сарай был закрыт, но я знала, что замок там одно название - совсем хлипкий, мы с девочками иногда прятались внутри за сброшенной в кучу сломанной мебелью, чтобы незаметно покурить. Я думала, что буду там в безопасности! Что он меня не найдёт…

- Но он нашёл тебя? – вкрадчивый голос проникал под кожу, пуская по венам безмятежность и покой.

- Да, нашёл… - Вера опустила глаза, пытаясь проглотить застрявший в горле ком горьких воспоминаний. – Я долго корила себя, считая, что, может быть, это я виновата во всем. Что, может, вела себя как-то не так, отвечала на его знаки внимания…

- А ты отвечала?

- Нет! Никогда! Я боялась его!

- Тогда не стоит себя винить. Он сделал это один раз, или…

- Один... Я молилась тогда, чтобы это поскорее закончилось, я хотела только одного – чтобы оставил меня в покое и просто ушёл, но, как назло, он делал это долго, невыносимо долго… А потом я услышала скрип двери, топот ног. Какой-то мальчишка услышал мой крик и позвал на помощь шедшую неподалёку повариху, она и оттащила от меня Олега, - Вера снова опустила глаза и покачала головой. – Его потом посадили. Из-за меня. Я поймала его взгляд, когда его уводили под конвоем из зала суда. И знаете, что я там увидела? Ничего. Он не раскаялся. Он улыбался.

- Что именно побудило тебя вновь оживить в памяти этот эпизод? Может быть, кадр из фильма, какие-то люди из прошлого?

- Мужчина, - выдохнула Вера и с силой втянула носом воздух.

- Мужчина из прошлого?

- Нет, нет, совершенно посторонний. Муж… женщины, у которой я работаю. Когда я увидела его взгляд – меня словно отбросило на пятнадцать лет назад, в тот сарай за детским домом. Это глаза… - подалась вперёд, понизив голос до едва слышного шепота. - Это его глаза, понимаете? Олега! Ошибки быть не может!

Юлия Николаевна слегка наклонила голову набок и заговорила вкрадчивым тоном. Слишком мягко, как обычно говорят с теми, кто не дружит с головой.

- То есть, ты хочешь сказать, что муж твоей пациентки – это и есть Олег? Что он перевоплотился, или сделал пластическую операцию, или…

- Господи, ну конечно нет! Я же не сумасшедшая! – не на шутку вскипела Вера. – Это его глаза, но это не он! Да и к тому же, мёртвые не оживают.

Изящная бровь Новиковой выгнулась вопросительной дугой.

- Олега убили в тюрьме. Произошла поножовщина, он ранил сокамерника, и тот убил его его же оружием, - Вера невесело ухмыльнулась. – Признаюсь, иногда я желала ему смерти, но когда его не стало, испытала чувство вины. Будто он умер из-за меня.

- Ты не думала о том, что намеренно нашла в образе этого мужчины общие черты с обидчиком из прошлого? Что ты испытываешь к нему, мужу своей пациентки? Злость, агрессию, может быть, жалость?

Вера пожала плечами, вспомнив его прикосновения в тёмном коридоре, его жгучие взгляды… Вспомнила его чётко очерченные губы и краешек татуировки из-под расстегнутого ворота рубашки. Тело окатило предательским жаром.

- Я боюсь его, и в то же время… - она вновь протяжно выдохнула и опустила лицо на ладони, с силой массируя виски. - Нет, наверное, я всё-таки схожу с ума. Я вижу в лице живого человека черты мёртвого. Я не хочу видеть их, но вижу! Меньше всего мне хотелось бы, чтобы именно он напоминал мне Олега, но он мне его напоминает, чёрт возьми!

Юлия Николаевна открыла тощую карточку и деловито сделала пару заметок.

- Ты принимаешь сейчас какие-нибудь препараты?

- Хотите сказать, что я ловлю глюки?

- Вера, я просто хочу во всём разобраться, пожалуйста, помоги мне это сделать, - мягко произнесла психотерапевт.

Донская закрыла глаза, осознавая, что это провал. Прийти сегодня сюда было в корне неверным решением. Если раньше ей просто казалось, что она тронулась умом, то теперь она в этом была практически убедилась.

Слова мозгоправа в этот раз не помогли, а только ещё больше запутали.

Получив рецепт на сильнодействующее снотворное и талон на следующий приём, Вера вышла в нарочито жизнерадостный коридор. Тошнотворно-весёлый.

Мазнув взглядом по сидящей напротив кабинета анорексичке, бросила талон в урну и уверенно двинулась к лифту.

В этот раз она сама должна разобраться в своей голове.

К вечеру температура резко упала до ноля, превратив остатки снега в грязную жижу. Не обращая внимания на промокшие ноги, Вера шлёпала по чвакающим лужам и, подойдя к знакомой пятиэтажке, подняла голову вверх. В окне, под самой крышей, уютно горел свет, заметив её, Сашка приветливо помахал рукой.

Губы растянулись в улыбке. Не наигранном оскале, а самой настоящей улыбке. Живой, искренней.

Здесь ей всегда рады. Здесь её всегда ждут.

Знали бы они...

- Здравствуй, Верочка, замёрзла? – Мария Тихоновна широко улыбнулась, принимая пальто из рук гостьи.