Танцы на стеклах (СИ) - Сартр Ева - Страница 23

Гэбриэл согласно кивнул и присел на пень, торчащий из земли, но не успел охотник устроиться поудобней, как из ниоткуда на поляне появился высокий человек и подошел к нему:

— Ван Хельсинг, следуй за мной, — сказал он и, быстро развернувшись, пошел в обратном направлении.

Гэбриэл на секунду замешкался, но вспомнив предупреждение Дракулы, когда они впервые попали в Шоломанчу, поспешил за проводником, в котором узнал Оркана.

— Вы уже вернулись? — спросил он, догоняя вампира.

— Да, но, к сожалению, мы принесли Главе Старейшин ужасные новости, — тихо ответил тот. — Мы знаем, что у вас случилось и что Великий Князь был вынужден сдаться в плен.

При этих словах Ван Хельсинг слегка поежился, заметив мимолетную злость, промелькнувшую в глазах Оркана. Охотник-то тут точно был ни при чем. Хотя… Он вспомнил, как они с Дракулой стояли, окруженные двойным кольцом стригоев, и его слова. Конечно, все они, люди, внесли свою лепту в подобное развитие событий. Но легче от этого не становилось и Гэбриэл, опустив глаза, молча продолжил путь.

*******

— Итак, теперь наконец-то все в сборе! — сказал Ментор, обводя пристальным взглядом присутствующих в небольшой комнате.

Ван Хельсинг слегка поклонился главному вампиру, когда тот остановил на нем свой изучающий взор, о чем тут же пожалел. Да, сегодня был явно не его день.

— Не оскорбляй меня своим невежеством, — грозно сказал Глава Старейшин. — Я прекрасно знаю, кто ты и не жду от тебя никаких знаков уважения. Тем более, что твои попытки продемонстрировать манеры выглядят весьма жалко. Давайте лучше займемся делом, — обратился Ментор уже ко всем собравшимся.

По лезвию бритвы, шаг через два…

Комната, в которую Оркан привел Гэбриэла, оказалась личным кабинетом Главы Старейшин. Обманчиво небольшое помещение вмещало в себя пару десятков вампиров, чинно стоявших на почтительном расстоянии от стола, за которым Ментор изучал какой-то свиток, принесенный одним из охранников Шоломанчи, и прервавшим тем самым едва начавшееся совещание.

— Думаю все понимают, что будет объявлена Кровавая охота?! — заявил Ментор, отложив пергамент и пристально смотря на глав вампирских кланов, стоящих перед ним. — Это единогласное решение Суда Старейшин и я полностью его поддерживаю.

Погрузившись в свои мысли, Анна молча сидела в самом дальнем углу и лишь обеспокоенно посматривала то на Ментора, то на Ван Хельсинга, который стоял возле двери мрачнее тучи. Даже невооруженным взглядом было видно, что охотник чувствует себя не в своей тарелке. Всю жизнь привыкший сражаться против сил зла, сейчас он был вынужден находиться среди нежити и терпеть их осуждающие взоры. Он с трудом сдерживался, чтобы не выхватить арбалет и не всадить в кого-нибудь парочку серебряных стрел. Кто они такие, чтобы судить его и винить в том, что случилось с этим чертовым вампиром? Он сделал все, что мог, предлагая Дракуле принять бой, хотя сейчас он все-таки понимал, что это совершенно не было выходом из сложившейся ситуации. Охотник и представить себе не мог последствия их неудавшейся кампании. Начать хотя бы с того, что он и понятия не имел, что вампиров так много и что у них так все сложно. Он-то думал, что уничтожив Дракулу избавит мир от вселенского зла раз и навсегда. На деле же оказалось не все так просто, как представлялось. К тому же Гэбриэл уже не знал, что ему думать. Воспоминания, накрывшие с головой во время сражения со стригоями и окунувшие его в прошлую жизнь, не давали покоя. Никогда не думал великий охотник, что будет чувствовать себя так паршиво. Одно только убийство Влада чего стоило. И не просто убийство, а предательство. Даже в самом страшном сне он не мог представить, как докатился до такого. С тоской вспоминая события четырехсотлетней давности, Ван Хельсинг не мог понять, как поддался на уговоры брата Дракулы Раду и бояр, и встал на их сторону в борьбе за власть. В то время подобный поступок показался ему правильным решением и выходом из сложной ситуации, сложившейся в стране. Гэбриэл не раз просил Влада хоть немного изменить его кровавую политику, но тот продолжал идти своим курсом и это стало последней каплей, что перевесила чашу весов в пользу заговорщиков. Но оглядываясь сейчас на дела давно минувших лет, никак иначе, как простым предательством, он все равно не мог это назвать. Оттого и не укладывалось у него в голове, как после всего того, что произошло между ними, Дракула совершенно нормально с ним общался, не пытаясь отомстить. И это с его-то мстительным характером и жестоким нравом. Наоборот, вампир все время хотел поговорить, а он как полоумный снова и снова кидался на него, чтобы завершить свою божественную миссию. Удивительно, что в последнее время охотник смог временно забыть о своем богоугодном деле и довольно мирно сосуществовать с грозным князем. Хотя Ван Хельсинг и подозревал, что это стало всего лишь следствием тех страшных событий, что так неожиданно свалились на их головы. Ни о каком понимании или примирении с Владом, поступки и поведение которого оставались для Ван Хельсинга тайной за семью печатями, и речи не было. Это была всего лишь вынужденная необходимость. От этого на душе стало еще гаже, в висках появилось давление и пульсирующая боль полностью завладела его разумом. Казалось, что даже кольцо на пальце, которое принадлежало когда-то Дракуле, вознамерилось свести Гэбриэла с ума, служа постоянным напоминанием его мерзкого поступка. Попытавшись его стянуть с пальца, но потерпев в этом деле фиаско, перстень буквально сросся с телом охотника, Ван Хельсинг тихо застонал и прикрыл глаза. С трудом держась на ногах, Гэбриэл привалился к стене и, полностью абстрагировавшись от происходящего в комнате и проклиная все на свете, окончательно потерялся в дебрях своих мыслей, разрывающих сознание и душу, словно стая голодных хищников свою жертву.

— Корвин имел полное право бросить вызов Великому Князю, — недовольно проговорил невысокий человек с ног до головы укутанный в огромный черный плащ с ярко-алой подкладкой. — Дракула пренебрег своими обязанностями…

Договорить он не успел, ибо Ментор, несмотря на свою казавшуюся немощь древнего старца, в одну секунду оказался рядом с говорившим и, сделав легкий взмах рукой, впечатал того в противоположную стену.

— Тебя вообще сюда никто не звал, Баал, — зло сверкнув глазами, сказал Старейшина. — Я разрешил тебе присоединиться к нам только потому, что ты заверил меня, что твой клан Тремер* избавит нас от предательства, встав полностью на нашу сторону. Время игр и межклановых разборок прошло, сейчас ты или с нами, или против. Третьего не дано!

— Но я только высказал общую точку зрения, — попытался было возразить тот.

— Ты могущественный колдун, но глуп, как пробка, — буквально выплюнул старец. — И многовековая жизнь так ничему тебя и не научила. Ты совершенно забыл, где находишься и с кем имеешь дело, — очень тихо проговорил Ментор, но от его интонаций у присутствующих волосы на головах зашевелились. — У тебя есть два пути: выступить вместе со всеми против Корвина либо присоединиться к стригоям и стать тем, на кого будет сегодня после заката объявлена Охота, — он сверлил вампира тяжелым взглядом, не давая тому возможности даже пошевелиться, пригвоздив к стене. — Решить нужно здесь и сейчас! И упаси тебя Дьявол, если ты или кто-то из твоих оступится и свернет с намеченного пути. Твой клан будет подвергнут полному уничтожению, о котором давно все так мечтают. Это последний шанс для вас доказать, что вы имеете право на существование!

Он опустил руку и Баал камнем рухнул на пол. Вампир вмиг растерял все свое бахвальство и боялся даже поднять взгляд на Ментора, нависшего над ним, как огромная скала.

— Я жду! — грозно проговорил верховный вампир.

— Мой клан пойдет за вами, — чеканя каждое слово, проговорил Баал с трудом поднимаясь на ноги. Затем он опустился на колено и, склонив голову, поцеловал руку Ментора.

— Хорошо! — кивнув в знак того, что он принял его покаяние, сказал Глава Старейшин. — Сейчас же, думаю, разумно будет немного отдохнуть. Все получат детальные инструкции после заката, — добавил он, давая понять, что собрание на этом закончилось.