Танцы на стеклах (СИ) - Сартр Ева - Страница 30

Сомнения роились и в мыслях принцессы, внося сумбур и заставляя снова и снова разрываться между возможностью получить хоть какую-то информацию и страхом от того, что они могли узнать в подземельях Шоломанчи. Истерзанное за три дня бесплодными попытками найти хоть какое-то объяснение случившемуся сознание в который раз рисовало перед принцессой ужасные картины, заставляя ее сердце сжиматься от горя и боли. Чувство вины, так же прочно засевшее в ее голове, вносило свой вклад, разъедая ее изнутри смертоносным ядом отчаяния.

Узкая лестница с крутыми ступенями вела в лаборатории Шоломанчи, в глухие подземелья, надежно скрывавшие свои тайны от всех и каждого, особенно от таких вот незваных гостей. Но то ли перстень сыграл свою мистическую роль, то ли госпожа удача сама стала проводником людей в этих подземных лабиринтах, но они без проблем добрались до нужного места. Анна вспомнила, что уже ходила по этой лестнице, казалось, что с тех пор прошли годы, но на самом деле всего-то несколько дней. И снова непрошеные слезы подступили к ее глазам, застилая своей пеленой все вокруг, одновременно сдавливая и разрывая грудную клетку. С трудом сдержавшись и переведя дыхание, девушка поспешила навстречу неизвестности, которая никак не хотела отступать, заставляя Анну в который раз сражаться с приступом паники, охватившим ее разум и погрузившим принцессу в настоящий хаос чувств и эмоций.

— Кажется пришли, — останавливаясь перед огромной двустворчатой дверью, выкованной из железа, сказал Гэбриэл.

— И что дальше? Как мы ее откроем? Тут такие засовы… — произнесла Анна, разглядывая огромные металлические задвижки, преграждающие путь в лаборатории и охраняющие их секреты от посторонних глаз.

— Осторожно! — Ван Хельсинг едва успел отскочить в сторону сам и оттолкнуть принцессу, когда массивные двери со скрипом открылись, приводя в движение железные засовы и выпуская нескольких вампиров во главе с Ментором.

— Каков твой вердикт? — спросил Глава Старейшин высокого светловолосого вампира, последним вышедшего из таинственных подземелий.

— Без Древних мы, увы, уже не обойдемся, — разводя руками, задумчиво ответил тот. — Нам еще повезло, что Белтейн не за горами и мы успеем призвать их на помощь, иначе… я просто не знаю. Яд слишком сильно…

Следующие слова растворились в темноте, поглотившей говоривших и оставившей после себя снова ту самую ужасную неизвестность, что изводила Анну все это время.

— Господи, да что же там такое? — едва сдерживая подступившие рыдания, пробормотала Анна.

— Вот сейчас мы и узнаем, — с трудом приоткрыв одну створку так, чтобы они могли протиснуться внутрь, ответил Ван Хельсинг.

Они ожидали увидеть внутри лаборатории что угодно, но только не это. Воображение рисовало зловещие подземелья, наполненные всевозможными изобретениями, наподобие тех, которые они видели в замке Франкенштейна: огромные емкости с бурлящими жидкостями всех возможных цветов, кучи проводов, беспорядочно разбегающиеся в разные стороны и несущие по своим венам электричество, но вместо всего этого их взорам предстала огромная полупустая комната, едва освещенная несколькими затухающими факелами, посреди которой стоял большой каменный саркофаг, к которому тянулись несколько прозрачных трубок. Проследив взглядом за их направлением, незваные гости содрогнулись от увиденного: у дальней стены, прикованные мощными цепями, стояли четверо стригоев, в одном из которых Ван Хельсинг узнал их предводителя, Корвина. С ними как раз и соединялись злосчастные трубки, высасывая из врагов грозного вампира живительную жидкость и каплю за каплей даря ее князю, едва не простившемуся с жизнью в их каменных лабиринтах.

— Что это? — в ужасе спросила Анна, спускаясь с небольшой лестницы и подходя к пленникам, которые были погружены в летаргический сон.

— Думаю, они перекачивают кровь, — ответил Гэбриэл, пытаясь рассмотреть Дракулу в саркофаге, но тот был скрыт от посторонних глаз какой-то защитной белесой пеленой, чем-то напоминающей густой туман. Дотронувшись до нее, Ван Хельсинг с шипением отдернул руку, обжегшись. — Ничего себе защита, — добавил он, обходя каменный гроб вокруг.

Вдруг в комнате раздался какой-то щелчок, заставивший людей подпрыгнуть на месте от неожиданности, и прозрачные до этого момента трубки стали заполняться алой жидкостью, которая тут же понеслась от своих незадачливых хозяев по искусственным сосудам к новому владельцу. Кровь же самого князя стекала по точно такой же трубке в небольшой резервуар, шипя и пенясь, отливая серебром в неверном свете факелов. Представить, что происходило в теле вампира с такой вот субстанцией вместо привычной властителю ночи, было просто невозможно.

— Пойдем отсюда, — сказала принцесса, с трудом отводя взгляд от саркофага. — Я не хочу этого больше видеть. Лучше бы мы сюда не приходили.

— Зато мы знаем, что с ним, — Гэбриэл кивнул в сторону Дракулы, — все в порядке, ну, в относительном.

— Это ты называешь в порядке? — возмутилась девушка, метнув на друга раздраженный взор. — Я что-то в этом сомневаюсь и очень сильно. Мы даже толком не знаем, жив он или… — она запнулась, не в состоянии вымолвить следующее слово, грозящее стать необратимым приговором для Влада. — Тем более помнишь разговор, что мы услышали?

— Что-то про каких-то Древних? — задумчиво сказал Ван Хельсинг, закрывая за собой тяжелые двери, отрезающие их от Дракулы и мрачных подземелий.

— Да, это тоже не добавляет мне оптимизма, знаешь ли, — заметила Анна, поднимаясь по крутым ступеням. Выйдя на небольшую площадку, она, не раздумывая повернула вправо и пошла в одном ей известном направлении.

— Эй, ты куда? — окликнул ее Гэбриэл.

Анна, погрузившись в лабиринты собственного подсознания, не слышала и не видела ничего вокруг. Она шла, казалось, наугад не зная и не разбирая дороги. Ван Хельсинг постояв пару секунд, понял, что если не догонит девушку сейчас, то полностью потеряет ее из виду в темных коридорах, поэтому поспешил следом. Каково же было его удивление, когда выскочив за принцессой на улицу, он оказался в экзотическом саду, наполненном лучами заходящего солнца и веселым щебетом птиц. Конец апреля радовал теплой погодой, вдыхая с каждым днем все больше жизни в оживающие после затянувшейся и суровой зимы растения. Двор был наполнен терпким ароматом диковинных цветов, поражающих воображение людей своим разнообразием и причудливыми формами. К сожалению, и в этот раз Анне было не до прекрасного сада, ее душу снова терзали демоны, испытывая на ней все новые и с каждым разом все более изощренные пытки, не давая расслабиться даже на мгновение. Надежды узнать что-нибудь в лабораториях школы себя не оправдали, породив еще больше вопросов, нежели дав ответов. Состояние вампира по-прежнему вызывало опасения, не давая ни малейшего шанса хоть что-то прояснить, заставляя снова строить предположения и теряться в страшных догадках.

— Господи, я больше так не могу, — прошептала Анна, заливаясь слезами. — Этот кромешный ад когда-нибудь закончится?

— Все будет хорошо, — обнимая девушку, сказал Ван Хельсинг. — Его не так просто сжить со света, сколько уже об него зубы ломали, а ему хоть бы что.

— Честно, я так устала. Как только я думаю, что наконец хоть что-то налаживается в моей жизни, это что-то тут же летит ко всем чертям, — уткнувшись в грудь друга, все так же тихо произнесла принцесса. — Мне иногда кажется, что это мои предки наказывают меня за то, что я предала их память, впустив в свое сердце Дракулу.

— Не говори чепухи, — немного отстраняя от себя девушку и заглядывая ей в глаза, ответил Гэбриэл. — Ты как никто заслуживаешь счастья и ни один предок тебя его не лишит. Или будет иметь дело со мной, — слегка улыбнувшись, добавил охотник.

— Ох, Гэбриэл, — вздохнула девушка, благодарно взглянув на мужчину, понимая насколько тяжело для него вот так спокойно стоять и обсуждать ее сердечные дела. — Нужно возвращаться, я волнуюсь за Иляну.

И они поспешили назад в покои Дракулы, где их дожидался Карл и спящая спокойным сном малышка.